Мушкетерка - Лэйнофф Лили - Страница 50

— Почему ты не спишь так поздно? И где остальные? — спросила Арья. Меня тоже разбирало любопытство, но я была не в состоянии задавать вопросы — они просто витали у меня в голове клубами дыма.

— Я помогал тете, — ответил он, словно оправдываясь. — Моя учеба вне дома вовсе не означает, что я не верю в ее — то есть ваше — дело. Мне бы хотелось больше вам помогать, быть чем-то… — Тут я споткнулась, он поспешил схватить меня за руку, но тут же отпрянул, когда я заскулила от боли. — Она ранена!

— Не очень серьезно, — ответила Арья.

Анри, казалось, был глубоко оскорблен ее безразличием, но, с другой стороны, у меня в глазах все так расплывалось, что трудно было сказать, где чье лицо.

— Она права. Я в порядке… — заверила я. Мое поле зрение сузилось до неширокого тоннеля. Слова вязли во рту, и темные волны, без конца набегающие на корабль, захлестывающие его, переворачивающие корпус, закрутили меня и увлекли в черную пучину.

Кто-то прижал к моим губам чашку. Я отпила пару глотков холодного чая.

Несколько минут спустя я сумела открыть глаза — вокруг меня собрался весь Орден. Под меня было подстелено покрывало, чтобы кровь не запачкала кушетку. На левой руке появилась повязка.

— Говорят, ты пережила настоящее приключение, — послышался голос мадам де Тревиль с другого конца комнаты. Я приготовилась к тому, что она будет зла. Или, что еще хуже, разочарована. — Арья сообщила, что вы нашли на борту оружие и что ты даже победила в схватке. Этого еще не хватит для ареста, но мы близки. Осталось лишь добыть доказательства, что оружие связано не только с купцами, но и с кем-то из аристократии и что в этом замешан кто-то из высокопоставленных вельмож. Если наши подозрения верны, это Вердон. Мы опережаем график!

Я придавила веки пальцами, стараясь унять подступающую головную боль. Перед глазами до сих пор стоял тот мужчина, сползающий по стене. Арья сказала, что я его не убила, но правда ли это? А что, если я оборвала человеческую жизнь? Жизнь за жизнь… может, и папа так же сползал по стене, согнувшись пополам?

Ежедневные тренировки и настоящая схватка — вовсе не одно и то же. В схватке ты понимаешь: чтобы защитить себя, чтобы спасти чьи-то жизни, ты должен ранить противника. Возможно, даже убить.

Арья достала из кармана моей куртки записи и отдала их мадам де Тревиль. Вздрогнув, я ощутила, как мою кожу царапнул другой листок. Я сглотнула и осторожно стала вытаскивать его. Он был размокшим, бумага буквально расползалась в руках.

— Одного не могу понять, как они нас увидели, — посетовала Арья.

— Это была моя вина.

Когда я заговорила, все повернулись ко мне. И хотя мой собственный взгляд был прикован к листку, его содержимому, я чувствовала на себе их взгляды.

— Что ты сказала? — произнесла мадам де Тревиль.

Я протянула им листок, плечи у меня дрожали.

— Я увидела, что в воде вместе с тканью плавают какие-то бумажки, и схватила одну: подумала, что это может оказаться важным. Иначе зачем они стали бы упаковывать их вместе с оружием. Но я ошиблась, — всхлипнула я, не в силах сдержать слезы. — Я рискнула нашими жизнями ради товарной накладной!

Мадам де Тревиль выхватила листок у меня из рук и с интересом вгляделась в него.

— Нет, Таня! — Она не была расстроена, она просто сияла. — Дурочка, это гениально! Ты принесла не товарную накладную. Это шифр!

Глава двадцатая

Мадам де Тревиль выгнала нас из своего кабинета, поскольку мы толпились вокруг ее стола и только мешали. Точнее, толпились остальные — я мялась в дверях, хватаясь за косяк для равновесия.

— Вон! — закричала она. — Кыш! Мне нужно переписать все, пока чернила окончательно не расплылись. Но я не могу ни на чем сосредоточиться, когда вы стоите у меня над душой!

