Похищенная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 12

— Мы скоро будем завтракать? — спрашивает он.

Низа машет на него рукой, и снова мои глаза расширяются, когда она выгоняет его из кухни.

— Я когда-нибудь позволяла тебе голодать?

— Все всегда бывает в первый раз. — Дразнящий тон в его голосе заставляет меня украдкой взглянуть на них.

Когда мы снова остаемся одни, Низа говорит:

— Давай приступим к работе. Ты можешь продолжать рассказывать мне о себе, пока мы готовим завтрак.

Пока я помогаю Низе готовить пиде  – турецкую лепешку, я рассказываю ей, как нам не разрешалось заводить никаких отношений. Дружба любого рода была строго запрещена.

Когда она таращится на меня, я бормочу:

— Это не то, к чему я привыкла. — Я одариваю ее застенчивой улыбкой. — Но я сделаю все возможное, чтобы научиться.

Она поднимает глаза к потолку, как будто молится, затем бормочет:

—  Аллах, Аллах . — Похлопывая меня по плечу, она бросает на меня утешающий взгляд. — Я научу тебя всему, Лара Ханым .

Эмоции проносятся сквозь меня, как ракета, и мне приходится с трудом сглатывать, чтобы сдержать их. Прочищая горло, я возвращаюсь к работе.

С тобой все будет в порядке.

Глава 11

ГАБРИЭЛЬ

После завтрака, где я был рад, что Лара не обслуживала нас, я устраиваюсь в кресле, чтобы насладиться чаем с моей бабушкой.

— Я слышала, ты дал женщине работу, — небрежно говорит моя бабушка, прежде чем сделать глоток своего напитка.

— Это временно, — бормочу я.

Входит Эмре и наливает себе чаю.

— О чем мы говорим?

— О женщине, — сообщает ему Babaanne . — Мне любопытно, почему Габриэль дал ей работу.

Вздохнув, я спрашиваю:

— Ты бы предпочла, чтобы я убил ее?

— Аллах, Аллах . — Она бросает на меня сердитый взгляд. — Не заставляй пищу киснуть в моем желудке.

— Это был единственный другой вариант, — заявляю я.

— Я полагаю, ты не мог позволить ей вернуться к Мазуру, — соглашается Babaanne .

Вздохнув, я объясняю:

— Это просто на время, пока я не решу, что с ней делать.

— Может, это и хорошо. Низа уже не так молода, как раньше, и ей не помешала бы помощь, — соглашается Babaanne .

— Я проинструктировал женщину держаться подальше от твоей части дома, чтобы она тебя не беспокоила, — сообщаю я своей бабушке.

— Пфф. — Она машет рукой. — Когда-нибудь мне придется с ней встретиться.

Нет, если я смогу это предотвратить.

— Как ее зовут? — спрашивает она.

— Лара Новак, — отвечаю я. — Она полька.

Моя бабушка кивает, затем шепчет:

— Лара. Такое красивое имя.

Допив чай, я встаю и извиняюсь, чтобы посмотреть новости. Это моя субботняя рутина перед тем, как я отправлюсь в один из клубов.

Я иду в свою личную гостиную в западной части дома, и когда я прохожу мимо комнаты, я слышу, как Низа говорит:

— Притормози, Лара Ханым ! Тебе не обязательно убирать весь дом за час.

— Прости, Низа Ханым , — уважительно бормочет Лара.

Останавливаясь, я оборачиваюсь, чтобы заглянуть в комнату. Лара полирует до блеска кофейный столик.

Низа кладет свою руку на руку Лары, затем бросает на нее сострадательный взгляд.

— Притормози. Времени еще много, и ты все еще заживаешь. Мы не хотим, чтобы твои раны открылись.

Эмоции омывают лицо Лары, и на мгновение кажется, что она действительно может заплакать, но затем Низа говорит:

— Все в порядке. Ты достаточно скоро всему научишься, но тебе не обязательно работать до смерти. Хорошо?

— Хорошо. — Единственное слово звучит мелко и уязвимо, и оно делает что-то странное с моим сердцем.

Господи, эта женщина, должно быть, надрывала задницу в страхе, что Мазур убьет ее за малейшую провинность.

Качая головой, я иду в гостиную и устраиваюсь в своем удобном кресле с откидной спинкой. Я включаю телевизор и выбираю CNN, затем беру свой планшет, чтобы почитать газеты.

