Деспот (СИ) - Кей Саша - Страница 34

– Доброе утро… я к себе…

И подхватив сарафан, я сбегаю от него.

Опять сбегаю. Это именно то самое слово.

Саша не спал, я могла с ним поговорить, но не готова. Или я просто не готова услышать ответы?

Приводя себя в порядок, я вспоминаю, что собиралась до поминок съездить на кладбище к тем, кого я считала родителями. Еще вчера я сомневалась, хочу ли я ехать, зачем, это теперь? В глубине души я догадываюсь, что после того, что я узнала, я вряд ли стану навещать эти могилы, но…

Что-то подсказывает мне, что я должна съездить в последний раз.

Может, это глупо. Может, суеверно. Я не знаю.

Но я поеду. Попрощаться и отпустить. Простить не смогу, но отпустить должна.

Спохватившись, откладываю в сторону голубое платье, которое достала первоначально. Слишком оно жизнерадостное для поминок и поездки на кладбище, но и черное траурное надевать не тянет. Если я сейчас и скорблю, то по разрушенной жизни, но она у меня хотя бы есть.

Если бы все осталось, как есть, сейчас это могла быть моя могила.

Выбрав нейтрально серое льняное платье в пол, остаюсь довольна собой. И через себя не переступила, и не буду бельмом на глазу у горюющей тети Оли.

Кстати, что-то во вчерашнем ее сообщении меня напрягло… Еще раз просматриваю переписку. Вроде бы ничего такого, но что-то не дает мне покоя. Надо попробовать отвлечься. У меня так часто бывает: мучаешь-мучаешь мысль, а результатов нет. Стоит же погрузиться во что-то другое, и в голове всплывает ответ.

В столовой меня уже ждет Саша.

Даже сердце замирает, какой он красивый. Немного мрачный, но очень мужественный.

Стоит мне опуститься за стол, как Анна приносит мне кофе, и я с облегчением прячу лицо за чашкой. Это не неловкость, это вспышка легкого возбуждения, нахлынувшего, когда я засматриваюсь на пальцы Саши. Он намазывает поджаренный кусочек багета паштетом и протягивает мне, а у меня голос садится, и я просто киваю, не доверяя своей способности говорить.

Каждый день Саша окунает мне в новые противоречивые эмоции, надо научиться с этим справляться.

– Ты куда-то собираешься, – нахожу в себе силы спокойно спросить, когда я замечаю, что он полностью одет на выход. Белые льняные брюки, голубая рубашка, часы на крепком запястье…

– Если ты не передумала ехать на кладбище, я отвезу, - отвечает Саша, повергая меня в смятение.

– Ты? А водитель?

– Сегодня воскресенье, у него выходной. У второго – дочь рожает, не уверен, что он сейчас может сосредоточиться нормально.

– Борзов? – предлагаю я другую кандидатуру, а у самой в голове застревает еще один затык. Что-то в словах Саши заставляет меня думать о дяде, но я ума не приложу, в чем дело. У него точно никто не рожает…

– Ты не хочешь ехать со мной? – напрямую спрашивает Марич, и я снова прячусь за чашкой.

Не ожидала, что он воспримет это так. Просто мне до сих пор все время кажется, что я краду его внимание, что у него есть более важные дела…

– Нет, что ты… – немного помявшись, признаюсь: – Не хотела напрягать.

Саша недоверчиво смотрит на меня, но не допытывается о причинах такой скромности.

– Борзов тоже поедет. На обратном пути заскочит к Лютаеву, тот что-то нарыл.

Лютаев что-то нарыл. Это хорошо. Может, когда-нибудь этот ужас закончится, и мне больше не придется бояться за свою жизнь.

– Ты вчера досмотрел видео с камер? – я вспоминаю, что за вчерашними переживаниями тема осталась не раскрыта.

– Да. Весьма любопытно. С камер соседнего подъезда два мужика кажутся подозрительными. Остальные или жильцы, или курьеры, есть парочка гостей, приходящих достаточно регулярно, так что они вряд ли нам интересны. А вот те двое вызывают у меня сомнения. Внешность толком не разглядеть, но, если у нас появится реальный подозреваемый, мы точно сможем сопоставить.

Я немного разочарована, но что-то мне подсказывает, что это еще не все.

