Мечты о свободе (ЛП) - Сент-Клэр Келли - Страница 13

Не так давно Внешние Кольца угрожали бунтом, восстание было организовано Блейном, отцом Алзоны и предателем Короны. Единственный плюс в том, чтобы взять с собой бедняков Гласиума — точно не их способность выполнять приказы — а то, что Король может присматривать за ними и уменьшить вероятность нападения на мирное население пока нас нет. Я сомневаюсь, что это будет проблемой. Независимо от того, из какого кольца Гласиума вы родом, я считаю, что большинство Брум воспитаны с чувством верности. Выступление против своего Короля, когда он борется за спасение их семей, не понравится большинству Брум.

Нет, со смертью Блейна, опустошением тайников с оружием и уничтожением охотников на шлюх, восстание действительно погашено, а назначение Вьюги представителем народа позволило показать беднягам, что Король относится к ним серьёзно, чего никогда не делали его предшественники.

— Татума Олина, не желаешь присоединиться к нам?

Я поднимаю взгляд на мужчину из Внутренних Колец. Он смотрит на людей вокруг меня и вскидывает бровь, будто мы обмениваемся какими-то шутками. Я смотрю на тех же людей и не вижу в них ничего плохого.

— Нет, думаю, что останусь на месте.

Брума оскорблён, в этом нет сомнений. Я наклоняю голову в сторону и наблюдаю за ним, пока он не отступает, возвращаясь к своим друзьям-снобам. Смешки, раздающиеся сзади, говорят о том, что Внешние Кольца оценили мою выходку, но я всё равно буду держать свой мешок поближе и кинжал наготове. Верность — черта Брум, но она не исключает воровства.

Далеко под нами последний свет костра заслоняет слой дыма. Я погружаюсь в сон, как вдруг шум с соседней скалы настораживает меня. Негромкие разговоры мужчин затихают, каждый напрягается, чтобы прислушаться.

— Где она?

Почему первое чувство, которое я испытываю, это чувство вины? Наверное, потому что обычно во время наших встреч я делаю то, чего не должна была делать. Король Гласиума искал меня, и от этого знания я впадаю в ступор. Прошло уже более пяти недель. Думал ли он обо мне каждый день? Должна ли я притвориться менее взволнованной, чем есть, или целовать его часами, как мне действительно хочется?

Я вспоминаю, какие люди меня окружают и письмо Санджея, и принимаю решение придерживаться первого варианта.

— Она там, мой Король.

— Лина? — зовёт Джован.

Он не делает никаких усилий, чтобы понизить голос. Неважно, что он будит несколько островов солдат, которые маршировали весь день.

— Сюда, — отзываюсь я.

Мой голос в основном спокоен. Я переворачиваюсь на бок и смотрю, как Джован прокладывает себе путь через своих подданных. Он расталкивает нескольких человек, но они не говорят ни слова, и я не могу сказать, что виню их за это.

Я вижу блеск на его светлой коже, затем движение его рук. По мере того, как он приближается, и становятся видны всё более мелкие детали, в глубине моего живота начинает распространяться тепло.

Король опускается на колени рядом со мной, я приподнимаюсь и падаю в его объятия.

Было бы здорово сказать ему, как сильно я по нему скучала. Как сильно я его люблю. Но мы находимся в окружении очень заинтересованных мужчин, поэтому я просто вдыхаю его запах, радуясь тому, что он чувствует то же самое, находясь вдали от меня.

Что-то мокрое касается меня. Я тянусь к его шее, где лежит пропитанная влагой ткань. Я сразу узнаю её. Это защита от дыма.

— Ты пришёл из дымного облака? — обвинительно спрашиваю я.

Он сталкивает меня с одеяла. Я приземляюсь на холодный камень рядом со спальным мешком. Прежде чем я успеваю ударить его за это по почкам, он перемещается на моё место, поднимает меня и кладёт себе на грудь.

— Да, — говорит он.

Джован подносит мою руку ко рту и целует ладонь. Я переворачиваю его руку и притягиваю её к своему рту, делая ответный жест. Судя по неровности его дыхания, если бы на этом острове не было примерно пятидесяти мужчин, наше воссоединение могло бы пройти совсем иначе. Желание прикоснуться к нему почти болезненно. Мы оба лежим, напряжённые. Не двигаясь.

Это будет длинная ночь.

Тишину прерывает шёпот, доносящийся до нас с места, где спят Брумы из Внешних Колец.

