Испорченная принцесса (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 14

— Детка, давай.

— Детка? Ты, блядь, серьезно сейчас? Ты думаешь, что только потому, что я обнимала твой член во сне, я тебя простила? Что все это в порядке вещей, и мы можем просто вернуться к тому, как все было?

Он глубокомысленно хмурит брови, и я клянусь, что вся надежда, которая могла быть в его глазах, растворяется в разочаровании. Боже мой, неужели он действительно так думал? От этого взгляда боль пронзает мое сердце. Но это ничто по сравнению с моей затянувшейся головной болью и болью от швов, поэтому я легко отбрасываю ее в сторону.

— Ты невероятен. Может, твой член и хорош, Нико. Но он не настолько волшебный, — выплевываю я, а затем хмурюсь, когда на его губах появляется ухмылка. — Что?

— Кажется, сегодня утром ты чувствуешь себя лучше, Брианна, — говорит Мария с забавной ноткой в голосе.

— Ради всего святого, — вздыхаю я, падая обратно на кровать. — Я ничего не делала с его членом, — признаюсь я, когда она берет мои записи с края кровати и изучает их.

— Не мне судить, если ты делала. Только не забывай, что швы не так уж надежны.

Она смотрит на меня, ее глаза морщатся, когда она борется с улыбкой, которая хочет расплыться по ее лицу.

— Похоже, это все разрешение, которое мне нужно.

— Я думала, вы решили уйти, молодой человек, — говорит Мария, переводя взгляд на моего приятеля по кровати.

— Так и есть, — подтверждаю я, не слишком мягко толкая его в плечо. — Ему здесь не рады. Я не знаю, как он сюда пробрался.

Мария смотрит на него.

— Дженис снаружи. Я могу позвать ее, если тебе нужно…

— Н-нет, в этом нет необходимости, — заикаясь, говорит Нико, после чего вылезает из постели.

Мария подмигивает мне, подходя ближе.

— Как ты себя чувствуешь?

Не обращая внимания на слона в комнате, который решил не уходить, как его просили, и вместо этого опустил свой зад на стул, я сосредоточиваюсь на своей медсестре.

— Вообще-то, лучше. Я… эм… — Я колеблюсь, не желая признаваться в этом. — Мне кажется, я смогла наконец-то выспаться.

Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что на его губах играет ухмылка.

— Это замечательно. Ты готова встать и помыться?

— Да, — вздыхаю я, более чем отчаянно желая смыть с себя весь этот пот и грязь.

— Тебе помочь, Сирена? — спрашивает Нико.

— Думаю, я справлюсь, спасибо. Но если бы ты мог, ну, знаешь, отвалить, было бы здорово.

Мария фыркает от смеха, и, к моему разочарованию, не следует моему примеру и не вышвыривает его вон.

Отлично, он и персонал держит под контролем.

Я сбрасываю ноги с кровати и прижимаю ступни к полу. К счастью, тело подчиняется, и я шаркаю в сторону ванной, забыв о том, что в ответ на это я демонстрирую Нико свою задницу.

— Черт возьми, Сирена. Ты действительно знаешь, как мучить парня, — простонал он позади меня.

Мои пальцы дергаются, чтобы потянуться вверх, развязать бант, скрепляющий халат, и позволить всему этому упасть на пол, чтобы по-настоящему наказать его. Но страх перед видом моей забинтованной руки, которая испортит все, останавливает меня. Я чертовски ненавижу это. Я никогда не боялась отстаивать свою точку зрения, но вот до чего он меня довел.

— Каковы шансы, что, когда я вернусь, тебя уже не будет?

— Невелики, Сирена. Действительно чертовски малы.

К счастью, Мария закрывает за нами дверь, не давая Нико услышать рык разочарования, вырвавшийся из моих губ.

— Если ты действительно хочешь, чтобы он ушел, я могу сделать это в мгновение ока. Но что-то мне подсказывает, что…

— Ты на его стороне? — шиплю я.

— Что? Нет. Я не знаю достаточно, чтобы даже думать о том, чтобы встать на чью-то сторону. Я просто чувствую, что вам двоим нужно поговорить.

— Зачем мне понадобилась безнадежно романтичная медсестра? Держу пари, Дженис не была бы столь отзывчива. — Честно говоря, я не знаю, какая именно медсестра Дженис, но я несколько раз слышала, как ее имя упоминалось. Парни мало кого боятся, но она одна из них. Она мне уже нравится.

