Похищенная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 52

Поднимаясь, я смотрю, как машина врезается в телефонный столб.

— Попался, ублюдок, — рычу я, с трудом поднимаясь на ноги, весь мой левый бок разбит.

Лука подбегает ко мне.

— Ты в порядке?

— Да. — Я подхожу к машине, рывком открываю заднюю дверь и направляю оружие на находящегося в полубессознательном состоянии Мазура. — Наконец-то мы встретились лично.

Он издает стон, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня.

Переложив пистолет в левую руку, правой я залезаю в машину, хватаю сзади его за пальто и вытаскиваю его задницу на дорогу.

— Нужна помощь? — Спрашивает Лука.

— Нет. Я сам, — бормочу я, начиная тащить Мазура обратно к стыковочным отсекам.

Лука издает резкий свист.

— Кто-нибудь, помогите мне.

Пара моих людей бежит к нам, и только когда они окружают Мазура, я отпускаю его, чтобы они могли его поднять.

Он стонет что-то нечленораздельное, когда они несут его к клубу.

Лука обнимает меня за плечи.

— Это были крутые движения.

— Да, но я становлюсь слишком старым для этого дерьма, — бормочу я. Взглянув вниз на свою разорванную рубашку, и поцарапанную левую руку, из которой сочится кровью, я вздыхаю.

— Возраст – это просто число, — посмеивается Лука.

Мой телефон начинает вибрировать, и я морщусь, вытаскивая его из кармана. При виде имени Эмре облегчение наполняет мою грудь.

— Сообщи мне хорошие новости, — отвечаю я.

— Я нашел женщину. Вроде того. Она похожа на чертову дикую кошку.

— Позвони Ларе, чтобы она могла поговорить со своей матерью и успокоить ее, — приказываю я.

— Я также нашел человека по имени Ян Грабовски, который готов заплатить кучу дерьма, чтобы я его не убил.

— Приведи его в клуб.

— Как там дела?

— Подожди. — Я засовываю устройство в карман и, подпрыгнув, хватаюсь за выступ стыковочного отсека и подтягиваюсь. Когда я снова стою, беру в руки телефон. — В основном мы со всем разобрались. Но есть некоторые повреждения задней части клуба. Тела. Кровь. Как обычно.

— И Мазур.

— На пути к холодильнику.

Я слышу, как Эмре делает глубокий вдох.

— Наконец-то.

— Тащи свою задницу обратно сюда для грандиозного финала.

— Уже в пути.

Я заканчиваю разговор и следую за своими людьми, пока они несут Мазура в морозильную камеру, где он проведет свои последние часы.

Глава 45

ЛАРА

Когда звонит мой телефон и я вижу имя Эмре, мое сердце сжимается в черную дыру.

Нет.

Боже, пожалуйста.

Мои руки начинают дрожать, и большой палец зависает над маленьким кружочком.

Есть только одна причина, по которой Эмре мог позвонить мне. Что-то случилось с Габриэлем.

Рыдание нарастает в моей груди.

— Твой телефон звонит, — говорит Низа.

— Я знаю. — Я делаю дрожащий вдох, провожу пальцем по экрану и подношу телефон к уху. — Алло. — Мой голос дрожит.

— Привет, это Эмре.

— Угу. — Я зажмуриваю глаза.

— Я с твоей матерью. — Мои глаза широко распахиваются. — Мне нужно, чтобы ты успокоила ее, чтобы она пошла со мной.

— Да! — Я вскакиваю со стула и начинаю расхаживать взад-вперед, мое сердце мгновенно начинает биться со скоростью мили в минуту.

Я слышу движение, затем Эмре говорит:

— Ваша дочь на линии.

Проходит мгновение, прежде чем я слышу ее всхлип:

— Лара?

— Мама. — Слезы начинают течь по моим щекам, а мне все равно. Рыдания напрягают мой голос. — Эмре – друг. Ты можешь доверять ему. Он приведет тебя ко мне. Пожалуйста, иди с ним.

Моя мать издает душераздирающий вопль, и это заставляет мои собственные слезы течь быстрее, моя грудь содрогается.

— Ма-ма, — я икаю. — Приходи ко мне.

— Хорошо, — выдавливает она это слово.

Секундой позже на линии раздается мрачный голос Эмре.

— Мы будем там через тридцать минут.

