Похищенная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 36

— Что насчет этой вазы? — спрашивает он.

Я сосредотачиваю свое внимание на красивой темно-синей вазе, мозаичные узоры бирюзового и красного цвета которой образуют десятиконечную звезду.

— Я думаю, Алии Ханым  это понравится. Верно?

— Определенно. Она любит синий, — соглашается Мурат.

Он подзывает продавца поближе и просит упаковать вазу. Стоя у прилавка, чтобы оплатить свою покупку, я оглядываю все эти красивые вещи, думая, что хотела бы сделать Габриэлю подарок, в качестве благодарности за все, что он для меня сделал.

Взглянув на Мурата, я спрашиваю:

— Как ты думаешь, что понравилось бы Габриэлю?

Он усмехается.

— Здесь ничего нет.

— Галстук?

Он качает головой.

— У него их много от Низы Ханым  и Алии Ханым .

После того, как я заплатила за вазу, Мурат несет сумку, пока мы ходим из магазина в магазин в поисках чего-нибудь, что могло бы понравиться Габриэлю.

Когда мы проходим мимо бутика, мое внимание привлекает платье в витрине. Я останавливаюсь на мгновение, чтобы полюбоваться мерцающим серебристым платьем. С низким вырезом материал мягко подвернут спереди. Задняя часть обнажена, и она заканчивалась бы прямо над моей попой.

Хотела бы я носить что-то подобное, но не осмелюсь из-за шрамов на спине.

— Тебе это нравится? — Спрашивает Мурат.

Я киваю.

— Но я никогда не надену что-то подобное. Хотя оно красивое.

Продолжая поиски, я наконец нахожу магазин, который выглядит так, будто он предназначен для мужчин. Там есть коробки с сигарами, которые я обхожу стороной.

Я останавливаюсь перед витриной, где выставлены красивые ручки в деревянных коробочках. Одна привлекает мое внимание, и я спрашиваю человека за прилавком:

— Могу я посмотреть золотую авторучку?

Он кладет прямоугольную коробку на витрину, и я смотрю на все эти крошечные часовые механизмы в центре ручки.

— Ему бы это понравилось, — соглашается Мурат.

Я смотрю на ценник и чуть не проглатываю язык.

Срань господня.

Звонит телефон Мурата, и пока он отвечает на звонок, я смотрю на авторучку.

Она стоит пять тысяч четыреста девяносто девять долларов. Это большие деньги. Мои зубы впиваются в нижнюю губу.

Деньги на моем счету появились благодаря Габриэлю, так что не будет ничего плохого в том, чтобы потратить их на него. Ведь так?

Я бросаю взгляд на Мурата, у которого, похоже, серьезное дело, поэтому я не могу попросить его совета.

Я снова смотрю на ручку, и, действительно желая что-то вернуть Габриэлю, решаю купить ее.

— Я возьму ее, — сообщаю я мужчине.

Мой желудок начинает бешено вращаться, когда я смотрю, как продавец закрывает красивую деревянную коробку, в которой лежит ручка. Когда мне приходится платить, моя рука дрожит.

Это для Габриэля.

Я провожу картой и ввожу свой PIN-код как раз в тот момент, когда Мурат снова присоединяется ко мне.

— Готова отправиться домой?

Осторожно забирая посылку у кассира, я прижимаю ее к груди, готовая защищать ее ценой своей жизни.

Я быстро киваю.

— Да, давай поторопимся.

Чтобы я могла надежно спрятать подарок под своей кроватью, пока не смогу отдать его Габриэлю.

Глава 32

ГАБРИЭЛЬ

Беспокоясь о Ларе, я с трудом могу сосредоточиться на своей работе.

Когда Мурат не отвечает на мое сообщение с вопросом, все ли у них в порядке, я нажимаю кнопку набора его номера.

Он сразу же отвечает после двух гудков:

— Evet?

— Все в порядке?

— Evet . Мы должны вернуться домой в ближайшие десять минут.

— Нашла ли Лара подарок для моей бабушки? — Я подхожу и встаю перед окном, выходящим на улицу.

— Да, она нашла вазу. — Он делает паузу, затем усмехается. — Лара была шокирована, когда увидела свой банковский счет. Она думает, что это ошибка.

