Плененная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 28

Пока я наливаю себе выпивку, мужчины из Священства занимают места за моим столиком.

— Итак... — говорю я, стараясь звучать нормально, а не как человек, у которого вырвали сердце. — Как вам семейная жизнь?

Николас качает головой.

— Мы слышали, что произошло. — Он поднимает бровь, глядя на меня. — Я, честно говоря, думал, что ты никогда не отпустишь девушку.

Я бросаю на него взгляд, полный предупреждения.

— Это единственная тема, которая не подлежит обсуждению сегодня вечером. — Запрокинув голову, я опустошаю стакан, наслаждаясь жгучим вкусом крепкого алкоголя.

— Лука рассказал мне о той хуйне в Перу, — говорит Габриэль, мудро меняя тему.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Хуйня – это еще мягко сказано. Я сожалею, что не убил этого ублюдка.

Мария идет к нам, за ней следуют жены других мужчин.

Единственная женщина, на которой я бы женился, находится в Нью-Йорке.

От этой мысли мое сердце болезненно сжимается. Не обращая внимания на стакан, я подношу бутылку водки к губам и пью, пока мне не становится необходимо дышать.

— Сегодня вечером никаких разговоров о делах, — говорит Тесса. Они с Николасом только что отпраздновали свою третью годовщину.

Лиам и Киара женаты уже два года.

Я смотрю, как Габриэль сажает Лару к себе на колени. Они вместе уже год.

Я издаю недовольный вздох, когда смотрю на новую пару. Мой лучший друг и моя младшая сестра.

А еще есть я – ублюдок, который не смог удержать Розали.

Иисус.

Я вливаю себе в горло еще водки. Если бы не связь, которую я имею со Священством, я бы уже был на пути домой.

— Пришло время задуть свечи, — говорит Тесса Николасу.

Он хмуро смотрит на нее.

— Ты говоришь так, будто мне тринадцать.

Она поднимает на него бровь.

— Иногда кажется, что тебе тринадцать.

Все смеются, и когда они встают из-за стола и идут к огромному торту, Габриэль пересаживается на место рядом со мной.

Мы смотрим, как Тесса зажигает свечи. Женщина каким-то образом поместила все тридцать девять свечей на торт.

— Я обмочусь от смеха, если она сожжет клуб благодаря всем этим свечам, — бормочу я.

Габриэль берет у меня бутылку водки и наливает немного в свой стакан, прежде чем вернуть ее.

— Почему ты позволил ей уйти?

— Я сказал, что тема закрыта для обсуждения.

— Виктор. — Когда я перевожу на него свой раздраженный взгляд, он говорит. — Понятно, что ты любишь ее. Почему ты позволил ей уйти?

— Я не собираюсь заставлять похищенную жертву оставаться со мной.

— Я похитил Лару. Если бы я отпустил ее, мы, вероятно, не были бы сейчас женаты.

— У тебя с Ларой все по-другому, — бормочу я.

— Как это?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Ты спас Лару. Я, блять, принимал участие в убийстве семьи Розали. Огромная, блять, разница, брат.

Габриэль кивает, затем говорит:

— В этой истории есть только одна проблема.

— Какая?

— Ты не принимал участия в убийстве. Николас был тем, кто убил их.

Я качаю головой.

— Это не меняет того, что чувствует Розали. Я не могу заставить ее простить меня.

— Верно, — бормочет он, прежде чем допить половину своего напитка.

Я вздыхаю.

— Я хочу, чтобы она была со мной по своей собственной воле. И не собираюсь отнимать у нее этот выбор.

Габриэль похлопывает меня по плечу и еще некоторое время сидит со мной, прежде чем присоединиться к остальной группе.

Достав телефон из кармана, я отправляю Розали сообщение.

Почему ты не даешь мне свой адрес?

Я опустошаю полбутылки, и когда она не читает сообщение, я отправляю другое.

Это потому, что ты мне не доверяешь?

И снова оно остается непрочитанным.

Я проверяю устройство слежения и вижу, что она все еще в ресторане. Я проверяю, во сколько закрывается ресторан, и хмурюсь, когда он показывает, что ресторан закрывается в десять вечера.

