Первоапрельский розыгрыш (СИ) - Ларина Александра - Страница 22

— И что же было дальше? — с какой-то подозрительной хрипотцой интересуюсь я.

— Ну, после я приехал и увидел тебя лежащим на кровати. Далее по рассказу Насти и самостоятельно обнаруженным доказательствам сделал определённые выводы, а затем, так и не упросив девушку помочь мне хотя бы донести тебя до машины, сделал это сам и отвёз тебя домой. Как-то так.

— А что я делал в кровати? Просто так валялся?

— О-о-о, нет. Ты не просто так валялся! Ты был погружён в мертвецки глубокий сон, периодически постанывая и похрапывая. А если я понял произошедшее до этого правильно, то, прости, конечно, но не очень вежливо оставлять девушку неудовлетворённой, они от этого становятся ещё более мстительными, раздражёнными и злыми.

Об этом я даже как-то и не подумал! Всё-таки, если верить моим воспоминаниям, то желание было обоюдным, а значит, Настя наверняка была разочарована моим непреднамеренным отключением из реальности. А-а-а, какой позор!

— Да ладно, не убивайся так. Ничего ведь из того, чего нельзя ожидать от пьяного в зюзю человека не произошло, — видимо, заметив всю степень моего отчаяния на лице, решил утешить друг. Получалось у него откровенно плохо, но хоть и на этом спасибо.

— Обманутые ожидания девушки, позднее нашествие начальства в квартиру и нарушение запрета не подходить ближе, чем на два метра… Конечно, это определённо ничего страшного!

— Так, всё, давай успокаивайся и поехали на работу. Ты, разумеется, сам себе выговор не сделаешь, но злоупотреблять властью также не стоит.

От слов Сергея я подскочил, словно ошпаренный. Ещё ведь работа, о которой, опрометчиво заслушавшись рассказом о вчерашних собственных пьяных похождениях и погрузившись в пучину самоистязаний, я забыл. Это утро становится всё хуже и хуже. Надеюсь, хотя бы в ближайшее время мой уровень стресса понизится и жить будет проще. Разве я многого требую?

Глава 18

Александр Волков

Кое-как мне удалось преодолеть остаточную тяжесть в теле после масштабного употребления алкоголя и, наконец, собравшись, двинуться с Сергеем на работу. Признаюсь честно, меня впервые преследовали дрожь перед грядущей встречей с секретарём и некий трепет от ожидаемых из-за ночных событий последствий. Неужели я в очередной раз испортил в собственной жизни всё окончательно? Или всё-таки есть маленький шанс на надежду и возможность всё исправить? Серёга пихнул меня локтем в бок, видимо, заметив, что я слишком уж глубоко ушёл в свои мысли, что чревато не совсем красочным для нас исходом — за рулём-то сижу я.

Дальнейший наш путь был без особых эксцессов: мой мозг старался сильно не задумываться об ожидавших меня проблемах, а Серёга что-то неотрывно читал в телефоне. Въехав на парковку, мы выбрались из автомобиля и отправились в компанию. Попрощавшись с другом около его кабинета, я повернул в сторону приёмной, изо всех сил стараясь совладать с собственными эмоциями и усмирить волнующий меня тремор. Получалось, честно говоря, отвратительно, но для близко со мной не знакомых людей, думаю, сойдёт. Итак, дойдя до заветной двери, я пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, а после осторожно зашёл внутрь. Первое, что бросилось в глаза, так это огромная кипа бумаг, в которую зарылась еле выглядывающая из-за неё девушка, периодически что-то бормотавшая и усердно пытавшаяся что-то найти. Ну да ладно, была не была.

— Здравствуйте, Анастасия.

Всё-таки стоило говорить не настолько резко и громко. Кипа бумаг опасно покачнулась и я, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как она падает на пол, а все документы разлетаются по приёмной. После я заметил в испуге уставившуюся на меня девушку, до этого так неудачно подскочившую, из-за чего и произошёл маленький «обвал». Следующие несколько секунд эмоции на лице Насти сменялись сперва от испуга к удивлению, а после от вины к непробиваемой холодности. Какая разнообразная палитра чувств!