Портия прижалась головой к стене рядом с закрытой дверью кабинета и застонала:

— Господи боже! Сначала я пропустила первую Танину дуэль, теперь это! А что, если есть какое-то тайное послание, которое проявляется под влиянием воды? Или при контакте с кожным салом, когда берешься за бумагу?

— Последнее просто невозможно, — урезонила ее Арья, — а первое крайне маловероятно. Все в порядке.

Я услышала, как где-то приглушенно стукнула дверь. Резко подняла голову, но не увидела перед собой коридора. Я видела только шпагу, застрявшую между ребер. В поле зрения появился Анри. Он выглядел измотанным, куртка была помята. Он промчался по коридору, не сумел обогнуть единственный незанятый стул и врезался в него.

— Мадемуазель, — поздоровался он с нами, слегка поклонившись.

— Твоя тетя сейчас в кабинете, и ей не до того, чтобы следить за нашими манерами, так что не ожидай, что я встану, чтобы сделать тебе реверанс, уж прости, — проговорила Портия, разглядывая вышитый цветок, который начал отпарываться от ее рукава.

Анри залился румянцем, и Теа тихонько пискнула.

— Я не рассчитывал, что вы… я вовсе не… — Почему-то он просительно взглянул на меня. Неужели его выбила из колеи мысль, что мне придется встать, чтобы присесть перед ним в реверансе? В моем состоянии? Я улыбнулась и покачала головой. Однако мой жест не произвел желаемого эффекта — Анри лишь покраснел еще сильнее и постучал в дверь кабинета.

— Так что ты здесь делаешь? — осведомилась у него Арья, сузив глаза.

— Тетя попросила меня о помощи. — Он нахмурился, смущенный ее настойчивостью. — А я только рад помочь.

Быстро оправившись, он вошел в кабинет, но перед этим снова встретился со мной взглядом. Мадам де Тревиль тихо поздоровалась с ним, и дверь закрылась. Снова опустилась тишина.

— Все в порядке? — спросила Портия у Арьи после минутной паузы.

— Если хотите торчать тут и ждать неизвестно чего, пожалуйста, — проворчала Арья. — Но лично я иду спать.

Когда Арья ушла, Теа нерешительно поинтересовалась у Портии:

— Что с ней?

Портия усмехнулась, теребя рукав. Оборвала выбившуюся нитку.

— Откуда мне знать? Спроси Таню — это она провела с ней весь вечер. — Слова Портии были словно льдинки, которые появляются с первыми зимними заморозками. Однако мгновение спустя она смягчилась. — Нам всем нужно поспать. Расскажешь о дуэли завтра. Я хочу услышать все подробности, — обратилась она ко мне.

Мысленно я перенеслась в доки. Снова накатило головокружение — соленые чернильные волны грозили утащить меня в глубину. Перед глазами встало пятно крови, расплывающееся по рубашке, темное, как вода, бьющаяся о борт корабля, даже еще темнее. По всему телу прошла волна, никак не связанная с моим состоянием. Я не могла отогнать ее, она плескалась в уголках моих глаз, бархатно шелестела в ушах.

— Да, — ответила я без всякого выражения, — конечно, завтра я все расскажу.

— Сколько еще времени ей понадобится? — спросила я.

Арья топнула ногой.

— Мы не должны привлекать внимание. Говори потише.

— Как могут две девицы, слоняющиеся вокруг Парижского университета без сопровождения, не привлечь внимания?

Университетская площадь была заполнена студентами — они изучали философию и практиковались в греческом языке за столиками кафе, флиртовали с приезжими красотками…

— Мы не могли явиться сюда в мужских костюмах средь бела дня. Нас бы узнали. Нужно просто дождаться Теа. Она раздобудет нужные нам книги по криптографии, и мы уйдем.

Нам всем пришлось стать криптографами-любителями. А криптографам-любителям требовалась соответствующая подготовка. Мы не могли никому рассказать, какие именно книги из университетской библиотеки нам нужны. И тут в игру вступила Теа, которая умела вести себя незаметно и у которой было по меньшей мере три поклонника среди преподавателей. Мы собирались вернуть книги как можно скорее. Но ради нашей работы приходилось идти на воровство. Я подумала об Анри, о подаренной им карте Люпьяка, и мое горло сжалось.