Иллюзионист (ЛП) - Кордова Зораида - Страница 68

— Вам не понравился подарок, ваше величество? — спросила будущая королева Пуэрто-Леонеса, прикусив нижнюю губу.

Идеальный ужин на четверых был накрыт на балконе. Король Андрес посмотрел на свою красавицу-невесту и поправил шляпу на голове. Она была в фиолетово-золотых цветах и с огромным пером, которое всё время падало на глаза. Эта шляпа была почти точной копией той, что носил король-консорт Хавалес, супруг королевы Тресороса, в 89 году.

Дез был уверен, что говорил ей о нелепости сего головного убора, но, возможно, она восприняла слова «Я бы такой шляпой даже задницу подтирать не стал» как «Пожалуйста, подари мне её на нашу свадьбу».

Каждый день, проведённый с Нурией за последний год, был полон сюрпризов. Дез восхищался её красотой и силой духа с самой первой встречи и искренне верил, что они смогут стать, как минимум, хорошими друзьями и союзниками. Но совсем не ожидал, что влюбится так сильно. Что захочет проводить с ней каждый день, чтобы узнать её получше. Как горячо она заботилась о своём народе. Как краснела от его взглядов (а он часто на неё смотрел!). Как она засыпала в кресле с книжкой. Он думал, что понимает её, пока не увидел эту шляпу и её радостную улыбку.

— Это… — Он подумывал соврать, но как он может лгать ей, своей будущей королеве? Он стянул шляпу с головы и провёл рукой по чёрным волосам, кончики которых закручивались от влажности, характерной для этой цитадели. — Прости, но шляпа ужасна.

Нурия обхватила его лицо руками и прижалась губами к его губам, а затем расхохоталась. Она всё смеялась и смеялась, даже когда двери балкона открылись и через них вышли двое незнакомцев. Они были хорошо одеты, но без единого признака принадлежности к какой-либо провинции. Дез вскочил на ноги и потянулся к поясу. Где его кинжал? Вдруг враги послали к нему убийц? Но в следующую секунду иллюзия спала, а на балконе оказались Рената Конвида и Кастиан Фахардо. Король перевёл взгляд на свою будущую королеву, улыбка которой не скрывала лукавства.

— Ты обманула меня.

— Да, — призналась Нурия. — Так что, любимый? Тебе понравился подарок?

Кастиан пересёк балкон и протянул руку своему королю со словами:

— Здравствуй, брат.

Кто бы мог представить, что Дез будет так счастлив видеть князя Дорадо. Они вчетвером всю ночь ели, пили и обсуждали всё, что пропустили за прошедший год. Были и радости, и печали, а главным образом была агуадульсе. Они живы и вместе.

Нурия взяла с Кастиана и Нурии обещание навещать их с Дезом хотя бы раз в году, понимая, что сам Дез не решится об этом попросить.

И те прибыли в порт ровно через год, чтобы увидеть первенца Деза и Нурии — их красавицу-дочку.

— Вся в маму, — заметила Рейн, держа в руках Нурию-Иллиану.

— Богиня милостива, — сказал Кастиан и подмигнул.

— Очень смешно, — пробормотал король, однако в следующую секунду его улыбка померкла. Он откашлянул и добавил: — Но у неё глаза нашей матери. Как мне кажется.

Маленькая принцесса потянулась к дядюшке и схватила за палец со всей силой, что была в её маленьком кулачке.

— Это правда.

— Когда вы уже остепенитесь? Вас ещё не тошнит от моря? — прямо спросила королева Нурия, сияя от счастья. — Малышке бы очень хотелось вырасти в большой семье. Может, вы подарите ей двоюродного брата или сестричку, а то и двух?

Кастиан и Рен переглянулись, обменявшись тайными улыбками, и одновременно ответили:

— Скоро.

Они сказали то же самое через год в годовщину битвы при Риомаре, которая совпала с рождением второй принцессы Пуэрто-Леонеса, и ещё через год на крещении третьего ребёнка короля и королевы.

Они сказали «скоро» в четвёртый раз, когда ещё спустя год родились близнецы.

Дез догадывался, что Рен и его брат, возможно, никогда не вернутся домой по-настоящему. Пускай ему не понять всё, через что она прошла, но он позаботится о том, чтобы будущие поколения робари росли в безопасности, которой лишили Рен.