— О, гарантирую. Он уже был бы на парковке, если бы она имела к этому отношение.

Я позволяю ей развязать мой халат и аккуратно стянуть его с моего тела. Затем она обматывает мою повязку чем-то похожим на липкую пленку и жестом предлагает мне сесть на табурет в центре душевой.

Я хочу возразить и настоять на том, что могу стоять, но что-то подсказывает мне, что вся моя энергия понадобится, чтобы разобраться с Нико, когда все закончится.

Теплая вода, льющаяся на мою кожу, кажется невероятной, и я надолго погружаюсь в эти ощущения. Но в конце концов Мария все портит.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— О чем? — невинно спрашиваю я.

— О нем. Я заглядывала к тебе пару раз за ночь. Он просто лежал и смотрел, как ты спишь. Это было самое милое зрелище.

— Нико не бывает милым, так что выкинь эту мысль из головы прямо сейчас.

Она вздыхает, приступая к работе, чтобы смыть всю грязь с моих волос с тонкостью чертовски хорошего парикмахера.

— Каждый парень может быть милым для правильной девушки, Брианна.

— Значит, я не та девушка. То, что есть у нас с Нико, это… токсично. Отсюда и то, как мы оказались здесь.

— Это был несчастный случай, — возражает она, вероятно, услышав ту чушь, которую они все несут о том, что произошло.

— Конечно.

— Судя по тому, как он смотрит на тебя, Брианна, он ни за что не сделает тебе ничего плохого.

— Поверь мне, Мария, ты не знаешь его так, как знаю я. Делать мне больно — его любимое хобби. — Ее пальцы остановились в моих волосах. — О черт, нет. Не так. Тебе не нужно вызывать на него полицию или что-то в этом роде. Он просто мальчишка, который думает только своим членом.

— Если ты посмотришь чуть глубже, то обнаружишь, что за этим кроется нечто большее.

— Да, в нем до хрена обид и злости, которые он пытается скрыть от мира.

— Но ты это видела. Разве это не говорит тебе о чем-то?

— Да, о том, что я гребаная дура, которая ничего не может с собой поделать. Если бы только он был бесполезен в постели, — размышляю я, к ее удовольствию. — Ты слишком сильно наслаждаешься этим.

— Вовсе нет. Но ты не ошибалась ранее. Я безнадежный романтик и всегда болею за плохих мальчиков, потому что, как говорится, это правда. Их можно приручить, но только с помощью правильной женщины.

Я оглядываюсь через плечо и сужаю глаза.

— У тебя есть плохой мальчик, не так ли?

Она посмеивается. — Да, он носит косуху и ездит на мотоцикле.

Я качаю головой. — Жнец?

— У меня возникло подозрение, что ты о них слышала.

— Полагаю, это объясняет, почему вы готовы лечить всех этих извращенных ублюдков.

— Это моя жизнь в двух словах, — смеется она. — Думаю, тут с тебя хватит. Готова пойти и разобраться со своим плохим мальчиком?

— Нет, не совсем.

— Ну, у тебя есть несколько часов, чтобы принять решение, а потом я тебя выпишу, и ты сможешь исключить его из своей жизни, если захочешь.

— Если бы это было так просто.

— Если он борется за тебя, ты знаешь, что он тот самый.

— Или он так же ослеплен моей киской, как я его членом.

Мария смеется. — Если ничего не выйдет, ты впишешься в ряды Жнецов.

— Думаю, одной коррумпированной организации в моей жизни достаточно. Но все равно спасибо.

— Теперь я понимаю, почему вы с Эмми подружились.

— Ты видел ее вчера?

— Недолго. Я как раз приступила к работе, когда она уходила. Она — идеальный пример того, что я имею в виду, говоря об укрощении плохих мальчиков.

Я откидываю голову назад и смеюсь. — О да, Тео у нее именно там, где она хочет.

— Так поставь его кузена туда же, — говорит она, давая мне понять, что более чем осведомлена о семейной динамике, царящей в семье Чирилло.

После того как Мария переодевает меня, я облачаюсь в леггинсы, лифчик и толстовку на молнии, которую Джоди, очевидно, принесла мне, пока я спала прошлой ночью. Еще кто-то, кто точно знает, как удобно мне было прижиматься к Нико.