Похищенная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 29

— О чем ты думаешь? — спрашивает он, низкий тон его голоса придает всему ощущение интимности, как будто он околдовывает меня магическими чарами.

Мой голос звучит мягко, когда я признаю:

— Я чувствую себя глупо.

— Посмотри на меня, — требует он, и мои глаза поднимаются, чтобы встретиться с его. На его лице серьезное выражение. — Почему ты чувствуешь себя глупо?

Потому что я испытываю все эти чувства к тебе, и они переполняют. Я не хочу делать ничего, что поставит под угрозу мое пребывание здесь, и я не знаю, что делать.

Не желая признавать правду, я отвечаю:

— Все ново, и я не знаю, как со всем этим справиться.

Габриэль притягивает меня к своему телу, и его руки заключают меня в крепкие объятия. Его мужественный аромат в каждом моем вдохе, тепло его тела согревает мое.

Боже, это волшебно – быть в его объятиях.

— Это займет некоторое время, но ты ко всему привыкнешь. — Он прочищает горло, затем добавляет. — И ты не глупая, просто невинная. Есть разница.

Не в силах сопротивляться, я снова обвиваю руками его шею. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением его объятий. Это успокаивающе, надежно и ... идеально.

— В чем разница? — Спрашиваю я, осторожно проводя пальцами по его теплой коже. Покалывание проходит по моим нервным окончаниям, заставляя мурашки покрывать все мое тело.

— Невинность – это когда у тебя просто не было возможности испытать что-то. На самом деле это редкость. — Он отстраняется, пока наши взгляды не встречаются. — Мне это нравится.

Когда я вижу правду в его глазах, улыбка расплывается по моему лицу.

Мои руки переместились на его плечи, и, прежде чем я осознаю, что делаю, они опускаются к его бицепсам, чтобы ощутить прикосновение его рук.

Боже, столько силы и золотистой кожи.  

Вены. Дыши. Вены.

Осознав, что делаю, я отдергиваю их от его кожи, мои щеки вспыхивают.

Габриэль наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд, затем спрашивает:

— Почему ты краснеешь?

Я быстро качаю головой, сжимая губы, чтобы секрет не ускользнул с них.

— Лара. — В его голосе слышны предупреждающие нотки, затем он требует. — Скажи мне. — Приказ наполнен доминированием.

И снова я не могу ослушаться его. Я зажмуриваю глаза.

— Прикосновение к тебе кажется интимным.

— Тебе неудобно?

Я качаю головой.

Это последнее, что я чувствую.

— Ты чувствуешь, что это неправильно?

Я открываю глаза и, нахмурившись, отвечаю:

— Нет, это не то, что я имела в виду.

Габриэль отводит нас обратно к краю бассейна, затем он берет меня за бедра и без каких-либо усилий поднимает меня из воды и усаживает на бортик.

Все еще держа руки на моих боках, он смотрит на меня. Хищный взгляд прикрывает его глаза, затем он бормочет:

— Надень мою рубашку.

Когда я тянусь за сухой тканью, я опускаю взгляд. Видя, что моя собственная рубашка практически прозрачна, я испытываю сильную волну стеснения. Я быстро просовываю руки в рукава его рубашки и прикрываюсь.

Вместо того, чтобы выбраться, Габриэль отталкивается от бортика, его тело скользит по воде. Только когда он оказывается на другой стороне бассейна, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Не принимай благодарность за то, чем она не является.

А?

Качая головой, я признаю:

— Я не понимаю.

Габриэль вылезает из бассейна и садится на другой стороне. Когда на него падает свет, я отчетливо вижу его мускулистую грудь и пресс, и, помоги мне Господь, его сильные руки.

От него захватывает дух.

Я хорошо осведомлена об оружии, лежащем рядом со мной, и знаю, что это проверка. Габриэль проверяет, выстрелила бы я в него, если бы у меня был шанс.

Этого никогда не случится.

— Я не спас тебя, Лара. Я выстрелил в тебя и украл у Мазура, надеясь, что ты сможешь дать мне информацию о нем.

Я все еще не понимаю.

Вздохнув, Габриэль вытирает воду с лица.