— Бэри, я думаю, что девчонка-Мороз может быть огненной принцессой.

Фырканье Джована едва ли можно назвать тихим. Я щиплю его, чтобы он замолчал.

— Ну, да. Разве вы не слышали? Она была снобом до того, как мы развратили её во Внешних Кольцах. Мы её исправили.

Тело Короля начинает дрожать подо мной. Я закрываю глаза, желая услышать продолжение.

— Это имеет смысл. Не думал, что мне может понравиться Слуте.

— Солати, тупой кусок дерьма.

Моё собственное тело начинает дрожать. Я приглушаю смех, прижимаясь к груди Джована.

Вот так просто Внешние Кольца создают свою собственную версию моей истории.

* * *

— Дай мне краткую информацию, — ворчу я.

Уже почти утро, а я жую кусок чёрствого хлеба. Я оглядываюсь вокруг, оценивая перечень своих болячек и ломоты. Кровати в замке сделали меня мягкотелой. А Король продолжает бросать любопытные взгляды на мои волосы. Моё настроение портится ещё больше, когда я представляю, в каком полном беспорядке они находятся.

— Я слышала о потерях, — говорю я.

Его челюсть сжимается.

— Трусы оставили ловушки на тропе.

«По приказу Кассия», — хочу сказать я. Но воздерживаюсь.

— Мы послали команду вперёд остальных, чтобы обнаружить остальные ловушки. Люди в команде сменяли друг друга. К счастью, больше никаких сюрпризов не было. Твой брат считает, что у армии могли закончиться запасы продовольствия, и она не могла больше медлить.

— Есть ещё погибшие? — спрашиваю я.

Впереди виднеются тёмные волосы моего брата.

— Мы потеряли троих на лестнице. Всех из-за драк.

Идиоты. Какая глупая причина, чтобы выбросить свою жизнь на ветер.

Оландон сжимает моё предплечье в знак приветствия.

— Рад встрече, сестрёнка.

Я возвращаю ему приветствие.

Оландон поворачивается к Джовану. Мои зубы скрипят от презрения в глазах брата. Я уверена, что Джован должен это видеть. Разница в том, что Королю наплевать.

— Если мы хотим добраться до следующей пещеры, нам нужно поторопиться.

Именно здесь всё становится сложнее. Чтобы пережить следующую неделю путешествия, нам придётся добраться до каждой из пещер. В пещерах есть большие вентиляторы, которые удерживают густой дым. Армия должна будет разделиться на группы по пятьдесят человек.

Не случайно мой народ никогда не проигрывал битвы в своём родном мире. И всё сводилось к дымовому барьеру. Армия Гласиума могла лишь просачиваться в наш мир, вынужденная использовать пещеры. Неважно, что они загнали бы две сотни дозорных в пещеру на ночь. Армия Осолиса просто перебила бы Брум, поскольку они были бы вынуждены ждать, пока их товарищи доберутся до них.

По обыкновению.

У нас есть преимущество в виде Ире.

Пока армия будет идти обычным путём, народ Ире будет работать над транспортировкой оставшихся людей. Это единственное преимущество, которое может помочь нам выиграть битву.

Мы будем наступать с удвоенной скоростью, и, благодаря предусмотрительности Джована, у нас будут лучники, способные держать армию Татум на расстоянии. Нам нужно всего два или три дня. За это время наша армия вырастет с нескольких сотен до полного состава.

Это будет война, подобной которой не было в истории.

Джован останавливает меня и тянет в сторону.

— Я хочу, чтобы ты полетела вперёд к пещере и приберегла силы.

Ашон останавливается рядом с нами. Его глаза мечутся с меня на Джована, предвкушая ссору.

Джован вздыхает.

— Аш.

— Да, дорогой брат?

— Отвали.

— Выполняю!

Ашон возобновляет спуск по грубо вырубленным ступеням скалы.

Младший брат Джована прошёл долгий путь от того озлобленного, жаждущего мести парня, которого я впервые встретила. Аш красивее Джована, он точная копия Кедрика; он очарователен там, где его оставшийся брат грубоват. Я вижу, что через несколько лет он станет любимчиком у дам ассамблеи. Он и так уже довольно хорошо себя чувствует, как я слышала. Раньше видеть его было подобно раскалённой кочерге в моей груди, но теперь, когда смотрю на него, я больше не вижу Принца Кедрика. Только Ашона.