За тебя, Родина! (СИ) - "Илья83" - Страница 262

- Так они же и нас не любят, верно? - спросил Василий Тимофеевич, задумавшись. - А этот "Царь" русский.. вернее, советский! Тьфу, надо же так назваться - русский Царь! Каким-то гнилым монархизмом попахивает, не находите, Никанор Иванович? Может он и в самом деле из этих бывших? Как думаете?

- Трудно пока сказать, товарищ старший майор.. - пожал плечами его заместитель. - Мы же о нём ничего не знаем. Откуда взялся, чего хочет.. и, главное, как он умудрился из пулемёта положить столько народу? Это даже для опытного красноармейца-пулемётчика довольно трудно, но по всем признакам выходит что так оно и было. Кстати, на мой запрос о пулемёте тоже пока глухо. Ни одна из частей не сообщала о утере оружия со своих складов. Получается одно из двух: либо командование части пытается скрыть пропажу, чтобы не получить нагоняй; либо оружие было утеряно в ходе освободительного похода в прошлом году. Но там уже зацепок не найти, скажут что был уничтожен в ходе боевых действий и списан, как опровергнешь? А что касается происхождения этого "Царя".. думаю, они хотят использовать его в своих целях а потом ликвидировать. Для них ведь все русские.. извиняюсь, советские люди это захватчики.

- Мда.. А я вот сегодня узнал что в Москве никто слыхом не слыхивал ни про какого уголовника по кличке "Царь"! - усмехнулся Сергиенко, вставая из-за стола и медленно прохаживаясь по кабинету. - Специально по моей просьбе подняли некоторые дела бандитских авторитетов, информаторы осторожно поспрашивали их окружение, но.. пшик! Как будто из-под земли появился! Или.. возможно, он в Москве под другой кличкой орудовал? - предположил он, вопросительно глядя на Верёвку.

- Не могу знать, товарищ старший майор! - отрицательно покачал тот головой. - Москва это не моя епархия, там всё для меня тёмный лес.

Василий Тимофеевич вдруг улыбнулся, вспомнив кое-что забавное:

- Знаете, Никанор Иванович, а вам повезло что вы живёте сейчас в наше время а не в восемнадцатом веке под началом генерала Суворова!

- Почему это? - явно удивился подчинённый, обернувшись к нему всем телом.

- Да потому что Александр Васильевич терпеть не мог "немогузнаек"! - открыто рассмеялся старший майор. - Очень злился, топал ногами и наказывал тех солдат и офицеров которые так ему говорили. А мы с вами живём в другое время, просвещённое и свободное..

- Так он же этот.. царский прихвостень! - изумился Верёвка. - Гнобил простых людей, воевал за царя, драл с крестьян три шкуры.. Разве это пример, товарищ старший майор?

Сергиенко посерьёзнел, перестал улыбаться и ответил:

- Ладно, вы идите работайте, Никанор Иванович.. Некогда нам углубляться в историю. А что касается Суворова, так он жил тогда когда о коммунистах вообще никто не знал. Конечно, это его не оправдывает, но всё равно..

- Разрешите ещё один вопрос, товарищ старший майор? - спросил тот, когда послушно встал из-за стола. И когда начальник УНКВД по области кивнул, спросил: - Я тоже немного читал о Суворове. Так вот, говорили что в то время был защитник народа, Емельян Пугачёв, а этот Суворов его разбил и привёз царице на потеху. Выходит, всё же были уже тогда первые кто стоял за народ?

- Поменьше ерунду читайте, Никанор Иванович.. - вздохнул Василий Тимофеевич. - Пугачёв был обычным разбойником-казаком, который сам хотел стать русским императором, чтобы точно так же купаться в золоте и спать на шелках. А народ просто использовал для этой цели. И схватил его не Суворов а другой царский генерал. Вот и вся правда.

- Понятно, товарищ старший майор.. - пробурчал Верёвка и, получив разрешение, покинул кабинет Сергиенко. А тот снова уселся за стол и начал работать с вездесущими бумагами, которые никак не кончались.

Чуть южнее Дюнкерка, Франция.

26 мая 1940 года. День.

Юджин Питерс, лейтенант армии Его Величества.

