Испорченный союз (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 24

Я нахмуриваю брови. Он читает мои мысли?

Поцеловав меня в макушку, он вдыхает воздух, а его пальцы начинают рисовать нежные, притягательные узоры на моей спине, пока у меня не остается выбора, кроме как расслабиться в его руках.

— Вот и все, Сирена. Все кончено. Просто расслабься.

Я взволнованно вздохнула и попыталась сосредоточиться на его словах, на том, что он прав.

В голове крутится миллион и один вопрос. Что случилось с Брэдом? Он еще дышит? Где он сейчас? Что с мамой? Но ни один из них не слетает с моих губ. Я слишком потеряна в одурманивающих прикосновениях Нико, в сочетании тепла его тела и воды вокруг меня.

Я измучена, мое тело умоляет меня отключиться и отдохнуть, но я отказываюсь закрывать глаза. Мне страшно, что если я это сделаю, то увижу только его. А я хочу быть здесь. Я хочу быть с Нико, где я знаю, что я в безопасности.

Не знаю, сколько времени мы лежим в тишине, пока я впитываю всю его поддержку, но в конце концов по ту сторону двери начинают раздаваться голоса, от которых у меня сводит мышцы.

Подняв голову, я рискую взглянуть на Нико.

— Все в порядке, детка. Ты не должна видеться или разговаривать с теми, с кем не хочешь. Но Тоби вызвал врача. Ты позволишь ему осмотреть тебя? Ради меня? — добавляет он, его глаза безмолвно умоляют меня.

— Хорошо, — шепчу я; в конце концов, у меня есть несколько собственных вопросов, которые я должна задать.

Впервые за долгое время я опускаю веки, чувствуя, как меня охватывает стыд. Я позволила ему прикоснуться к себе, и он мог…

Нежная ласка Нико не ослабевает.

— О чем бы ты ни думала, детка, это не имеет значения. Что бы ни случилось в том доме, это ничего не меняет. Ты все еще моя сирена и всегда будешь ею.

Слезы жгут мне глаза от его слов.

Как бы мне хотелось, чтобы они были правдой. Но я не могу отделаться от ощущения, что его сирена затерялась где-то между моей квартирой и домом, в котором он держал меня взаперти.

Хоть мне и хочется думать, что он не воспользовался мной после того, как я потеряла сознание от боли и усталости прошлой ночью, я все равно сомневаюсь.

Когда я умывалась сегодня утром, я не чувствовала той боли, которая бывает после секса. И уж точно не было никаких признаков, которых я ожидала. Но это не совсем однозначный ответ. А мне нужно знать, иначе это приведет меня на грань безумия.

Не говоря больше ни слова, я сажусь, давая понять свои намерения.

— Не сейчас, — рычит он, доставая бутылку шампуня, стоящую на боку. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Моя кожа покрывается мурашками, когда он начинает намыливать мои волосы, массируя кожу головы, как профессионал.

С моих губ срывается сладострастный стон, когда его пальцы попадают во все нужные точки.

— Так хорошо, детка?

Все, что я могу сделать, — это снова застонать и позволить ему продолжить.

Нанеся немного увлажняющего средства, он начинает работать над моим телом, тщательно оберегая все мои порезы и синяки.

Его внимание задерживается на моей верхней части руки. Она все еще кровоточит, повязка совершенно бесполезна.

Осторожно, как только может, он снимает ее, но ни слова не говорит о том, что это за травма. Он просто заботится обо мне так, как я и подумать не могла, что он способен на такое всего несколько месяцев назад.

Этот человек жесток, опасен и непредсказуем. Но я обнаружила, что он также добрый, заботливый и один из самых внимательных людей, которых я знаю. От его нежных прикосновений и тихого шепота поддержки у меня на глаза наворачиваются слезы.

Правда, ни одна из них не пролилась. Я уверена, что они уже высохли.

Убедившись, что я чиста, он целует меня в плечо и вылезает.

Повернувшись, я наблюдаю, как вода стекает по его скульптурной спине и великолепной заднице, когда он тянется за полотенцем.

От этого зрелища у меня внутри что-то зашевелилось, и я чуть не закричала от восторга, что, возможно, я не совсем сломлена.

