Испорченная принцесса (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 30

Я качаю головой. В кои-то веки он не сделал ничего плохого.

Это я. Это я разорвала свои внутренности на две части, отправив его прочь.

— Ты закончила? — спрашивает она, глядя на меня обеспокоенными глазами.

— Да, — шепчу я. Не успело это слово сорваться с моих губ, как она встает, выключает душ и тянется за одним из массивных пушистых полотенец Тоби, чтобы завернуть меня в него.

— Пойдем. — Взяв меня за руку, она ведет меня в спальню и выдвигает табуретку. — Садись.

Я делаю то, что мне говорят, слишком эмоционально истощенная, чтобы делать что-то еще.

Очистив мое лицо с помощью специальной салфетки, она наносит на него увлажняющий крем, а затем начинает приводить в порядок мои волосы.

После визита Нико они были в полном беспорядке, и душ без шампуня и кондиционера не очень-то помог.

Она аккуратно распутывает колтуны, ее молчаливая поддержка обволакивает меня, как теплые объятия.

Удовлетворившись, она выжимает лишнюю воду и достает фен — вещь, которой, как мне кажется, не было здесь до ее переезда в холостяцкую квартиру Тоби.

Она скрупулезно работает, сушит и выпрямляет волосы так, как, как она знает, мне нравится, но у меня никогда нет на это времени.

Мои глаза становятся все тяжелее и тяжелее, пока она работает, а желание свернуться калачиком и отключиться становится все сильнее с каждой секундой.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спрашивает Джоди, когда заканчивает работу и кладет фен и расческу на место.

— На самом деле рассказывать не о чем. Он вспомнил кое-что из пятничного вечера и пришел поговорить со мной об этом, — признаюсь я, не желая вдаваться в подробности. Избегая ее заинтригованного взгляда, я встаю и иду к комоду за чистой пижамой.

— Из нашей комнаты не было слышно никаких разговоров, — поддразнивает она. — Он вспомнил, почему вышел из себя? — спрашивает она, когда я ложусь в постель.

— Да.

— И ты все еще не собираешься мне рассказывать, — предполагает она, и в ее глазах мелькает обида.

— Я не могу, Джоджо. Дело не во мне и даже не в Нико.

— Дело в Калли. — Это не вопрос. Да он и не нужен — она сама это сказала, когда ехала сюда из больницы.

Мои губы открываются, но быстро закрываются.

— Пока все в порядке, она может хранить любые секреты.

— Все в порядке.

— Тебе нужно поспать, — говорит она, наклоняясь ко мне и прижимаясь поцелуем к моей голове.

Комок снова подползает к горлу, не давая мне ответить.

— Хочешь, я останусь? — предлагает она, бросая взгляд на другую сторону моей кровати.

Я качаю головой. — Я в порядке. Я просто устала.

— Как и должно быть после такого оргазма.

— Джоди, — укоряю я.

— Что? Ты действительно ожидала, что я не обращу внимания на то, как громко ты кричала? Я точно знала, что в этот раз ты была не одна.

— Спасибо, за то, что не сказала мне, что он был здесь прошлой ночью, а также за то, что наблюдала за мной, когда я удовлетворяла себя.

Она подняла руки в знак защиты.

— Я думала, ты не спишь и полностью в курсе ситуации.

— Ну, это не так, — дуюсь я, заставляя ее рассмеяться.

— О, просто убирайся и отправляйся будить своего мужчину минетом.

Она удивленно вдыхает, но быстро приходит в себя. — Знаешь, это неплохая идея. Если я тебе понадоблюсь, просто крикни, хорошо?

— Я в порядке. Иди и наслаждайся им.

Я смотрю, как она обходит кровать, и хмурюсь, когда она резко останавливается перед дверью.

— Что случилось?

Когда она наклоняется, чтобы что-то взять, я сажусь ровнее, более чем заинтригованная.

— Это… — Она стоит с белым конвертом в руке. — Для тебя.

Я озадаченно сдвигаю брови, но в тот момент, когда она протягивает мне конверт, меня озаряет понимание. Я знаю этот почерк.

— Тебе стоит прочитать его, — подбадривает Джоди.