— Благодарю... тебя.

Когда звонок заканчивается, я начинаю плакать так, как никогда раньше. Низа прижимает меня к себе, крепко обнимая и издавая кудахтавшие звуки.

— Это счастливый день, Лара.

Я киваю, и когда мой телефон звонит снова, я чуть не роняю его. Сквозь туман я с трудом могу разобрать имя Габриэля и провожу пальцем так быстро, как только могу.

— Габриэль? Ты в порядке?

— Да. У меня Мазур. Эмре звонил тебе?

— Да, а... — Мое горло сжимается от всех эмоций, — пару секунд назад.

— Я хотел бы быть там, но мне нужно разобраться с делами в клубе. Я буду дома через час.

— Хорошо.

— Дыши глубоко, детка.

Я киваю, изо всех сил пытаясь восстановить контроль над своим дыханием.

— Так-то лучше. Тебе нужно быть сильной сегодня вечером. Твоей матери понадобится твоя помощь. Ты можешь это сделать, верно?

— Да. — Я сильнее борюсь за контроль, постепенно начиная успокаиваться.

— Это моя девочка.

— Ты действительно в порядке? — спрашиваю я, чтобы убедиться.

— Всего пара царапин. Увидимся через час.

— Хорошо, — говорю я, прежде чем сделать глубокий вдох.

— Отдай телефон моей бабушке.

Подходя к Babaanne , я вручаю ей устройство.

— Это Габриэль, — говорю я без необходимости.

— Габриэль? — она отвечает. Абсолютное облегчение омывает ее черты. — Tanrıya şükür .

Я бросаю взгляд на Низу, которая быстро переводит:

— Слава Богу.

Babaanne кивает.

— Ты заставишь его страдать за то, что он сделал с моим сыном, и тогда я омою свои черные одежды в его крови.

Мои брови взлетают вверх от ненависти в ее голосе. Не то чтобы я могла винить ее. Она потеряла ребенка из-за Тимона.

— Ты хорошо справился. Я горжусь тобой, gözümün nuru .

Я улыбаюсь, когда узнаю эти слова. Свет моих очей.

Закончив разговор, она возвращает мне устройство, поднимается на ноги и медленно выходит из комнаты.

Я снова смотрю на Низу, и она говорит:

— Ей нужно побыть одной. Наконец-то она может оплакать Дениза.

— Дениза?

— Отца Габриэля, — отвечает она. Застонав, она встает. — Пойдем, подождем твою мать в прихожей.

Когда мы выходим на открытое пространство, открывается входная дверь. На мгновение я замираю, когда входит Эмре, затем в дверях появляется моя мама, выглядящая испуганной, когда она оглядывается по сторонам.

— Мама! — Я кричу, пролетая по кафелю.

— Лара, — всхлипывает она, спотыкаясь, идет вперед.

Мы падаем в объятия друг друга, затем опускаемся на пол, наши слезы – единственный язык, на котором мы можем говорить после столь долгой разлуки.

Спасибо.

Спасибо, спасибо, спасибо.

Ее запах изменился, но ее руки все те же на ощупь.

Когда я в состоянии говорить, произношу:

— Я так сильно скучала по тебе.

Мама отстраняется, ее дрожащие руки порхают над моим лицом, а глаза впитывают мой вид.

— Я жила только ради этого дня. Моя Лара.

Отстраняясь, мои глаза жадно блуждают по ней, затем душевная боль заполняет каждый дюйм моего тела. Она худая, поношенная одежда свисает с ее тела, и повсюду синяки.

Она страдала.

— Пойдем, — шепчу я и, поднимаясь на ноги, помогаю ей встать, прежде чем обнять ее за поясницу. — Здесь ты в безопасности, — говорю я, зная, что это были бы первые слова, которые я хотела бы услышать.

Я веду маму в свою старую комнату, Низа следует прямо за нами.

— Что я могу сделать? — спрашивает она, когда я помогаю маме сесть на кровать.

— Не могла бы ты сходить в комнату Габриэля и принести мне пару леггинсов и свитер? Кроме того, там есть упаковка нераспечатанного нижнего белья.

— Evet.

Когда Низа убегает за одеждой, я сажусь на корточки перед мамой и смотрю на нее, не в силах поверить, что она действительно здесь.

Ее глаза прикованы к моему лицу, затем она хнычет: