Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ) - Багирова Александра - Страница 16

Меня передергивает. Неужели, он считает, что это соблазнительно и еще на что-то надеется?

Но ведь если захочет, кто ему помешает?

От этих мыслей во рту пересыхает.

— Так что сей кулинарный шедевр — полностью моя заслуга, — выдает томно.

— Спасибо. Я очень проголодалась, — выдавливаю из себя улыбку.

Злить Глеба, когда мы дома одни — не лучшая идея. Лучше впихнуть в себя омлет с сосисками, который он именует «кулинарным шедевром».

Кусок в горло не лезет. Но я упорно продолжаю ковыряться вилкой, глотаю куски, как самое горькое лекарство. Глеб не спускает с меня глаз.

— Какая же ты у меня красавица, — мурлычет. — Смотрю и насмотреться не могу, — во взгляде действительно скользит теплота, и нечто такое, о чем даже думать не хочу.

— Спасибо, очень вкусно, — отставляю тарелку, подавляю желание побежать в туалет и избавиться от содержимого желудка.

— Я рад, что тебе сегодня лучше. Теперь, как и обещал, можешь позвонить сестре, — говорит голосом доброго волшебника.

— Буду очень признательна, — киваю.

Главное не сорваться. Надо держаться. Ненависть контролировать все труднее, но я не могу провоцировать монстра. Страшно признать, но я сожалею, что Анжелы нет дома. При ней Глеб не решится на гнусности.

Муж набирает на своем мобильном номер и дает мне телефон.

— Да, — на том конце раздается слабый голос сестры.

— Людочка, я так рада тебя слышать! Знаю, что у тебя операция была. Очень за тебя переживаю. Прости, что пока приехать не могу… я ребенка потеряла… тоже только из больницы, — сложно даются слова.

Из-за Глеба приходится ей врать. Ведь если бы он только меня выпустил, я бы в любом состоянии побежала к сестре, не было бы сил, то поползла бы.

— Врачи дают хорошие прогнозы. Так рада, что ты мне позвонила, — сестра всхлипывает. — Машенька, у меня же никого ближе нет. Ты знаешь, как ты мне дорога!

— Знаю, моя хорошая! И я всегда с тобой! — по щекам катятся слезы.

Я должна быть рядом с Людой и папой, а не сидеть под замком.

Сестра долго говорить не может. Еще очень слаба. Я прощаюсь и обещаю, приехать к ней в ближайшее время. Только не от меня зависит, смогу ли я выполнить обещание.

Я стала пленницей. В это сложно поверить. В современных реалиях, вообще дико. Но это именно так.

— Я бы очень хотела увидеть папу и Люду, — говорю, отдавая телефон мужу.

— Все от тебя зависит, — медленно подходит к постели, садится и придвигается ко мне ближе. — Покажи, как ты меня любишь… — тяжело дышит.

— Глеб… не время еще… я слаба… — облизываю пересохшие губы, пытаюсь отползти.

Я не вынесу его прикосновений! Не смогу!

В свое время три года ушло, прежде чем я смогла подпустить его к себе. Глеб все это время терпеливо ждал… Сейчас подозреваю. Что ожидание ему помогали скрасить девицы по типу Анжелы.

Но он не торопил меня, ничего не требовал. И со временем я смогла не содрогаться от его прикосновений, не бежать в ванную и там рыдать, кусая губы в кровь. Я привыкла к его прикосновениям, поцелуи в некоторые моменты даже были приятны. Помогало чувство благодарности. Понимаю, что если бы не Глеб, я бы тогда не справилась.

Но сейчас все иначе… не могу… сломаюсь… потом не соберу себя… А у меня сын, я должна жить ради него.

— Я буду очень нежен, — целует меня в шею.

— Пожалуйста, нет! — выкрикиваю в отчаянии.

А его руки уже блуждают по моему телу. От омерзения внутренности скручивает, по спине катится ледяной пот. Как мне спастись?!

— Да! Солнышко, я так истосковался, — его глаза подернуты пеленой, он впадает в состоянии какого-то дикого транса, ничего не слышит, не реагирует, и продолжает пожирать меня глазами, лапать руками.

— Глеб, не сейчас! Позже! — теряю остатки самообладания. По щекам катятся слезы, — Умоляю тебя!

Пробую уговорить. Ведь если начну вырываться, то будет только хуже, он озвереет.

— Да, моли меня! Да! — шепчет как в бреду.

