Иллюзионист (ЛП) - Кордова Зораида - Страница 61

— Кас, — зову я, потянув его за рукав.

Жители цитадели Кресценти выходят из своих домов. Они вооружены дубинками, мётлами, кухонными ножами и прочей утварью. Если зрение меня не подводит, то у одной женщины даже щипцы для еды в одной руке и сковородка в другой, и масло капает на мостовую.

— Нурия, — привлекает её внимание Кастиан. Герцогиня поворачивает голову. Древний серебряно-синий флаг Тресороса появляется в одном окне за другим. Люди присоединяются к нам и скандируют её имя, пока всадники пытаются успокоить испугавшихся лошадей. Пехотинцы нападают на нас, а люди отбиваются зубами, ногтями и всем, что попалось под руку.

— Надо напугать их лошадей, — говорю я.

— Эй, львёнок, — кричит Марго Кастиану.

— Не назы… — Кастиан пинает солдата в грудь, разворачивается и останавливает второго, уже собиравшегося раздробить принцу его златокудрую голову, — …вай меня так.

Марго злорадно хохочет, беря его за руку. Вместе они объединяют усилия, и пульсация их магии ощущается сразу. Высоко над головами поднимается волна, блестящая утренним светом. Под крики толпы: «Слава древним богам! Слава небесам!» — эта волна обрушивается на Кайе-Оропуро.

— Это просто иллюзия, тупое ты животное! — орёт Паскаль на своего коня, и в следующий миг падает на дорогу.

— Последняя шеренга! — кричу я.

Последняя баррикада — это один ряд солдат, отделяющий нас от гавани. Но в этот момент Чистильщики решают перегруппироваться. Паскаль и его отряд готовы снова броситься в бой. Алессандро каким-то образом вновь оказался на передовой.

— Последняя, — тихо повторяет Дез, стирая пот со лба. Поворачивает голову ко мне и подмигивает, как бы говоря: «Всего-то?»

— Вам некуда идти, — орёт судья. — Сложите оружие и сдайтесь, изменники короны.

— Никогда! — выпаливает Нурия, выступая вперёд. — Твоим зверствам пришёл конец.

Я замечаю, как Дез смотрит на неё с восхищением, а потом становится рядом с ней. Мы с Кастианом присоединяемся с другой стороны.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — выплёвывает Алессандро. — Ты всего лишь брошенная подстилка принца.

— Я дочь великих королев! — Голос Нурии рассекает воздух. — Мы остановим Руку Правосудия. И начнём мы, мой дорогой муженёк, с тебя.

Я слышу свист. Стрела пронзает горло мужчины, стоящего совсем рядом с Алессандро. Судья издаёт жуткий крик, словно это из его горла сейчас бьёт фонтаном кровь. Мы все оглядываемся в поисках напавшего, раздаётся знакомый звук горна.

В гавани стоит небольшой корабль, на мачте развевается флаг пиратов Сан-Пьедрас. Десятки мориа сидят на перилах, висят на снастях. Солдаты короля приходят в замешательство, поворачиваются к нам спиной, а мы пользуемся моментом.

— Извиняюсь за опоздание, Рената, — громко произносит Мэриам, откидывая капюшон. — Не так-то просто украсть корабль.

Эликса рядом с ней натягивает тетиву, целясь в Алессандро.

— Следующая прилетит в твоё горло.

Судья выкрикивает приказы, но тщетно. Мы их окружили. Пираты Сан-Пьедрас выходят на пристань и единым отрядом движутся с одной стороны, а гвардейцы Нурии — с другой. Всё больше горожан выходят на улицу, швыряя всё подряд в судью и солдат короля и скандируя имя Нурии из Тресороса.

Обезоружив Чистильщиков, мы оставляем их на растерзание жителям Кресценти, а сами поднимаемся на четыре речных суда. Мы мчим против течения, зная, что нельзя останавливаться, пока не доберёмся до Андалусии.

Глава 31

Не сказать, что я полностью готова вернуться в столицу Пуэрто-Леонеса, но выбора у меня нет. Лейре берёт на себя командование нашей баржей, координируя гребцов. Кастиан увлечён разговором с Саидой и Мэриам, знакомя членов моего бывшего отряда с пиратами, встреча в море с которыми изменила всё.

— А где капитан Арги? — спрашиваю я Эликсу. Мы стоим на корме, глядя, как цитадель Кресценти становится всё меньше и меньше.

Эликса широко улыбается. Её непослушные кудряшки лезут в глаза из-за ветра.