Ле Пон де Петит-Синт.. Именно так назывался этот французский городок, в котором он и его новое подразделение сейчас находились. От Дюнкерка его отделяло совсем немного, в сущности, можно было даже назвать это южным предместьем. Юджин слышал как где-то на севере громыхают взрывы и поднимается над далёкими крышами густой чёрный дым. Да, похоже, немцы упорно стараются прорваться к порту, но у них по-прежнему ничего не получается, его братья по оружию насмерть вцепились в западные кварталы и держатся, несмотря ни на что. Что ж, Питерс мысленно пожелал им удачи и, не прекращая копать, погрузился в воспоминания..

..После отступления из Ватандама Юджин надеялся что командование даст им хоть какое-то подкрепление и они попытаются снова задержать нацистов, но увидел вокруг такой хаос что эта надежда быстро умерла. По дорогам на север тянулись одиночки и разрозненные группы английских и французских солдат. Их лица были угрюмы, они ругались сквозь зубы и часто посматривали на небо, готовые в любой момент кинуться на обочины. Тяжёлого вооружения почти не попадалось, разве что уже в сумерках Питерс с солдатами миновал выгоревшую коробку "Matilda II", стоящую посреди изрытой глубокими воронками дороги. К гадалке не ходи, постарались вражеские пикировщики. Корпус раздуло, моторную решётку скрутило в невообразимую дугу, башня с оторванным стволом нашлась в двадцати метрах от обочины.. О судьбе экипажа можно не спрашивать, и так всё ясно. Ни миномётов ни пушек ему уже не попадалось, всё это осталось позади.. Одна пехота, причём судя по настроению, больше всего им хотелось не воевать а оказаться на другой стороне пролива.. От одного взгляда на эти снулые рожи у него сводило скулы от злости. Так и хотелось подойти к ним, врезать по равнодушной физиономии и заорать:

"Соберитесь, чёртовы слюнтяи! Вы солдаты или трусливые бабы?! Какого дьявола плетётесь словно уже проиграли войну?!"

Но он понимал что одного его поступка не хватит для поднятия их боевого духа. Нужно чтобы они увидели рядом много своих товарищей, техники, грамотных и спокойных офицеров, знающих что делать, надёжную оборону.. А ничего из этого не было. Только усталость, безнадёжность, и смерть вокруг. Оставалось лишь надеяться что где-то там впереди найдутся компетентные командиры, которые остановят эту.. толпу, больше её никак не назовёшь.. заставят привести себя в порядок, накормят и поставят в строй, выполнять простые и понятные приказы. И главное, дадут надежду на лучшее!

Они отступали весь вечер и ночь, мимо Линка, Лооберга, Брукерка, минуя десятки мелких каналов и ручьёв по бесчисленным мостам. Некоторые из них были разрушены бомбами но отступающие без раздумий переплывали их, бросая последнюю технику на берегу. Впрочем, то же самое они делали из-за поломок или недостатка горючего. Эх, сколько же тут отличных мест для обороны, качал головой Юджин. Но увы, с такой равнодушной массой, по какому-то недоразумению одетой в военную форму, нет никаких надежд дать противнику серьёзный бой. Они просто разбегутся при первых же выстрелах или сдадутся в плен, мечтая чтобы вокруг них закончилось это безумие.. Да и тяжёлого вооружения нет, а без него немецкие танки просто намотают их на гусеницы и спокойно поедут дальше.

Питерс вспомнил сколько видел вокруг брошенных машин и скривился. Грузовики "Bedford", "Matador", бронетранспортёры "Universal" разных моделей, мотоциклы и артиллерийские тягачи с лёгкими зенитками или двухфунтовками на прицепах.. Сваленные на обочины никому не нужные крупнокалиберные "Vickers", наверняка выкинутые из-за своей тяжести. Пехотинцы избавлялись от всего что только могло замедлить их передвижение. Разве что винтовки пока не бросали, видимо, опасаясь что за утерю личного оружия у них будут дополнительные неприятности. Про остальное солдатское имущество даже можно не говорить, сотни солдатских касок, шинелей, подсумков и всего прочего тоже лежали по краям дороги или плавали возле берега.

Немцы, как ни странно, их не преследовали, наверное, приводили себя в порядок после захвата Ватандама. Всё-таки они там неплохо надрали высокомерную эсэсовскую задницу, и та ещё болит. Поэтому вся группа Питерса, взводом её уже никак нельзя было назвать, шла всю ночь вместе с другими такими же бедолагами, пользуясь тем что вражеские лётчики дрыхли на земле. Ужинали на ходу, поспали на обочине пару часов, забившись в пыльные кусты. Потом встали, брызнули на лицо водой из канала, и пошли дальше..