Я расслабляюсь в течение часа, прежде чем Низа и Лара входят в гостиную.

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись позже, Габриэль Бей ?

Я качаю головой.

— Нет, продолжайте.

Они начинают убирать комнату, и когда я слышу, как Лара шепчет ‘Прости’ в третий раз, я поднимаю взгляд. Я пристально смотрю на нее, что, вероятно, не помогает ее нервам. Она бросает взгляд в мою сторону и, поймав мой взгляд, опускает глаза и начинает вытирать пыль с украшений на каминной полке, как будто от этого зависит ее жизнь.

— Притормози, — шепчет Низа.

— Прости.

Прежде чем я могу остановить себя, я бормочу:

— Ты собираешься извиняться за то, что дышишь?

Глаза Лары встречаются с моими, и ее бьет заметная дрожь.

— Если это то, чего вы хотите, сэр.

Иисус.

Мой гнев мгновенно вспыхивает. Я встаю, роняя планшет на приставной столик.

— Если я еще раз услышу, как ты извиняешься, ты сильно пожалеешь. Поняла?

Замешательство и страх отражаются на ее лице.

— Да, сэр.

Выходя из гостиной, я решаю, что в клубе отдохну получше, и иду к выходу из дома.

С тех пор, как она столкнулась со мной, у Лары появилась сверхъестественная манера раздражать меня до чертиков.

_______________________________

Уже больше девяти вечера. Сидя за столом, откуда мне хорошо виден этаж, я наблюдаю, как мужчины и женщины незаконно проигрывают свои богатства.

Все дело в деньгах. Они могли бы поставить десять миллионов и отыграть всего сто тысяч, и все равно они уйдут отсюда с чувством, что действительно что-то выиграли.

Пока это наполняет мои карманы, мне все равно.

Я смотрю, как сенатор ставит два миллиона, и бизнесмен принимает его ставку.

Идиоты.  

Одна из официанток натыкается на посетителя.

— Простите.

Забавно, что это слово не беспокоит меня сейчас, тогда как раньше оно выводило меня из себя.

Ларе всего двадцать два, и расти в доме Мазура, должно быть, было адом.

Может, я и известен тем, что я тихий, требовательный и никогда не даю второго шанса, но я не бессердечный. Мне просто не нравится тот факт, что я застрял с ней. В тот момент, когда я отпущу ее, она может убежать обратно к Мазуру. Последнее, чего я хочу, это чтобы этот человек что-то знал обо мне.

Хотя, он, вероятно, убьет ее.

Или нет.

Блять, хрен его знает.

Надеюсь, Лара окажется ценным приобретением.

Я делаю недовольное лицо, когда понимаю, что мне придется обсуждать с ней ее заработную плату. Этого я точно не жду.

Мой взгляд останавливается на Эмре. Поднимая руку, я делаю ему знак подойти к моему столу.

— Место переполнено, — говорит он, садясь.

— Здесь всегда много народу. — Взяв стакан с виски, я смотрю, как расплескивается жидкость, когда беру его в руки. — Я направляюсь домой. Мне нужно обсудить с Ларой ее зарплату.

Эмре отрывает свое внимание от этажа, чтобы посмотреть на меня.

— Сколько ты собираешься ей платить?

— Хрен его знает. Ты можешь вспомнить, на какую зарплату Babaanne  начала платить Низе Ханым ?

Уголок его рта приподнимается в ухмылке.

— Как, по-твоему, я должен помнить? Я был в подгузниках, когда Низа Ханым  начала работать на нас.

Встречаясь взглядом со своим кузеном, я наклоняю голову.

— Верно.

— У меня есть вопрос. — Когда я киваю, он спрашивает. — Почему ты нанял Лару, если она явно раздражает тебя?

— Это вся та ранимо-невинная атмосфера, которую она излучает, — бормочу я. — Я начинаю думать, что именно поэтому Мазур не смог ее убить. Я точно не смог, когда она стояла передо мной на коленях.

Улыбка Эмре становится шире, в его глазах появляется озорной блеск.

— Посмотри, как ты размяк из-за женщины.

— Отъебись, — рычу я. С меня хватит этого разговора, я допиваю свой напиток и встаю со стула. — Позаботься здесь обо всем.