— Не делай из меня героя, потому что это последнее, кем я являюсь. Ты благодарна и впервые ощущаешь жизнь. Не путай эту эмоцию с чем-то большим.

Мои брови сводятся вместе.

— Теперь я еще больше сбита с толку.

Габриэль встает, и мокрая ткань брюк его костюма свисает так низко на бедрах, что на них вырезана буква V, направленная вниз. У меня пересыхает во рту, и в животе сильно сжимается.

Вау.

Я не могу оторвать глаз от его красоты, когда он обходит бассейн. Остановившись передо мной, он протягивает мне руку, и как только я кладу свою в его, он поднимает меня на ноги.

Он наклоняется, его глаза прикованы к моим.

— Ты смотришь на меня так, будто я становлюсь всем твоим миром, Лара. Не путай благодарность с любовью.

Ох...

ООО.

Когда меня уличили в глупом увлечении им, неловкость и смущение захлестнули меня. Я вырываю свою руку из его и, кивнув, быстро разворачиваюсь и иду к дому.

О. Боже. Мой.

Я умру от смущения. Я пускала на него слюни, и он знает.

Убей меня сейчас.

Моя грудь наполняется странным давлением, все счастье всасывается в нее, пока я не чувствую себя опустошенной.

— Лара!

Я останавливаюсь на месте, мое тело напрягается.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, мне просто нужно засунуть голову под подушку, пока унижение не исчезнет.

Я слышу Габриэля позади себя и, сделав глубокий вдох, чтобы набрать побольше сил, поворачиваюсь к нему лицом.

Он мрачно хмурится, и от этого у меня замирает сердце. Он останавливается передо мной, его глаза встречаются с моими.

— Не уходи, пока я с тобой разговариваю.

Опускаю голову, я киваю, почти говоря: ‘Да, сэр’.

Он поднимает руку к моему подбородку, приподнимая мое лицо, чтобы я посмотрела на него. Прикосновение в данный момент слишком сильное, заставляющее мою нижнюю губу дрожать.

Я тяжело сглатываю от смущения, все еще бурлящего в моей груди.

Габриэль качает головой, его взгляд смягчается на мне.

— Иисус, это тяжело. — Убирая руку от моего лица, он делает шаг назад, прежде чем его взгляд снова встречается с моим. — Я просто говорю, чтобы ты не путала одну эмоцию с другой.

Он тоже выглядит смущенным, и я начинаю беспокоиться, я действительно взяла и все испортила между нами. Я не могу сдержать слов и шепчу:

— Прости.

Он качает головой, бросая на меня недоверчивый взгляд.

— За что?

— За то, что заставила тебя чувствовать себя неловко. Я не хотела этого делать. — Мои плечи опускаются, и я обхватываю себя руками за талию, опуская глаза на булыжники мостовой под моими босыми ногами. — В мои намерения не входило, чтобы ты узнал.

Никто не должен был узнать. У меня почти не было времени, чтобы исследовать то, что он заставляет меня чувствовать, и совсем не было времени, чтобы наслаждаться этим.

Он снова приподнимает мой подбородок. Его глаза ищут мои, затем он, кажется, что-то понимает.

— Я тебе действительно нравлюсь?

Я киваю, мои руки сжимаются вокруг меня.

— Прости. Я прекращу это.

— Не надо! — Когда я моргаю от его сильного ответа, он добавляет. — В этом нет ничего плохого, Лара. Тебе позволено чувствовать все, что ты хочешь. Я просто не хочу, чтобы ты путала свои эмоции с тем, чем они не являются.

— Это действительно ново, — признаю я.

Его рука перемещается на мое плечо, и он притягивает меня к своей обнаженной груди. Мои глаза закрываются от того, как приятно это ощущать, когда он обнимает меня. Его подбородок покоится на моей макушке.

— Если ты когда-нибудь будешь сомневаться, ты можешь поговорить со мной об этом.

Я киваю, моя щека касается его теплой кожи.

Когда Габриэль отстраняется, я чувствую себя лучше и не так смущена.

— Спасибо, — шепчу я. Я указываю на дом. — Могу я зайти внутрь?