Пуэрто-Леонес вступил в свою золотую эпоху. Мориа возвращались в родные земли. В провинции Мемория отстраивались храмы и университеты. Король Андрес понимал, что мир — дело хрупкое, требующее деликатности и безграничного внимания, но сколько бы они с королевой ни трудились на благо королевства, ненависть, посеянная предыдущим королём, всё равно давала плоды. На улицы стали выходить бунтовщики, называющие себя Наследниками Льва. Они громили дома мориа и требовали возвращения прежних порядков. Они не признавали короля-еретика. И это было только началом.

Прежний Дез ответил бы им тем же: силой, яростью, жестокостью, которые даже годы спустя легко вспыхивали в его сердце. Но король Андрес никогда не пойдёт по стопам своего кровного отца. Дез научился обращаться за помощью, когда это необходимо, и на восьмой год регулярных приездов брата из добровольной ссылки, он сказал Кастиану:

— Будь готов, брат. Сегодня мы собрались в честь праздника, но придёт день, когда я попрошу тебя сразиться на моей стороне.

— Я буду готов, — пообещал Кастиан.

***

Известных земель оказалось куда больше, чем представляли себе Рената и Кастиан. В первый год на борту Мадре-дель-Мар они посетили дальние берега. Заработали мозоли от тяжкого труда наравне с другими пиратами. Открыли тайное алхимическое знание по превращению незнакомцев в одну большую семью за долгие дни и ночи в незнакомых водах. Кастиан, благодаря старейшинам, освоил ремёсла своего народа — вырезать руны, читать звёзды. Рен научилась у легендарной Эврии ткацкому искусству и записывала каждую историю, каждый миф, каждую легенду, чтобы мориа больше не пропадали со страниц истории.

Обрести дом двум людям, у которых никогда его по-настоящему не было, — нетривиальная задача. Ни принц, ни мятежница не знали, каким должен быть этот дом. Знали только, что им хорошо вместе. И они вполне могли довольствоваться жизнью без привязки к конкретному месту, лишь навещать семью и близких раз в год. Этого было достаточно, по крайней мере, первое время.

На восьмой год своих путешествий они, используя новую иллюзию, прибыли в провинциальный городок Асестеньи. Постоялый дом доньи Саграды никогда ещё не принимал столь высокопоставленных гостей. Приехали леди Лас-Росас со своей супругой, посол Леонардо Альмарада, а также несколько генералов и адмиралов. Здесь были даже король с королевой. Все — и местные, и гости — стали свидетелями их свадьбы.

Солнце уже давно взошло, а новобрачные всё ещё валялись в той же постели, которую делили несколько лет назад под именами Уилмера и Марселы Оцоа. Они стали другими людьми, но в чём-то остались прежними. Он всё также не мог заснуть без неё, а она пыталась ухватить давно исчезнувшие воспоминания. Старые шрамы давали о себе знать. Им снились люди, которых они не смогли спасти, и даже хуже — люди, причинившие им боль. Но вместе с тем они научились смеяться — громко, часто, свободно. Они нашли друзей среди незнакомцев и плясали, пока не заболели ноги. Они были так близко и так далеко…

В тот же год Аргинья Сан-Пьедрас сложила с себя полномочия капитана Мадре-дель-Мар. Вся команда подалась в отставку следом за ней, отправившись в паломничество по суше к городку, бывшему когда-то её домом. Все, кроме Кастиана и Ренаты. Теперь корабль стал полностью их, и им предстояло собрать новую команду.

На девятый год Кастиан и Рената не смогли добраться до королевства. Им помешал ураган в Кастинианском море. А к тому времени, когда буря успокоилась и ливень ушёл за горизонт, они уже держали на руках своих двойняшек.

Леонардо и Пенелопа родились в центре урагана. Этот факт, наряду с историей своей семьи, определит их будущее. Они проживут год на Исла-Сомбрас, перед тем как придёт письмо с личной печатью короля Андреса.

Как Кастиан и обещал, они вернулись домой.

***

Мадре-дель-Мар продолжала бороздить морские просторы уже с новым поколением пиратов Сан-Пьедрас, но это уже другая история. Спустя десять лет, после того как Кастиан Фахардо и Рената Конвида покинули Пуэрто-Леонес, их с великими почестями и фанфарами встретили в новой столице королевства — цитадели Кресценти. Они привезли с собой несколько сундуков с подарками из Эмпирио Лузо и южной части Ледяных Земель и при этом каждый держал по ребёнку в руках.