— Скажи ей, чтобы не волновалась. Почему вы все еще в торговом центре, если она уже нашла подарок?

Мурат делает паузу, затем говорит:

— Лара... ах… она смотрит платье.

— Что это за платье?

— Блестящее… Блять, я не знаю. Я ничего не знаю о женской одежде. Такое, какие они носят на мероприятия, — бормочет он, чувствуя себя неловко.

— Ей оно нравится?

— Evet.

— Достань это для нее, — приказываю я.

— Что? — он упирается.

— Достань это гребаное платье для Лары.

— Но, Габриэль Бей  ... Она сказала, что не будет носить что-то подобное.

Думая, что он боится, что она будет с ним спорить, я говорю:

— После того, как ты отвезешь ее домой, ты вернешься и купишь это чертово платье.

— Я не знаю ее размера.

— У нее четвертый размер 17 , — сообщаю я ему. — Убедись, что она этого не увидит, и отнеси его в мою комнату.

— Evet . — Он вздыхает. — Я принесу платье.

Завершая разговор, я проверяю время на своих наручных часах. Она должна быть дома к десяти. Облегченно вздохнув, я выхожу из офиса, чтобы найти Эмре.

Он сидит за мониторами, сверяя данные с Элиф.

— Есть какие-нибудь новости? — Я спрашиваю.

Элиф бросает на меня взволнованный взгляд.

— Его заметили в Нью-Йорке. — Она выводит на экран изображение Мазура и Дудека, его охранника, выходящих из отеля.

— Наконец-то, — бормочу я, наклоняясь ближе. Я смотрю на старика, потребность забрать у него последний вздох поднимается в моей груди. — Не потеряй его.

— Evet , — говорит Элиф. — Я попрошу кого-нибудь проследить за ним, чтобы убедиться, что мы его не потеряем.

Я должен подождать до окончания дня рождения моей бабушки, прежде чем я смогу напасть и уничтожить его раз и навсегда.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Спрашивает Эмре.

— Скажи мужчинам, чтобы были наготове. На следующий день после вечеринки мы покончим с этим.

Закончив большую часть работы в Vengeance, мы с Эмре направляемся в Retribution, где происходит ремонт клуба. Я пристраиваю дополнительную зону к главному зданию, где у меня будет еще одна секция азартных игр и офисы.

Я делаю это со всеми клубами, чтобы не вести все дела в Vengeance, и мы могли менять распорядок дня. Прямо сейчас мы слишком облегчаем врагу планирование атаки против нас. По крайней мере, если мы будем продолжать перемещаться между пятью клубами, они никогда не будут уверены, в каком из них мы окажемся.

Мы с Эмре проводим день, просматривая планы этажей и проверяя, прибыло ли все, что мы заказали.

— Ты уверен, что трех стыковочных отсеков будет достаточно? — Спрашивает Эмре.

— Evet . — Мои глаза снова просматривают планы, затем я объясняю. — Retribution меньше, чем Vengeance. Больше стыковочных отсеков привлечет внимание.

— Верно.

Уже за полночь, когда я бормочу:

— Давай немного поспим перед прибытием Эймена.

Эмре издает стон, когда мы выходим из здания.

— Эймена я люблю, но, черт возьми, Айсенур Ханым  и Эслем сводят меня с ума.

— Это всего на неделю.

Он смотрит на меня с мучением.

— Пожалуйста, постарайся помнить, что Эслем не моя кузина. Эта женщина не может принять ”нет" в качестве ответа.

Я усмехаюсь.

— Я рад, что мне не нужно беспокоиться о том, что ты трахнешь ее.

— Фу. — Он корчит гримасу отвращения. — Я бы не прикоснулся к ней ни при каких обстоятельствах.

Я тоже не с нетерпением жду их визита и действительно хочу, чтобы моя бабушка пересмотрела эту традицию устраивать вечеринки, чтобы они могли навестить меня. Я знаю, что они семья, но я никогда не был с ними близок.

Даже мои отношения с Эйменом больше связаны с бизнесом, поскольку он контролирует Турцию для меня.

Когда мы приезжаем домой, и я захожу в свою спальню, на моей кровати стоит большая квадратная коробка. Я поднимаю крышку и, увидев мерцающую серебристую ткань, вытаскиваю платье и осматриваю его.