Я беру его у нее дрожащей рукой.

Письмо от Нико — последнее, чего я ожидала.

Если только это не так, и целая куча гнусных фотографий вот-вот упадет мне на колени или что-то в этом роде. Это кажется более вероятным.

Я не замечаю, что Джоди ушла, пока до моих ушей не доносится щелчок закрывающейся двери.

Я падаю на кровать и смотрю на свое имя, написанное его почерком на конверте.

Рука дрожит, а сердце колотится, когда я переворачиваю конверт и вскрываю его.

Я не нахожу фотографий, только сложенный лист бумаги.

Развернув его, я кладу его перед собой, и мои глаза снова начинают слезиться от одной только первой строчки.

Сирена,

Моя сирена.

Сегодня у меня была встреча с психологом, и, помимо всего прочего, она спросила меня, чего я хочу. Чего я действительно хочу.

Я смог придумать только две вещи, которые были достойны того, чтобы рассказать ей.

1. Я хочу доказать свое право пойти по стопам отца. Неважно, будет ли это на следующей неделе, в следующем месяце или через десять лет, я хочу этого.

2. Ты.

16

НИКО

Босс: Новая машина ждет тебя в гараже. Езжай осторожно.

Я опускаю телефон на колени и выдыхаю. Я провел большую часть ночи, ворочаясь и бессмысленно надеясь, что она прочтет мое письмо и придет ко мне.

Я даже оставил входную дверь незапертой, чтобы она не сомневалась, что ее отпечаток пальца позволит ей войти. Позволит, но она этого не знает.

Она не пришла.

Она так и не пришла, а мой телефон так и не засветился от ее ответа.

Возможно, она его не прочитала. Когда я просовывал конверт под дверь, внутри работал фен, так что я знал, что она не спит. Но это не значит, что она его видела.

Она могла еще спать и не знать, что я оставил на полу ее спальни клочок бумаги, который весь залил кровью. Не буквально, это было бы чертовски странно, а метафорически.

Когда я писал это письмо после ухода Джейд в понедельник вечером, я не был уверен, что когда-нибудь наберусь смелости и отдам его ей. Но после того, как вчера вечером она послала меня подальше, словно я был не более чем обыкновенной секс-игрушкой — вот уж чего я никогда не думал, что меня это будет беспокоить, — я почувствовал, что это правильно.

Она должна знать, что для меня все изменилось. Что мои намерения в отношении нее изменились.

Ладно, возможно, я не собираюсь в ближайшее время опускаться на одно колено и предлагать ей вечность, но я также знаю, что лгал себе о том, что между нами есть. О том, как мне нравится проводить с ней время.

Я уже слишком много потерял. Я только врежу себе, продолжая идти по этому саморазрушительному пути, отказывая себе в том, чего я хочу. В чем я нуждаюсь.

Минуты идут, пока я сижу и перебираю в голове события прошлой ночи, начиная с того, как я проснулся, вспоминая, почему так сильно испугался в пятницу вечером, и заканчивая тем, как Брианна снова сказала, что между нами все кончено.

Я не хотел в это верить, когда она отвернулась от меня в больнице в понедельник вечером, и все еще не хочу верить сейчас. Но в этот раз все выглядит более окончательно. Как будто она действительно это имела в виду.

Если бы только она могла отсосать мне сначала…

Нет.

Я ругаю себя за эту мысль.

Ты должен все начать сначала, Нико. Обращаться с ней так, как она того заслуживает.

Мой телефон пугает меня, когда начинает пищать будильник, давая понять, что мне действительно нужно поднимать свою задницу с кровати, если я хочу успеть сегодня в школу вовремя.

— К черту, — ворчу я, откидывая одеяло и направляясь в ванную.

Каждый шаг дается с трудом, и в груди появляется новая боль, к которой я не привык. Но я отбрасываю все это в сторону, пытаясь выполнить одно из тех двух пунктов, которые я написала в письме.

Я смогу оправдать ожидания. Так или иначе, я сделаю это и займу место моего отца.

***

— Можешь стереть эту ухмылку со своего лица, — бормочу я, входя в общую комнату час спустя и обнаруживая на лице моего друга понимающую ухмылку.