Ужин с папочкой (ЛП) - Шейд Сигги - Страница 15

Впиваясь пальцами в его широкую спину, я шепчу:

— Пожалуйста, не останавливайся.

Бард наращивает темп, толкаясь все более жестче и быстрее. Каждый резкий толчок вызывает ударную волну, от которой я задыхаюсь и стону. Мои внутренние стенки сжимаются и трепещут вокруг него, когда он толкает меня на край экстаза.

Я обхватываю ногами его задницу, не желая кончать так скоро.

— Каково это, когда тебя грубо трахают, Брианна? — рычит он.

— Ох...— говорю я, задыхаясь. — Я... черт.

— Так хорошо? —— спрашивает он с придыханием.

— Да, — шиплю я.

— Я заявлю права на твою киску, — говорит он.

Мои мышцы спазмируются вокруг его ствола.

— Я кончу в тебя, — добавляет он. — Наполню.

Мои глаза закатываются назад.

Сколько может вынести женщина, прежде чем взорвется от удовольствия? Впервые в жизни я собираюсь это узнать.

Ощущения обволакивают органы чувств и закручиваются вокруг моей сердцевины, как пружина. Толстая головка члена Барда все время попадает в точку, от которой фейерверком вспыхивает все вокруг. Я сжимаю мышцы, впиваюсь пальцами в его плоть и борюсь с надвигающимся оргазмом.

Бард засасывает мочку моего уха между губами и стонет, его глубокий голос прорывается сквозь барабанные перепонки и спускается прямо к моему клитору.

— Каждый твой дюйм - мой, — говорит он.

— Да, — шепчу я.

— Ты такая красивая, такая тугая, моя.

— А-а-а-ах!

— Будешь ли ты хорошей девочкой для меня и кончишь на мой член?

Из моего горла вырывается сдавленный крик. Что он сказал?

Бард вбивается в меня все сильнее, ударяя по сладкой точке снова и снова, пока мое зрение не заполняется звездами. Я откидываю голову назад, мышцы дергаются, соски твердеют.

— Скажи, как ты жаждешь, чтобы я кончил в тебя, — рычит он.

— Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — говорю я между вдохами. — Пожалуйста, кончи в меня.

— Ты моя хорошая девочка, — рычит Бард. — Моя идеальная, блять, девочка. Я всегда буду заботиться о тебе.

Его слова отталкивают меня от края и заставляют кувыркнуться назад, в пропасть. Напряжение в моих внутренних стенках спадает, как прорвавшаяся плотина, и я тону в потоке наслаждения. Второй оргазм такой же мощный, как и тот, который он подарил мне с помощью растяжки, только на этот раз он держит и гладит меня, чтобы я не распалась на части.

Бард хрипит и делает еще два толчка, прежде чем прорычать:

— Блять, Брианна, я кончаю.

Теплая сперма мощными струями заполняет мою киску. Я трепещу вокруг его пульсирующего члена. Это самое сильное ощущение и впервые в жизни я занималась сексом без презерватива.

Когда оргазм Барда затихает, реальность возвращается в мое сознание. Неужели в этот момент он оденется и уйдет?

Глава 12

Мы оба задыхаемся, лежа на диване, наши тела переплетены. Стенки моей киски продолжают трепетать вокруг его члена от восхитительных ударов. Я жду, что Бард вырвется, оправдается и уйдет, но он проводит кончиком языка по моей шее.

Когда эрекция Барда ослабевает, я крепко обхватываю его ствол, безмолвно призывая остаться. Он обхватывает меня за талию и притягивает к себе, зарываясь носом в мои волосы.

— Ты была великолепна, — бормочет он.

От одной мысли о продолжении после двух мощных оргазмов, моя киска начинает спазмировать.

— Осторожно, милая, — рычит он. — Если будешь продолжать так сжимать, я буду готов ко второму раунду.

— Тогда тебе лучше уйти, — говорю я.

— Как будто я когда-нибудь отпущу тебя. Ты моя.

Мое сердце замирает, а веки смыкаются. Он говорит это как угрозу, но я хочу, чтобы это было обещанием. Бард ненастоящий. Я никогда не была с мужчиной, который так стремился довести меня до оргазма. Я никогда не кончала так много раз за один вечер.

Бард отодвигается назад.

— Посмотри на меня.

