Безжалостные святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 5

Сделав шаг вперед, я кладу руки ему на плечи и встречаюсь с ним взглядом.

— Послушай меня, Шон. Это только на два года. Мне нужно тренироваться. Пока меня не будет, ты должен быть очень осторожен. Не покидай территорию без крайней необходимости. Всегда держи при себе охранников и надевай свой пуленепробиваемый жилет. Как только я вернусь, я заглажу этот отъезд перед тобой.

Разочарование искажает его черты.

— Меня это не волнует. Я не хочу, чтобы ты уходила. Нам не следует разделяться. У тебя на голове тоже мишень.

Я ободряюще улыбаюсь своему брату и заключаю его в объятия.

— Я могу позаботиться о себе, и Киллиан будет со мной. Не волнуйся.

Руки Шона обвиваются вокруг меня, и он цепляется за меня, как будто у него есть сила удержать меня здесь.

— Пожалуйста, не уходи, – шепчет он, его голос напряжен от беспокойства.

— Тише... Со мной все будет в порядке. Просто береги себя. Хорошо?

Шон кивает, его хватка на мне сжимается еще сильнее.

У нас обоих рыжие волосы и зеленые глаза нашей матери, но Шону достались крупное телосложение нашего отца и сильные черты характера. В прошлом году он пережил всплеск роста, благодаря чему значительно обогнал меня. Мне, с другой стороны, досталась миниатюрная фигура нашей матери. В двадцать один год я все еще выгляжу моложе Шона, хотя я на четыре года старше его.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Шон качает головой.

— У меня плохое предчувствие.

— Со мной ничего не случится. Академия Святого Монарха в безопасности. Перестань волноваться, пожалуйста.

— Пора, – говорит отец, подходя к нам ближе.

Кивнув, я встаю на цыпочки и оставляю прощальный поцелуй на щеке Шона.

— Не высовывайся и оставайся на территории, – снова напоминаю я ему.

Он кивает, делая шаг назад, разочарование все еще искажает его черты.

Отец притягивает меня в объятия, затем шепчет:

— Ты не обязана это делать.

— Я знаю. – Я прижимаюсь щекой к его груди. – Я хочу это сделать. Для Шона. Для тебя.

Отец кивает, отстраняясь, его глаза скользят по моему лицу. Уголок его рта приподнимается.

— Киллиан будет находиться за пределами Академии. Не стесняйся звонить ему, если что-нибудь случится.

Я отступаю назад и с любовью, наполняющей мое сердце, смотрю на двух мужчин в моей жизни.

— Вы оба слишком много волнуетесь. Я могу сама о себе позаботиться.

Отец издает смешок.

— Мы должны защищать тебя, а не наоборот.

— Нет, – ухмыляюсь я им. – Вы управляете бизнесом, а я позабочусь о вашей безопасности. Конец дискуссии.

Глаза отца встречаются с моими, и они темнеют.

— Ты – кровавая принцесса клана Хемсли. Никогда не забывай этого.

— Я не забуду, отец, – обещаю я. Отворачиваясь от них, я забираюсь на заднее сиденье бронированного джипа. Мое личное огнестрельное оружие, "Heckler and Koch", впивается мне в поясницу, но я игнорирую легкий дискомфорт. Еще у меня к лодыжке пристегнут "Glock".

Прежде чем Киллиан закрывает дверь, я смотрю на своего отца и брата.

— Я люблю вас обоих всем своим сердцем.

Глаза Шона начинают краснеть от непролитых слез.

— Я тоже тебя люблю.

Губы отца приподнимаются в гордой улыбке.

— Люблю тебя, моя принцесса. Позвони мне, как только будешь в безопасности в Академии.

Я киваю, когда дверь закрывается, а затем сосредотачиваюсь на том, чтобы сделать глубокие вдохи, потому что я не могу плакать. Это было мое решение. Я научилась всему, чему можно было научиться, на моих частных уроках с Киллианом. Теперь мне нужно тренироваться с лучшими, потому что именно они придут за моей семьей.

В течение двух лет я буду жить со своими врагами. Я буду наблюдать. Я буду учиться. Я покажу им, что я представляю угрозу, и они будут бояться меня.

Ради Шона. Ради отца. Ради нашего семейного бизнеса.

