Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна - Страница 14

Интересно, почему родной брат говорит мне об этом только сейчас?

-Как это относится к нашим соседям и пропавшему забору?

-Всё просто, Даш, - рассмеялся брат. – Михаил Константинович купил половину Сашиного участка.

-Как это? – не поняла я. – Как это купил? Зачем Уваровым расставаться с землёй, тем более что там, за забором, как раз альпийская горка тети Яны.

-А с этой стороны – альпийская горка нашей матери. Ты хотела, чтобы уничтожили её?

-Андрей,- простонала я. – Можешь просто нормально объяснить, что происходит. Каким образом альпийская горка мамы или тёти Яны помешала твоему начальнику.

Андрей тяжело вздохнул.

-Прости, я сегодня практически не спал – столько всего надо было успеть сделать. – Ещё раз вздохнув, брат признался.- Понимаешь, у босса есть привычки, которым он не изменяет. Он много работает умственно, но всегда компенсирует физическую нагрузку в спортзале.

Теперь понятно, откуда у него такая развитая мускулатура.

-Когда Михаил Константинович решил перенести спортивный инвентарь куда- нибудь наружу, во временный тент, получилось, что у нас не так много свободной территории. Либо папины яблони спиливать, либо мамину альпийскую горку уничтожать.

Ага, а простыми приседаниями обойтись он не мог? Впрочем, у богатых явно свои причуды.

-То есть он купил кусок участка тети Яны просто чтобы поделать упражнения? Как Уваровы – то на это согласились?

У тети Яны и дяди Саши была своя стоматологическая клиника - одна из лучших в городе, между прочим. То есть в деньгах они явно не нуждались.

-Согласились, - легко ответил Андрей. – Даш, им Курьянов столько бабла за этот кусок земли отвалил, что они завтра себе новую клинику прикупят. В общем, сестрёнка, не будь букой – все от этого только выиграли: Яна с Сашой – деньги; родители – дополнительное место под огородик. Мама же постоянно сетует, что королевство маловато – разгуляться начинающему огороднику негде. Вот и будет облагораживать.

Ага, после теть Яниной альпийской горки.

Правда, кое – что в разговоре брата меня напрягло.

- То есть ты хочешь сказать, что эта земля…

-Ага, - радостно подтвердил брат. – Переоформлена на родителей.

Занавес.

А как нам после этого с соседями – то жить?

Глава 9

Стоя на кухне, я ждала, пока сварится кофе – и смотрела на то, как рабочие, нанятые Великим и Ужасным, срывают альпийскую горку тети Яны.

Жесткие мужские руки опустились мне на плечи.

- О чем задумалась? – наклонившись ко мне , не произнес, а практически прошептал мне на ухо, Михаил Константинович. Его губы при этом касались мочки этого самого уха – что было совершенно не обязательно. Да и вообще, к чему шептать, если в доме нас всего двое, и мы оба уже бодрствуем?

Развернувшись (ну надо же было как- то начинать диалог), я тут же уткнулась носом в его грудь, обтянутую белой футболкой –и меня накрыло приятным запахом мужской туалетной воды.

Но вообще – то, стоять так близко было просто неприлично – и потому я поспешно сделала шаг назад. Чем, кажется, в очередной раз развлекла начальника Андрея.

Приподняв бровь, он выразительно посмотрел на меня.

-И где же обещанный завтрак?

-А что вы будете, - поинтересовалась я, выбрав тактическое отступление… к холодильнику. – Быстро заглянула на полки, и озвучила возможные варианты: кашу, омлет или бутерброды.?

-Кашу, - сморщился Михаил Константинович, - нет. Омлеты и бутерброды – да.

Я кивнула и полезла вытаскивать продукты. Благо, Андрей вчера привез яйца, молоко, минералку…

Кстати, именно минералка отчего – то сильно удивила Великого и Ужасного.

Наблюдая за тем, как я сначала смешиваю яйца с минералкой, а только потом добавляю молоко, он аж поперхнулся кофе.

-Новый рецепт? – спросил он, заглядывая в миску, где я взбивала яйца.

- Почему новый, - удивилась в свою очередь я. – Давно так делаю. Для пышности.