— Я сейчас кому-то так помолюсь! — раздается визгливый голос Анжелы.

— Ты чего так рано? — Глеб мотает головой, и смотрит на любовницу осоловевшим взглядом.

А я смотрю на нее, едва ли не как на спасительницу. Как же вовремя она пришла!

— Дернуло меня что-то вернуться. И как вижу, чуйка сработала, — сдвигает брови на переносице. — Любимая за дверь, а ты, Глебушка, — бьет кулаком по стене. — И на кого полез?!

— Анж, прекрати. Она моя жена. Это вполне закономерно, — Глеб начинает закипать.

— Знаешь, что закономерно, Глебушка, — подходит к нам ближе, — Если еще раз подобное повторится, я заговорю. Вот тогда ты получишь закономерный исход. Я не она, — презрительно машет рукой в мою сторону, — Изменять не позволю. Попробуй только чихнуть в сторону другой бабы, ответка прилетит быстро.

Глава 23

Два месяца спустя…

— Есть какие-то идеи, что приготовить Глебушке? Такой праздник, — Анжела мечтательно закатывает глаза.

— Что хочешь, то и готовь, — пожимаю плечами.

— Как он тебя еще терпит! — презрительно фыркает.

— Не поверишь, задаюсь тем же вопросом, — беру бутылку минеральной воды, за которой и приходила на кухню.

— Сколько я еще прислугой буду?! — заводится Анжела.

Оставляю ее слова без ответа, закрываю дверь и иду к себе в комнату.

Почти два месяца я взаперти. Стала пленницей собственного мужа. Каждый день моя ненависть нарастает как снежный ком, а внешне я становлюсь все спокойней. Для осуществления моих замыслов нужна холодная голова.

За это время Глеб обнажил свою гнилую натуру. Я узнала его с такой стороны, что знай, я это в прошлом, не подошла бы к нему на пушечный выстрел. Нашла бы другой способ решить проблемы, но только не он.

— Ты можешь попробовать сбежать, — сказал мне еще в начале моего заточения, после того, как всю ночь выяснял отношения с Анжелой.

Тогда когда он на меня набросился, у них разгорелся нешуточный скандал, с битьем посуды, ором, словами, от которых уши вянут и всем вытекающим.

— Но? — устало спрашиваю.

Из-за их криков так и не удалось поспать, голова раскалывалась.

— Я заберу у тебя Сергея, — говорит с садистской улыбочкой.

— Не посмеешь!

— Солнышко, пора понять, чтобы ты осталась со мной и образумилась я готов на все. Если же ты будешь и дальше упрямиться, бегать, искать журналюг и сливать им информацию, мне не составит труда, представить тебя психованной алкоголичкой. Будут подлинные справки, свидетели, все, что потребуется, плюс лучший адвокат. Я в суде тебя так размажу, что никто тебе котенка не доверит, не то, что ребенка, — нежно гладит меня по волосам, — Я надеюсь, мы поняли друг друга.

Я тогда знала, он не блефует и поступит именно так. Это не любовь… это ад…

Почему он в меня вцепился? На этот вопрос я так и не нашла ответ.

Тогда я высказала ему многое, обзывала, плакала, истерила.

Потом постаралась взять себя в руки. Выход должен быть. И я его найду. А пока нет смысла злить своего палача и его помощницу.

Наоборот, надо стараться усыпить бдительность Глеба. Пусть думает, что я смирилась.

За это время Люду и папу выписали. Сестра чувствует себя лучше с каждым днем. Иногда муж позволяет мне с ней общаться.

С папой дела обстоят хуже, потому как Анжела никуда не делась, и треплет ему нервы. По моей просьбе, муж отправил папу с реабилитационный санаторий в другой город. Чтобы отец был как можно дальше от исчадия ада, которую он продолжает любить.

Глеб перед папиным отъездом разрешил нам увидится. Я едва сдерживала слезы, за короткий промежуток времени, из довольно крепкого и статного мужчины, папа превратился в старика. Руки дрожат, говорит с трудом, и взгляд… там столько боли, что я задыхаюсь.

Хочу помочь, успокоить, но понимаю, что от предательства нет лекарства. Слова утешения не помогут.

Во мне закипает еще больше ненависти. Они должны ответить за все! Анжела, к ней в этот момент испытываю больше злости, чем к мужу. Из-за нее папа в таком состоянии. А ведь он души не чаял в ядовитом адском существе.