— Здравствуйте, Александр Германович. Извините за беспорядок, Вы просто так неожиданно и тихо вошли, что было совершенно Вам не свойственно. Я сейчас всё приберу.

Прекрасно понимая, что в случившемся имеется и моя вина, я, не задумываясь о последствиях, резко присел, помогая избавляться от беспорядка. Однако, остался неучтённым тот факт, что Настя также решила побыстрее убраться, поэтому настолько же в ускоренном темпе наклонилась. Как итог, мы оба столкнулись лбами, наверняка заработав шишку на половину лица. Я-то вроде как заслужил, учитывая вчерашние обстоятельства, а девушке досталось без всякой на то причины, да ещё и по силе соразмерно удару лопатой. Как можно суметь накосячить даже тогда, когда пытаешься помочь?

— Какого чёрта?! Что же так больно… Зачем Вы вообще полезли? Ну кто Вас просил?

Такой тон уже уставшего от жизни человека заставил меня резко позабыть про собственную «травму» и кинуться к беспрестанно потирающей лоб секретарше.

— Извини, я правда не хотел. Просто… Я просто думал помочь, всё-таки я сам был виноват в том, что так подкрался, а в итоге, как всегда, сделал ещё хуже. Сильно ударилась?

Настя подняла на меня довольно странный взгляд, внимательно пригляделась, а затем вздохнула и как-то неловко улыбнулась. Это было настолько неожиданным проявлением чувств с её стороны, что я просто оторопел и не знал, что делать дальше. Все мысли словно вылетели из головы, образуя внутри пустоту и вакуум. Впервые вижу её такую чистую, светлую, ничем не затемнённую улыбку. Единственное, что я сейчас отчётливо слышал, так это частое, бешеное биение моего странного и порой бесчувственного сердца.

Проморгавшись и вернувшись в реальность, я с удивлением обнаружил около себя лицо Анастасии, выражающее крайнее беспокойство. Девушка упорно старалась что-то мне втолковать, попутно махая рукой, скорее всего, пытаясь подобным образом привлечь внимание.

— Что ты сказала, я не расслышал?

— Ещё бы Вы расслышали, после того как впали в состояние какого-то транса. Похоже Вы, Александр Германович, ударились сильнее меня. Кстати, разве мы когда-либо начинали с Вами разговаривать неформально? Почему-то я никак не могу припомнить момент, когда дала на это согласие.

Я после удара, пусть и не настолько сильного, как Настя подумала, даже не заметил, что начал обращаться к ней на «ты». Хотя, учитывая всё, что было между нами, это совершенно закономерный этап развития наших определённо непоследовательных отношений. Данные факты я и поспешил озвучить уже порядком сомневающейся в моём вменяемом самочувствии девушке.

— Просто я посчитал, что после произошедшего между нами это было бы вполне естественно.

— Интересно, и что же между нами такого произошло, что Вы так думаете?

— Если ты на самом деле веришь, что я забыл о случившемся вчера, то ты глубоко заблуждаешься. Я отчётливо помню всё, что успел сказать и сделать, да и особенно то, что не успел, мне тоже запомнилось. Кстати, на наши прошлые поцелуи также не стоит закрывать глаза. Всё-таки они оказали большое воздействие на моё текущее неформальное обращение к тебе.

Я будто наяву прочувствовал всё охватившее Настю напряжение и беспокойство. Неужели она и вправду надеялась, что я ничего не вспомню? Но почему?! На этот раз я вроде бы не сделал ничего, что имело бы отрицательный характер, если не считать, конечно, что я был пьян в стельку, однако это так, нюансы.

Пока я пытался понять причину подобной реакции, девушка, наконец, что-то для себя решила, немного расслабилась и чётко, бескомпромиссно проговорила:

— При всём уважении, Александр Германович, я предпочла бы не затрагивать больше тему вчерашнего вечера, а заодно возобновить наш прежний стиль общения. Надеюсь, это Вас не затруднит.

— Нет, прости, но так не годится. Я не собираюсь забывать всё то, что сказал и сделал вчера. Притом, от содеянного я нисколько не отрекаюсь и хоть сейчас готов подтвердить всё то, что шептал тебе на кухне.