Пока готовился омлет, я машинально сделала бутерброды. Ну как сделала: колбасу на хлеб просто положила, а вот для сырных бутербродов, сначала на хлеб намазала масло, а уже после – сыр. Привыкли мы есть дома именно так– и если папа когда просит бутерброды с сыром, я именно такие ему и делаю.

А Андреев начальник опять задумчиво смотрел на бутерброд как на что – то инопланетное.

-Знаешь, ты первая женщина в моем окружении, которая спокойно ест сливочное масло.

-А что с ним-то не так? – не поняла я, задетая словом «женщина». Эй, мне ещё нет тридцати – я не замужем, у меня нет детей и вообще, я даже физиологически не могу пока претендовать на это название. Не то, чтобы очень хотелось, но…

Я зависла, задумавшись над этим вопросом. Вот в том любовном романе, который я купила в аэропорту, героиня, когда у неё всё это случилось с братом жениха....

- Да-ша!- позвал меня Великий и Ужасный, помахав у меня ладонью перед лицом. – О чем задумалась?

Брат жениха – маркиз – весь роман вел себя как хам и свин. Но героине почему – то нравилось с ним целоваться и даже больше.

- О, гмм… литературе, - пробормотала я, мысленно прикидывая, насколько Великий и Ужасный мог походить на того маркиза (который хам и свин одновременно).

-Ты задумалась о литературе, - Михаил Константинович посмотрел на часы, висящие на стене. – В семь тридцать утра?

-А у вас какие – то определенные часы для того, чтобы думать? – брякнула я, прежде, чем подумать. Почему – то именно этот мужчина будил во мне иррациональное желание конфронтации.

А он опять рассмеялся! Довольно так, будто я ему кучу комплиментов наговорила.

Так мы и сели завтракать – под аккомпанемент рабочих, которые к этому времени уже закончили с забором и теперь перешли к установке тента.

-Михаил Константинович, - спросила я, поглядывая в сторону окна. – А вы уверены, что надо было все это затевать? У нас ведь полно места в доме…

Я осеклась, напоровшись на цепкий взгляд прищурившегося мужчины.

-Дашунь, - ласково начал он. Чересчур ласково – что совершенно не вязалось с его выражением лица. –Давай без отчества, ладно? Отчество у меня для подчиненных. Ты же у меня не работаешь?

Я замотала головой. Нет – нет, мол, не работаю.

Этого ещё не хватало.

-Ну вот, - развёл руками Михаил Константинович. – Поэтому называй просто по имени.

Великого и Ужасного – и вдруг по имени????

-Не могу, - честно призналась я. – Дело не в статусе. Не только в нём. Вы меня старше.

Тут я, конечно, немного слукавила: старших уважать, конечно, надо. Но только не тех, которые собираются заплатить тебе за интим.

На загорелом лице Михаила Константиновича же расцвела широкая улыбка.

- Не только старше, Дашунь, но и опытнее. Куда лучше твоих глупых мальчишек – одноклассников.

Как – то всё само собой так получилось, что я вдруг оказалась прижата к столу, а Великий и Ужасный нависал надо мной, собираясь…

Прежде чем его губы опустились на мои, случились две не совсем приятные вещи. Первая: мне отчего – то и самой захотелось попробовать на вкус его губы; и вторая – сработал мой безусловный рефлекс, который так долго оттачивали папа и брат.

Я врезала Великому и Ужасному между ног.

Со всей силы.

-Дашка! – рыкнул Михаил Константи… Михаил, держа меня на расстоянии вытянутых рук. – Ты зачем это сделала?

- А зачем вы без спроса целоваться полезли? – фыркнула я, пытаясь за бравадой скрыть смущение. Ну, честно говоря, можно было, наверное, уклониться... или там икнуть не вовремя. А я вот растерялась.

Михаил Константинович посмотрел на меня как на дурочку.

-Значит, ещё не достаточно впечатлил, – хмыкнул он, явно думая о чем- то своём. Я пожала плечами, потому что совершенно не знала, чем он там меня собирался впечатлять. Своей внушительной мускулатурой? Ровным загаром ранней весной? Или чем ещё…