– А что по поводу того, о чем говорила Виктория? – я старательно сдерживаюсь, но все равно при упоминании девушки в моем голосе проскальзывает холодная нотка.

– А это и есть самое любопытное. Староверова посмотрела записи с камер за более широкий временной отрезок, чем нам нужно. Соображает она хорошо, – хвалит ее Саша, а я понимаю, что ревную еще больше. Беспричинно, но ничего поделать с этим не могу. – И я догадался, о ком она говорила, просто не знал, что у них натянутые отношения.

– С кем?

Отставив опустевшую чашку, Саша откидывается на стуле:

– С моей ассистенткой. Катя пользуется услугами ателье недалеко от твоего дома. Возит туда мои тряпки. Пуговицы перешить, заменить их на запонки, прочая мелочевка. Ей удобно по дороге от работы до дома. Ее тачка засветилась там на парковке. Только в те дни никаких поручений по моему гардеробу у нее не было.

– И что? – напряженно спрашиваю я. – Думаешь, это она устроила? Ну… ловушку с дротиками? И почему ты думаешь, что она не могла шить или чинить что-то свое?

– Катя одевается в определенных бутиках. Они оказывают услуги подгонки. Нет, не думаю, что к угрозе в твоей квартире Катя имеет отношение, в отличие от твоего дома. Тут сомнений быть не может.

Катя что не может заказать себе шторы? Это кажется притянутым за уши, но что-то в его словах есть. И опять я не могу уловить, что конкретно меня смущает.

– Только она? Это все?

– Нет, в тот же день туда приезжала твоя тетка.

– Да… Она тоже пользуется этим ателье, говорила, что оно лучшее… Но ты наверно и сам в курсе, раз твои рубашки возят через весь город, – усмехаюсь я. – Тетя Оля еще меня хотела навестить… Ты же не думаешь, что это она?

– Я не отбрасываю такую возможность, – веско произносит Саша.

– Но она же сама пострадала! – у меня распахиваются глаза от удивления. – Как ты себе это представляешь? Она, конечно, неприятный человек, но это не делает ее убийцей…

Начинаю я защищать тетю, но спотыкаюсь. Еще не известно, была ли она в курсе участи, которую мне уготовили приемные родители.

Марич лишь качает головой:

– Оставь это мне. Мы с Максом разберемся. Мне кажется странным это идиотское покушение на нее.

Да уж. Непрошибаемый. Хорошо хоть вообще рассказывает. Среди знакомых отца было много таких, что считали, что женщине вообще информация ни к чему.

Я прокручиваю в мыслях все, что рассказал Саша, и вот, когда мы уже выезжаем за ворота, у меня щелкает в голове.

Вот, что показалось мне странным в переписке с тетей!

Я лезу в телефон, чтобы убедиться, и … оказываюсь права.

Глава 38

Расширившимися глазами смотрю на фото, и у меня все леденеет внутри.

– Что там? – спрашивает Марич, который следит за дорогой, но все равно время от времени поглядывает на меня.

– Я не уверена, что это важно…

– Ты уже десять минут гипнотизируешь экран, – заметив, что я ёжусь, Саша убавляет напор холодного воздуха из кондиционера и приоткрывает окна.

Да к черту, нужно перестать себе врать. Конечно, важно!

– Вчера мы переписывались с тетей Олей. Она прислала мне фото поврежденной руки… – мне все еще стыдно за свою паранойю. Придираться к фото тети… Хотя у меня есть весомые причины быть недоверчивой.

– Ну, из тебя все приходится вытаскивать клещами, Насть.

– У нее вывих, на запястье повязка, а она держит этой рукой чайник без всякого напряга… Я только что увеличила, по шкале видно, что чайник полный. Это то, о чем я думаю? – впиваюсь я глазами в идеальный профиль Саши.

– Да, – ни секунды не сомневаясь, подтверждает он. – Это недостающее звено в цепи. Не зря мне не нравилось это идиотское покушение.

– Но зачем эта инсценировка? – я все равно чего-то не понимаю. Столько детективов прочитала, а когда в моей жизни закрутилось такое, я как детсадовец на уроке высшей математики.

– Во-первых, отвести от себя подозрения. Во-вторых, заставить тебя сомневаться. Могу поспорить, она обвиняла во всем меня.

– Но зачем? Почему тебя? Это ведь не похоже на правду?