Иллюзионист (ЛП) - Кордова Зораида - Страница 52

— И там есть камень? — уточняет Лейре.

— Когда я была во дворце, — вспоминаю я, — леди Нурия упоминала, что её родовые земли были источником альмана и платины, помимо прочих богатств. Именно поэтому семья Кастиана хотела заключить с ними союз и породниться.

Лейре фыркает.

— Так, значит, Фахардо у нас жадные до природных богатств?

— Вдобавок ко всем прочим грехам, — хмуро отвечает Кастиан. — Королевство Тресорос некогда было богатейшим государством континента. Об их храмах слагали легенды. Мой отец обожал красивые вещи, и это спасло храм еретиков от разрушения. Его просто переделали в собор в честь Отца миров. В изображениях на потолке использован альман. — Он переводит взгляд на меня. — Пойдёт?

— Думаю, да.

— А что будет после того, как ты используешь Клинок? — спрашивает Лео. — Ну, что нам делать дальше?

Кастиан опирается на стол и рассматривает получившуюся картину, возможно, представляя, через что нам придётся пройти.

— Отец не сдастся, но мы спровоцируем народные волнения. Найдём союзников и пойдём войной на дворец.

— Воспоминания о короле и Галатее всколыхнут толпу, — говорю я, извлекая Клинок из ножен и кладя плоской стороной лезвия на свою ладонь. — Начнутся недовольства, которые нам предстоит обратить в свою пользу. И здесь в игру вступает Лео.

— Я?

— Ты отправишь письмо леди Нурии. Помню, ты говорил, что она собирается в цитадель Кресценти вместе с судьёй Алессандро.

Лео кивает.

— Пока она с ним, у неё связаны руки.

— Нурии ничего не угрожает в её провинции. Местные верны её семье, — отмечает Кастиан.

Я мысленно рисую в голове образ отважной девушки, с которой познакомилась во дворце и которая не позволяла никому смотреть на неё свысока.

— Она отречётся от короля и выразит поддержку Кастиану.

Лейре хмурится, скептически отнёсшись к этой идее.

— Мы слишком полагаемся на одного человека. Вы уверены, что ей можно доверять?

— Я готов доверить ей свою жизнь, — решительно заявляет Кастиан.

— Как и я, — соглашаюсь. — При поддержке леди Нурии и её войск, вы сможете распространить наши идеи. Я напишу Шепчущим, обращусь к ним с последней просьбой.

— В письме? — Лейре фыркает. — Ты робари, в руках которой могущественное оружие древней богини. Не говори мне, что ты боишься лично встретиться со своими же собратьями-мятежниками.

В груди царапает неприятное чувство.

— Кас, ты должен передать моё письмо Дезу.

— Нати…

Меж его бровей пролегает вопросительная складка.

Лео опускает взгляд на карту, и я чётко вижу момент, когда он всё понимает.

— Ты не веришь, что выживешь после этого, ведь так?

Лейре щёлкает пальцами.

— Ты единственная, кто может использовать силу чёртова клинка, но придётся заплатить цену. Верно?

— Себриан жив, — Кастиан повышает голос. — Мой отец жив. Почему ты не выживешь?

— И посмотри, во что они превратились! — Я мотаю головой. — Себриана не должно было существовать. Каким-то образом он не стал Пустышкой, но из него сделали Потрошителя. Но я не повторю судьбу ни одного из них. Такова цена, и я готова её заплатить.

Лео выглядывает в окно, за которым стоит кромешная тьма. Кастиан и Лейре громко кричат, но я не отвечаю на их вопросы и возражения.

В итоге Кастиан ударяет кулаками по столу.

— Как ты могла скрыть это от меня?

— Ты знаешь, почему я это сделала, — отвечаю я, глядя ему в глаза. — Это мой выбор. На этом моя месть закончится.

Пока мы громко спорим, Лео беззвучно плачет. Он вытирает уголки глаз шёлковым платком. Я бы пошутила о том, как он умудрился достать такой предмет роскоши в нашем нелёгком пути, но полагаю, это просто его особый талант.

— Рената приняла решение, — ставит точку Лео, разворачиваясь к Кастиану. — Мы подготовились, как могли. Нам остаётся только сделать то, что просит Рената.

Лейре выходит из каюты следом за ним, но напоследок бросает мне взгляд, как бы говорящий: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

Я тоже на это надеюсь.