Я приоткрываю глаза и вижу, что он смотрит мне в лицо, его черты мягкие. Как будто он сбросил с себя все напряжение сегодняшнего дня и снова стал настоящим Бардом - тем, кто всегда добр и спокоен на семейных ужинах.

— Устала? — спрашивает он с улыбкой.

— Это были американские горки, — я зеваю. — В одну минуту я опасаюсь за свою жизнь. А в следующую - меня трахают до смерти.

Его смех заставляет мое сердце трепетать, и я не могу не улыбнуться. Хочу быть той, к кому он обращается после тяжелого дня. Хочу быть его утешением. Хочу заставлять его улыбаться.

Я не могу долго размышлять об этом, потому что очередной зевок вырывается из моих легких, и мои веки опускаются. Давно я не чувствовала себя такой расслабленной.

— Давай уложим тебя в постель, — бормочет он. — Это был трудный день.

— Это еще мало сказано, — бурчу я.

Руки Барда крепко обхватывают мою талию, и он поднимается с дивана, увлекая меня за собой. Голова падает на одно из его плеч, и я цепляюсь за другое.

— Я тяжелая.

Он тихонько смеется, звук вибрирует в его груди.

— Не волнуйся. Я никогда тебя не отпущу.

Я никогда тебя не отпущу.

Эти слова эхом отдаются в груди. Он говорит о моем теле или о нашем будущем? У меня не хватает смелости спросить, я боюсь, что, если буду настаивать на ответе, это может нарушить блаженную атмосферу.

Мои мышцы подергиваются, и Бард стонет. В этот момент понимаю, что его член все еще находится в моей киске.

Он несет меня через гостиную в красивую спальню, которая в четыре раза больше той, что у меня дома. Бледно-кремовые стены, мебель из темного дерева, двуспальная кровать с балдахином, окруженная белыми занавесками. Это похоже на сказку, но то же самое я могу сказать и о всей ночи.

Я опускаю веки, представляя себя Золушкой, Лайру - злой мачехой, а Барда - прекрасным принцем. Коннор был бы тем злобным котом, который всегда пытался доставить Золушке неприятности.

Бард укладывает меня на самую мягкую кровать и со вздохом выскальзывает из меня. Что-то внутри замирает, когда он целует меня в лоб.

— Не засыпай пока, — говорит он. — Я о тебе позабочусь.

Он исчезает в другой двери, позволяя ей захлопнуться. Я моргаю, блуждая взглядом по позолоченным пейзажным картинам в комнате. Значит, именно здесь высокопоставленные мужчины из крупных преступных семей прячут своих любовниц?

Я верю Барду, когда он говорит, что я первая женщина, с которой он переспал после женитьбы. В нем есть что-то благородное, чего нет в других мужчинах. В отличие от всех, кого я знаю, он выполняет свои обещания.

Бард возвращается с кувшином воды и мочалкой, и матрас прогибается, когда он устраивается рядом с моим боком. Каким-то образом он точно знает, что мне нужно - не просто физическое удовольствие или решение проблем, а забота и нежность.

— Ты выглядишь такой красивой, лежа на кровати с моей спермой, сочащейся из киски, — его толстый палец скользит по внутренней стороне моего бедра, следуя за вытекающей из меня влагой, и проводит по моим складочкам.

У меня перехватывает дыхание.

Он заталкивает в меня сперму или пытается сделать так, чтобы я снова стала мокрой?

— Хорошая девочка, — прошептал он. — Забирай ее обратно, не теряй ни капли.

Мой клитор набухает в предвкушении его прикосновений, и я стону. За один вечер Бард доставил мне больше удовольствия, чем Коннор мог бы осмелиться предложить за месяц. Я не могу больше терпеть.

Нежными движениями он вытирает между моих ног, стараясь не раздражать мою чувствительную плоть. Тепло разливается по груди, расплавляя мышцы на мягком матрасе. Это еще один первый раз. Ни один мужчина никогда не мыл меня после секса, и это первый раз без презерватива.

Вымыв меня, Бард протирает мою киску сухой салфеткой. Его прикосновения задерживаются на влажной плоти, оставляя за собой след тепла. Он удивительно нежен для человека, входящего в ближний круг Дагды.

Он наклоняется между моих раздвинутых ног и осыпает мою киску нежными поцелуями.

— Такая красивая, — пробормотал он. — И вся моя.