Первоапрельский розыгрыш (СИ) - Ларина Александра - Страница 14

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Александр Германович, Вы куда-то уходили? Я просто была на обеде, поэтому ещё не введена в курс дела.

Тот осмотрел меня нечитаемым взглядом, как-то странно дёрнул рукой и спросил:

— Были на обеде?

Стараясь излучать максимальную доброжелательность и показную невозмутимость, я с вежливой улыбкой ответила:

— Ну да. У нас же был перерыв, так что я перекусила с Алексеем из финансового отдела. Пока меня не было, случилось что-то важное?

Скорее всего, у меня от длительного стресса начались слуховые галлюцинации, или по-другому я не могу объяснить звук, которые я услышала сразу же после своих слов. Александр издал странный утробный рык, развернулся и пошёл к себе в кабинет, попутно выкинув что-то в мусорку. После очередного, практически привычного хлопка дверью, я, пожелав бедным предметам мебели побольше твёрдости и стойкости, не смогла пересилить гложущее изнутри любопытство и открыла мусорку, обнаружив там пакет.

Распаковав его, я обомлела… Александр. Выкинул. Еду. Да как он посмел разбрасываться такой дорогой нынче роскошью?! Спрятав пакет к себе под стол и, словно сделав что-то запрещённое, я облегчённо выдохнула и решила подумать логически. Волков выкинул еду после моего разговора об обеде, а значит… Неужели это предназначалось мне?! Чёрт, даже стало как-то неловко… Он, наверное, хотел со мной перекусить, а его разочаровала. Хотя я ведь не знала о его намерениях, правильно? Правильно. Значит, и моей вины в его развеянных иллюзиях нет. Точно.

Почему же тогда в душе такое чувство, словно что-то гложет меня изнутри? В последнее время я совершенно перестала себя понимать. То проклинаю этого мерзавца, то жалею и виню себя без всяких на то оснований… Может, у меня раздвоение личности? Верно, после увольнения запишусь-ка я к психологу на консультацию, вдруг поможет разобраться в душевном раздрае. Да, так и поступлю. А едой перекушу уже позже, ближе к концу рабочего дня, чтобы зря не пропадала.

Однако, была в этой ситуации ещё одна вещь, вызывающая недоумение и беспокойство. Зачем всё-таки Александру Германовичу понадобилось приносить мне обед?

Глава 11

Александр Волков

Громко хлопнув дверью, я попытался в очередной раз за день усмирить свой гнев. Однако монотонное повторение таких слов, как «всё в порядке, ничего страшного не произошло, успокойся, хватит себя накручивать» в последнее время совершенно перестало помогать. Видимо, произошло это с тех пор, как я вновь начал чувствовать…

А всё этот злосчастный поцелуй! Именно из-за него я снова стал человеком, а не бездушной куклой, играющей на публику. И вроде бы нужно радоваться, что, наконец-то удалось выбраться из затяжной депрессии, вот только, к сожалению, легче от данного нововведения как-то не становилось. Я бы предпочёл так и оставаться чёрствой «машиной», а не испытывать всё это…

Гнев. Раздражение. Ревность. Вот особенно последний пункт беспокоил меня больше всего. Трудно смириться с осознанием, что я всё ещё могу испытывать к кому-либо чувство собственничества. Мне казалось, оно уже давно у меня атрофировалось. Ан нет, откуда-то вылезло, скотина. Но самым досаждающим был тот факт, что, как бы я не пытался избавиться от этой глупой ревности, уходить она не желала. Ни в какую. Даже самоутверждение и манипулирование собственным сознанием не помогли. А из-за наличия ревности две предыдущие эмоции, словно само собой разумеющиеся, разгорались с новой силой.

Как в итоге в подобном ритме круговорота я уже живу где-то два дня. И мне совершенно не по душе такой распорядок дня. Пусть раньше я не мог чувствовать, но хотя бы жилось во много раз спокойнее.