Стоит мне сделать шаг к двери, как раздаётся напряжённый голос Каса:

— Мы не закончили, Нати.

Закрываю дверь.

— Я и не собиралась уходить. Ты ведь не можешь без меня заснуть, забыл?

— Ещё и дразнится в такой момент!

Он стягивает с ног сапоги, а затем носки. Знаю, ему не нравится чувствовать себя бессильным, но ничего не могу с этим поделать.

Часть меня откликается на его злость и вспыхивает, как хворост в костре.

— Мы знали, что будут последствия.

— Расплата должна быть за мной.

— Почему?

Я приближаюсь к принцу, которого не просто так прозвали Яростью Льва.

Его гнев уступает бездне невысказанных слов.

— Потому что я этого заслуживаю.

— А кто будет править Пуэрто-Леонесом?

— Кто-нибудь более достойный, — отвечает он. Каждое слово как удар молота по наковальне. — Кто-нибудь другой. Мне следовало догадаться, что ты решишь пожертвовать собой.

Я стою перед ним, и в груди всё сжимается. Я кладу руки напротив его сердца.

Я становлюсь предсказуемой.

Кас ловит прядь моих волос и накручивает на свой палец.

— Тебя можно описать многими словами, Нати, но точно не предсказуемой.

— Я должна тебя кое о чём попросить, — шепчу я. — Когда придёт время…

— Нет.

Он хватает меня за плечи и сдвигает в сторону, чтобы уйти в дальний конец каюты, проклиная всех известных ему богов.

— Это должен сделать ты. Я доверяю тебе. Я люблю тебя, Кас.

Его грудь вздымается и опускается так быстро, что ему приходится положить руку на сердце, будто это могло замедлить биение.

— Так перестань!

— Перестать любить тебя?

— Можешь ненавидеть меня, — произносит он с мольбой в голосе. — Я переживу твою ненависть. Я готов пожинать её плоды, лишь бы ты осталась со мной.

— Мы оба знаем, что значит стать Пустышкой.

— Прошу тебя.

— Что ж, тогда я тебя ненавижу. — Обыскиваю ящики стола, нахожу пару кожаных перчаток и кидаю их в его грудь. — Я бросаю тебе вызов.

Он качает головой, волосы скрывают его глаза. Он похож на дикого зверя. Хватает меня за руки и сжимает их.

— Ты проиграешь.

— Нет, не проиграю. — Я замахиваюсь кулаком, собираясь ударить его в живот, но останавливаюсь в последний момент. Он даже не пытался блокировать удар. Просто закрывает глаза, осознавая свою ошибку. — Потому что ты всегда позволяешь мне победить. Ты должен прекратить мои страдания, когда придёт время. Это будет милосердием.

— Этот мир не заслужил тебя. Как и я.

Он опускает голову ко мне. Я оставляю дорожку поцелуев на его щеке вплоть до шрама в форме полумесяца под его ресницами. Чувствую на губах его солёные слёзы. Подушечки моих пальцев скользят вниз по его шее, и он дрожит от моих прикосновений. Моё сердце бьётся диким зверем в грудной клетке. Я ещё никогда ни к кому не испытывала того же, что и к Кастиану. Наши судьбы переплетены, я связана с ним так же, как с Клинком Памяти. Я жажду вернуть те годы, что мы провели друг без друга. Жажду обрести будущее, которого лишена. Жажду своего ужасного и прекрасного сломленного принца. Моего лучшего друга и возлюбленного.

— Поцелуй меня, — шепчу я.

И он это делает.

Кастиан целует меня, и это похоже на погружение в сапфировые глубины. Несколько долгих секунд я не помню, как дышать, лишь прижимаюсь к нему. Он отстраняется, и его зрачки расширяются в свете фонаря. Кас словно пытается запечатлеть меня в памяти, и мысль об этом приводит меня в ужас.

Я целую его снова, потому что никакого «потом» для нас уже не будет. Я никогда не узнаю, каким он станет королём. Никогда не увижу, как он изменит мир.

Никогда.

Никогда.

Я покусываю нежную кожу его шеи. Если нет никакого «потом», то есть «здесь и сейчас». Он моргает, чтобы сфокусировать на мне взгляд, а затем крепко сжимает мои руки и отталкивает меня к стене.

— Тебя не станет, а кем в итоге буду я? Твоим палачом? Как мне потом жить с этими воспоминаниями?