Не поймите меня неправильно, я ни за что не собираюсь набрасываться на него или делать что-то подобное. Но это покалывание от возбуждения, когда я наблюдаю за тем, как напрягаются его мышцы, дает мне надежду.

Он завязывает полотенце на талии и поворачивается ко мне, держа в руке еще одно.

Но я не успеваю поднять глаза, потому что мой взгляд фиксируется на слегка приподнятому полотенцу.

— Не осуждай меня, — поддразнивает Нико. — Ты горячая, голая и мокрая. Ничего не могу с собой поделать.

— Я не в себе, — возражаю я, отрывая взгляд от его промежности и пробираясь вверх по его телу, пока не нахожу его глаза.

Он пожимает плечами, на его губах играет печальная улыбка. — Ты моя, и я хочу тебя. Всегда.

— Нико, — вздыхаю я, одновременно ненавидя и любя то, что вижу только правду, отражающуюся в его глазах. Его глаза сверкают честностью, золото в них ярче, чем обычно.

— Пойдем, Сирена. Тебе нужно свернуться калачиком в моей постели, а не сидеть в ванне с холодной водой.

Подхватив меня под мышки, он поднимает меня из ванны и заворачивает в толстое пушистое полотенце. К счастью, оно темно-серое, иначе оно было бы все в крови. Не то чтобы я думала, что ему есть до этого дело. На самом деле, наверное, они серые не просто так. Должно быть, он регулярно появляется весь в крови. От этой мысли у меня по-новому заныло в груди.

— Остановись, детка. Здесь ты в безопасности. Ничто и никто не сможет тебя тронуть.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слов не находится.

Выжав лишнюю воду из моих волос, он снова поднимает меня на руки и несет в свою спальню.

— Я могу ходить, — тихо признаюсь я.

— Я знаю. Но тебе это не нужно.

Положив меня на кровать, он снова поворачивается ко мне спиной и начинает рыться в своих ящиках.

Когда он поворачивается обратно, в его руках оказывается рубашка.

— Док захочет заняться твоей рукой, Сирена, — объясняет он, снимая с меня полотенце и позволяя своей рубашке упасть на мое тело.

Я киваю и перебираюсь на его кровати, пока не упираюсь в изголовье, наблюдая за тем, как он сбрасывает полотенце и натягивает пару спортивных штанов, под которыми скрывается стояк.

Слава богу, что все женщины, которые, вероятно, будут здесь сегодня вечером, либо родственницы, либо состоят с кем-то в серьезных отношениях, — размышляю я, глядя на более чем очевидные очертания его члена.

— Рад, что ты тоже скучала по мне, детка, — поддразнивает он.

— Черт. Прости, я…

— Детка, — вздыхает он, подходит и забирается на кровать. — Если хочешь, можешь пялиться на мой член хоть целый день. Все, что угодно, лишь бы вернуть блеск в твои глаза. — Он нежно гладит меня по щеке и упирается своим лбом в мой. — Ты готова?

Я киваю один раз, но этого достаточно.

Он мягко проводит своими губами по моим, заставляя меня жаждать от него гораздо большего, но он уходит прежде, чем я успеваю подумать об этом.

— Джо-Джо, — торопливо говорю я, когда он уже стоит у двери.

— Будет сделано, — соглашается он, выскользнув из комнаты и оставив меня одну впервые с тех пор, как нашел меня.

Подтянув бедра к груди, я опускаю голову на колени, когда из открытой двери доносится негромкий гул голосов.

Проходит всего две секунды, прежде чем я слышу ее легкие шаги, бегущие ко мне.

Я снова срываюсь, когда вижу, как она влетает в дверной проем.

— Бри, — кричит она, бросаясь на кровать и заключая меня в объятия.

— Прости, — причитаю я, прижимаясь к ней так же крепко.

— Тебе не за что извиняться, — твердо заверяет она меня сквозь собственные рыдания. — Теперь ты дома. Все кончено, — говорит она, повторяя слова, которые Нико повторял снова и снова в течение последних нескольких часов.

Мы все еще прижимаемся друг к другу, когда раздается тихий стук в дверь.

Вытащив голову из объятий Джоди, я обнаруживаю пожилого мужчину с большим черным кейсом на руке, женщину такого же возраста за ним, а затем Нико.