— После всего, что ты нам показала, мы не могли остаться в стороне. Но ты сама знаешь, как упряма капитан. Впрочем, она просила кое-что тебе передать.

— Да?

— Она хотела сказать тебе спасибо за то, что помогла ей вспомнить.

Я оглядываюсь на Кастиана. У нас не было возможности поговорить с глазу на глаз с той последней ночи на корабле, но он ловит мой взгляд, и мы просто радуемся ещё одному дню, в котором мы вместе.

Резкий вопль привлекает всеобщее внимание:

— Эликса?!

Моя подруга оборачивается, услышав своё имя. На носу корабля стоит Марго. Её глаза широко распахнуты, на лице — потрясение. И только в этот момент я замечаю: тот же длинный острый нос, те же сапфировые глаза и тот же смех. Мне всё время казалось, будто я уже была знакома с Эликсой раньше. Она говорила, что родом из Риомара. И я помню о главной трагедии в жизни Марго, когда она потеряла младшую сестру. Вот только потеряла не навсегда, а на несколько лет.

— Марголина?

Они проталкиваются через скопление людей и обнимаются так крепко, словно хотят стать единым целым. Марго обхватывает руками лицо Эликсы.

— Я думала, ты умерла… Я думала…

Эликса касается шрама, что виднеется сквозь персиковый пушок над ухом.

— Я была близка к этому.

Слёзы подкатывают к моим глазам, и я отвожу взгляд. На барже, следующей за нами, остались леди Нурия, Лео и Эстебан. Остальные солдаты и пираты распределились ещё по двум судам. В воздухе много грязи и аромата свежей зелени. Густые изумрудные кроны тянутся вдоль берегов, обрамляя маленькие деревянные домики на сваях. Целые семьи смотрят, как наши суда плывут вверх по реке. Интересно, догадываются ли они, с какой целью мы направляемся в столицу?

— У нас всё получится, — шепчу я реке.

— Обязательно, — подтверждает Дез, подходя ко мне.

Я отклоняюсь, чтобы взглянуть на него.

— Помнишь ту рыбацкую деревушку, где ты, спасаясь от солдат, прятался в бочке с кальмарами?

Он ухмыляется, в золотых глазах вспыхивает отблеск воспоминания.

— В общих чертах.

— Если ты смог пережить ту вонь, то переживёшь что угодно.

Он ковыряет щепку в деревянных перилах.

— А как мне пережить то, что я потеряю тебя?

Делаю глубокий вдох. Если заговорю, то меня накроют эмоции, и я расплачусь, а я уже налила слёз на много лет вперёд.

— Я буду вспоминать этот момент, — продолжает Дез, — и говорить, что я был прав.

Конечно, он всё сводит к шутке. Типичный Дез.

— Насчёт чего?

— Всю жизнь ты боялась того, кем являешься на самом деле. — Он обхватывает мою ладонь обеими руками. Этот личный жест ощущается так странно… Я вспоминаю ночь, проведённую на берегу другой реки, нашу последнюю перед разлукой. — Но я всегда знал, что ты окажешься лучше всех нас.

Я утыкаюсь носом в его грудь. Не хочу, чтобы он видел моих слёз. Не хочу быть слабой, когда мне предстоит противостояние с Себрианом и королём Фернандо. Дез проводит рукой по моим волосам и целует в макушку.

Я поднимаю глаза.

— Из тебя выйдет великий предводитель, Дез. Я всегда так думала.

Его ресницы, когда влажные, кажутся ещё темнее.

— Когда Кастиан рассказал мне правду, я думал, что сойду с ума. И я просто ушёл. У меня даже не было возможности спросить отца…

— Иллан любил тебя. Он поступил ужасно, но он любил тебя. — Я слегка толкаю его локтем. — Взгляни на Марго. Она снова нашла сестру. Знаешь, чем занимался Кастиан большую часть нашего пути?

Дез слегка кривится и упирается локтями о фальшборт.

— Я точно должен об этом знать?

Хлопаю ладонью по его по груди.

— Я серьёзно.

— Ты родилась серьёзной, — со вздохом отвечает он.

Закатываю глаза.

— Он всё спрашивал меня, какой ты.

Я оглядываюсь на Кастиана, который наблюдает за мной со свойственной ему пристальностью, и чувствую, как меня тянет пойти к нему сию же секунду. Но сейчас ему нужно нечто более важное.

— Ты говорила ему, каким невероятно скромным, но в то же время отважным и решительным командиром я был? Сколько раз я ускользал от его наглых солдат…