Пока мы едем к частной взлетно-посадочной полосе, где меня ждет самолет, чтобы отвезти в Швейцарию, я смотрю на свои руки.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Киллиана и, заставив себя улыбнуться, поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он одаривает меня кривой усмешкой, но она омрачена беспокойством, которое он испытывает из-за того, что я ухожу из дома.

— Помни, что существует шесть групп синдикатов. Хранители, состоящие из лучших защитников. Ты будешь тренироваться с ними.

Я киваю.

— Моя цель – побить рекорды Дмитрия Ветрова.

Дмитрий стал легендой во время своего пребывания в Академии Святого Монарха. Теперь он защищает лучшего ассасина в мире, Алексея Козлова, что делает их непобедимой командой. Мне нужно быть лучше их, потому что прямо сейчас у нас нет ни единого шанса, если они придут за нами. От этой мысли моя челюсть сжимается, а верхняя губа скручивается.

Киллиан кивает, затем продолжает:

— Это будет нелегко. Это будет больно, потому что ни один из хранителей на тренировке не будет сдерживаться только потому, что ты женщина. Все они преследуют одну и ту же цель. Стать лучшими.

Я тяжело сглатываю, страх прокрадывается в мое сердце. Я понятия не имею, чего ожидать.

Глаза Киллиана темнеют от беспокойства, когда он говорит:

— Остальные пять синдикатов состоят из Оружия, Ассасинов, Контрабандистов, Картелей и Братвы. Посещать занятия могут только самые богатые преступные семьи, чтобы они могли развить определенный набор навыков, необходимых для ведения своего семейного бизнеса. Есть только одно правило – никаких убийств. Так что, по крайней мере, так оно есть.

Я киваю, запоминая все, что он мне говорит. В конце концов, знание – это сила.

Когда джип останавливается прямо у частного самолета, я жду, пока Киллиан откроет мне дверь. Мои глаза непрерывно сканируют окружающую обстановку, когда я выхожу из машины, и я натягиваю пуленепробиваемый жилет, который плотно обмотан вокруг моей груди. Он подходит к моим черным брюкам и ботинкам, которые мне нравится считать своим боевым снаряжением. Я хочу наряжаться так же сильно, как и любая другая девушка, но это только для особых случаев.

Мой позвоночник напрягается, когда я поднимаюсь по лестнице с Киллианом позади меня. Оказавшись в безопасности внутри самолета, я выдыхаю с облегчением.

Шесть часов, и я окажусь в пределах Академии Святого Монарха. Многое может случиться за шесть часов, но, по крайней мере, со мной Киллиан.

Вытащив пистолет из-за спины, я кладу его на сиденье рядом с собой. Я расстегиваю жилет и делаю глубокий вдох, кладя его рядом со своим огнестрельным оружием. Киллиан делает то же самое, сидя напротив меня.

— Ты уверена, куколка? – спрашивает он.

Наши глаза встречаются, и, зная, что бесполезно пытаться скрыть от него свои чувства, я говорю:

— Даже если я в ужасе от неизвестности, я должна это сделать.

— Я буду прямо за пределами Святого Монарха, – снова уверяет он меня. Нашим охранникам вход на территорию запрещен. Я думаю, это для того, чтобы обеспечить всеобщую безопасность.

На этот раз искренняя улыбка растягивает мои губы.

— Да, по крайней мере, ты будешь там.

Когда самолет начинает двигаться, я откидываю голову назад и смотрю в окно.

Всего лишь два года, Уинтер. Ты должна сделать это ради своей семьи.

_______________________________________________

Дэмиен

Находясь в своих личных покоях, я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как все прибывают в Академию.

Святой Монарх был моим домом последние двадцать два месяца. Как лучший хранитель на тренировках, я буду в паре с лучшим ассасином, когда закончу академию. Я не соглашусь ни на кого другого, кроме Карсона. Это моя единственная цель. Однако дата аукциона еще не объявлена, и мне не терпится поскорее убраться из этого места.

Я наблюдаю, как Адриан Винсент вылезает из своего бронированного джипа. Он соперник Карсона и, вероятно, первый, кого я убью, как только мы выйдем за ворота Святого Монарха. Прямо сейчас тренируются четверо ассасинов, и их учат жить по кодексу – не убивай ради соперничества.