В некоторой степени я где-то и сам виноват в подобном состоянии. Вот зачем я пошёл покупать Насте обед? Кто вообще просил меня импровизировать и отходить от условленного плана? А всё Серёжа с его: «ресторан — это классная идея, ей обязательно понравится». И не скажешь ведь идиоту, что в ресторан позвал её не я. Но раз, по мнению друга, эта идея удачная, то можно было бы ей воспользоваться, правда немного доработав под возникшую ситуацию.

Так что, руководствуясь вышеизложенным аргументом, я и решил сходить в ближайшее кафе, в котором довольно вкусно готовили и купить девушке поесть, корыстно рассчитывая присоединиться за компанию и наладить отношения. Однако всё, как всегда, пошло наперекосяк. Я даже и предположить не мог, что Анастасия впервые за несколько месяцев решит пообедать в нашей столовой, да ещё и с этим Алексеем. Конечно, только дураку не очевидно, что последний пункт в проявлении моего раздражения сыграл ключевую роль. Как по мне, у финансового отдела сейчас слишком много свободного времени. Может, устроить там проверку, навести порядок, так сказать?

Следуя только желанию повысить эффективность работы сотрудников в компании и ничем больше, я отправил Сергею сообщение о необходимости провести проверку у финансистов и уже со спокойной душой вернулся к своим делам. На сердце неожиданно стало легче.

До конца дня меня никто не беспокоил, отчего, просмотрев последние документы по поставкам материалов, я освободился раньше обычного. Думаю, не будет лишним выделить себе незагруженный бумагами вечер. Поэтому, собравшись, я взял ключи от машины и отправился на парковку. Уже выходя из кабинета, я заметил одевающуюся Настю. Что ж, видимо свободный вечер отменяется.

— Анастасия, уже собираетесь домой?

Та подпрыгнула на месте от испуга и резко обернулась в мою сторону. Интересно, она специально сегодня меня не замечает или это я просто стал невидимым?

— Да, Александр Германович, дела на сегодня закончены, так что я решила хотя бы раз за эту неделю уйти вовремя.

Пропустив очевидный камень, хотя тут целый булыжник, прилетевший явно в мою сторону, меня осенила довольно неплохая идея, которой я не преминул воспользоваться.

— Понятно. Слушайте, давайте я Вас тогда подвезу, раз я тоже свободен. Мне не трудно, а Вам удобнее и быстрее добраться до дома.

— И в чём подвох? — смерив меня хмурым и подозрительным взглядом, спросила девушка.

— В том-то и дело, что подвоха никакого нет. Исключительно моя благотворительность, не более.

А далее я наблюдал за мыслительным процессом Насти, пытаясь по её выражению лица понять, к какому варианту ответа она преимущественно склоняется. Как-то странно посмотрев на меня, девушка ещё сильнее нахмурилась, после взглянула на экран телефона и обречённо вздохнула. Нет, я, конечно, понимаю, что отношения у нас, мягко говоря, не сахар, но это ведь не повод относиться ко мне как к чему-то вынужденному. Теперь-то хмуриться уже начал я.

— Хорошо, Александр Германович, я согласна на Ваше предложение. Однако я хотела бы попросить, чтобы доехали мы без каких-либо оскорблений, а то это не совсем те вещи, которые я хотела бы слушать вечером, особенно уставшая после тяжёлой работы.

М-да, и впрямь в последнее время наше общение только и состоит, что из совместных придирок да издевательств. Мысленно перебрав возможные плюсы от нашего планируемого спокойного общения, я согласно кивнул и направился в сторону двери, краем глаза замечая, как Настя быстро подхватывает свою сумку и идёт следом за мной.

Уже сидя в машине и заводя двигатель, а также вспоминая адрес секретарши, я услышал от неё весьма неожиданный для меня вопрос.

— Александр Германович, а зачем Вы выбросили еду?

Это было сделано очень кстати, ведь я как раз выезжал с парковки, потому, изображая, что смотрю в зеркало заднего вида, я лихорадочно пытался найти правдоподобное объяснение собственному поступку. Нет, конечно, логичнее сказать всё, как есть. Вот только каким образом я объясню девушке, почему решил сначала пообедать с ней, а после резко передумал и выкинул старательно выбранную еду в мусорку? Звучит так, словно мне пора посетить психолога, притом, как можно скорее.