Блять. Жаль, что у меня нет с собой ноутбука, чтобы я мог проверить записи с камер видеонаблюдения. Я вспоминаю то, что видел ранее – Розали, идущую со стороны здания.

Улыбка расплывается на моем лице, когда я понимаю, что ее квартира, должно быть, находится недалеко от ресторана. Или прямо над ним.

Попалась, маленькая Роза.

Блять, по крайней мере, я знаю, где она живет. Это огромное облегчение.

Глава 23

РОЗАЛИ

Я могла взять с собой только две сумки и ручную кладь, а остальные вещи пришлось оставить. Я потратила как можно меньше времени, переодевшись из платья в джинсы и футболку, затем схватила багаж, который так и не распаковала, и бросилась бежать.

Нервы у меня ни к черту, когда я сажусь в такси и еду в аэропорт. Я решила лететь в Торонто. Это другая страна и последнее место, где я была со своей семьей. Надеюсь, Коза Ностра не последует за мной туда.

Я понятия не имею, что я буду делать, если они придут за мной.

Если я сейчас вернусь к Виктору, это будет потому, что мне нужна его защита, а это несправедливо по отношению к нему.

Мои мысли переполнены таким количеством вещей, что трудно сосредоточиться.

Мне нравилась каждая секунда последних двух дней, которые я провела в объятиях Виктора, но я все еще чувствую себя виноватой. Это трудно объяснить. Заниматься любовью с Виктором было правильно, но моя совесть не может забыть, что он принимал участие в убийстве моих дедушки и дяди.

Это делает меня плохим человеком. Верно? Я переспала с мужчиной, который уничтожил мою семью.

Я влюбилась в своего похитителя.

Я заливаюсь смехом, переходящим в рыдания.

Боже, такое чувство, что меня разрывают пополам. Часть меня хочет быть с Виктором, а другая часть не может предать свою семью.

И теперь Коза Ностра угрожает убить меня.

Потому что твой дедушка украл у них десять миллионов долларов.

— Черт, — шепчу я, не обращая внимания на проплывающие мимо пейзажи, пока мы едем в аэропорт. — Что ты сделал, Nonno?

Когда мы подъезжаем к аэропорту, я быстро расплачиваюсь и выхожу. Водитель выгружает мой багаж, затем желает мне безопасного полета.

Схватив свой багаж, я спешу к терминалу и устремляюсь в секцию American Airways, чтобы забронировать рейс.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь встать в очередь, передо мной встает мужчина. Он оттягивает пиджак в сторону, обнажая пистолет, затем говорит:

— Мистер Паризи хочет тебя видеть.

Мои глаза устремляются к лицу мужчины, и я замечаю зверское выражение, предупреждающее меня, чтобы я не пыталась бежать.

— Мне приказано убить тебя, если ты доставишь мне какие-либо неприятности, — угрожает он.

О, Боже.

Шок от того, что меня остановили прямо перед побегом, отшатывает меня на шаг назад.

Мужчина кивает в направлении выхода.

— Иди.

Мои ноги наливаются свинцом, когда я начинаю двигаться.

Неужели он выстрелит в меня, если я попытаюсь бежать?

Да. Ты имеешь дело с мафией.

С каждым шагом, который я делаю, мое сердце бьется все быстрее и быстрее. Я начинаю замедляться, когда мы приближаемся к выходу, но мужчина выхватывает у меня одну из сумок и хватает за руку жестокой хваткой. Меня дергает вперед, и из меня вырывается тихий крик.

— Я, блять, пристрелю тебя, — снова угрожает он.

Все остальные люди слишком заняты, спеша к месту назначения, чтобы заметить, как меня силой вытаскивают из аэропорта.

Другой мужчина подходит, чтобы забрать мой багаж. Я пытаюсь вывернуть руку из болезненной хватки этого мужчины, в то время как меня силой запихивают на заднее сиденье внедорожника. Меня толкают так сильно, что я падаю на заднее сиденье.

Нет!

Я принимаю сидячее положение, и пока мужчины заняты тем, что забираются в машину, я быстро вытаскиваю свой телефон из сумочки.

Как только я нажимаю на имя Виктора, устройство вырывают у меня из рук, и звонок обрывается.