Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна - Страница 23

Хорошо хоть балетки сняла, пьянчужка.

Поднявшись с кровати, я медленно потянулась, пытаясь разогнать кровь и хотя бы что – то вспомнить из вчерашнего. Но все воспоминания заканчивались на обсуждении фильмов. Эм… интересно, мы что вчера, на двоих целых две бутылки уговорили? Немудрено при таких возлияниях запамятовать где, что …и как.

Хорошо, что хотя бы сама добралась до комнаты – а то моему брату кроме всего прочего, только сестры – пьяницы не хватает для счастья. Что бы уж наверняка – комплектом.

Потерев лицо руками, я подошла к окну, чтобы впустить внутрь свежий воздух – а там, до дворе, открыв одну из брезентовых «стен» тента, сосредоточенно занимался спортом Великий и Ужасный.

Если бы Создатель одарил меня талантом скульптора, я бы обязательно изваяла бы статую Андреева босса в полную величину – настолько гармонично сейчас он выглядел.

И главное : кое- кто свеж и бодр как огурчик, пока кое – кто другой проснулась в одежде.

Брезгливо поморщившись на свое отражение в зеркале, я срочно засобиралась в ванную – но подскочила на месте от резкого звука сотового.

Оказывается, мне названивал брат.

-Даша, доброе утро! – протянул Андрей как ни в чем не бывало. – Как ты себя чувствуешь?

- Нормально, - рассеянно ответила я. – А что- то случилось?

-Нет – нет, - произнес Андрей. – То есть да. Я хотел извиниться за вчерашнее. Всё так неприятно вышло… Понимаешь, у нас несколько крупных международных контактов сейчас в процессе подписания – множество различных согласований, постоянные переговоры с юристами, с людьми из государственных структур. И самое важное, Даш, всё это внезапно оказалось на мне. Нет, я, конечно, догадываюсь, что Курьянов меня так проверяет – прежде чем делать своим замом в Москве, но просто это… просто слишком много всего на одного человека

-Ох… - Андрей до этого момента никогда не жаловался на свою работу. И если уж он решил поделиться – дела и правда у него не очень.

-Вчера позвонили австрийцы и сообщили, что их налоговая ставка отличается от голландской, а мы посчитали именно по голландской – именно эти цифры уже были утверждены, - продолжил рассказывать Андрей. – А когда я позвонил боссу и попросил помощи, он сказал, что он занят – он пылесосит. Понимаешь? Там на кону огромные суммы – а он пылесосит.

Ну с чем-чем, а с юмором у босса брата полный порядок.

- Дашутка, прости, я просто вчера сорвался. – заключил Андрей. – Не поверишь: сам себя поедом ем.

-Андрей, всё нормально, - успокоила я брата. – Проехали.

-Ты меня прощаешь?

-Разумеется.

- И Регина, Даш … Я знаю, она тоже повела себя некрасиво.

-Андрей, я понимаю, что Регина желает мне добра. Но её и моё «добро» значительно отличается друг от друга. Мы как бы ещё давно договорились: я не заставляю её читать «Тихий Дон», она не заставляет меня пользоваться фальшивым загаром. Что касается моды – то когда я присылала ей кучу реплик из Китая, она только заказывала больше – и что – то ни разу не жаловалась на мой вкус.

-Регинка понимаешь… я на неё вчера наорал, на работе у неё проблемы – и она теперь тоже психует, боится, что окажется не удел.

-А какие у неё проблемы на работе? – удивилась я. - Я только вчера с мамой разговаривала – она как – раз что – то печатала для Регины.

-В том то всё и дело, - вздохнул брат. – Регинкина передача снимается под маминым неусыпным оком. А маман сейчас занята с отцом… Нет, мама конечно материалы для передачи присылает – но в студию-то приехать не может. А без её «руководства» конечный продукт не получается таким, как прежде.

-Но ведь это временно, - произнесла я, всё ещё не понимая в чем проблема.

-Даша, если сейчас Регинину передачу снимут с эфира – то снимут её навсегда, - возразил Андрей. - На днях директор канала просматривал свежий материал – и остался очень недоволён новыми выпусками.

Я молча слушала брата.

Когда я осталась одна в Китае – без работы и фактически без крыши надо головой, у меня не было мыслей кидаться на кого – либо. Но… может, потому, что просто никого не было рядом?

- Понимаешь, в их женской тусовке, если Регинка потеряет эфир – её сожрут заживо.

-Андрей, - вздохнула я. - Какое это отношение имеет ко мне?

-Если мы переедем в Москву, если Михаил Константинович предложит ей заниматься домашними приемами, это не будет выглядеть поражением: по факту, мы даже перепрыгнем несколько ступенек сразу до столичной светской тусовки.

Слова брата напомнили мне о том, как далёк мир Михаила от моего собственного.

-…И?

Брат тяжело вздохнул.

-Даш, в её бизнесе самый большой упор делается на внешность. Она просто заучила, какие стандарты предпочитает Курьянов … - в этот момент брат замялся.

-А тут я такая красивая.

-Дарья! – рыкнул брат. – Босс не такой.

Какой он я узнала сразу же, как только вернулась домой. И ты, Андрей, должен быть об этом в курсе – раз тебе даже на мобильный звонили.

Я тяжело вздохнула и прикусила язык. Просто не видела смысла ругаться с братом, когда он на взводе, Регинка его на взводе, а я… я, видимо, так перепила вчера вина – что мне всё – равно.

-Даша, ты же должна понимать, что неженатому мужчине приходится искать себе временных девушек, - продолжал убеждать меня брат. - Но это не значит, что он не ищет себе и постоянную спутницу.

Братик, остановись! Прощу тебя.

- И я должен так же сказать, что…

-Андрей, мне пора. – Бесцеремонно перебила я брата.

-Ты куда? - обеспокоенно спросил он. Так, будто у меня был большой выбор– просто о-о-огромный.

-В Гуанчжоу возвращаюсь, - хмыкнул я дурашливо. – Китайцы уже побороли вирус, и у них опять всё хорошо.

- Дашка, ты то шутишь что - ли?

Да нет, на полном серьёзе.

-Всего доброго, - невпопад ответила я, кладя трубку. Ну а что: Андрей извинился, я – выслушала. А что осадочек остался – так это ерунда.Или всё же нет?

Моё бледное отражение в зеркале осуждающе покачало головой: Бережко, после изрядного количества вина ты, оказывается, настоящий философ. Прямо Сократ. Или даже целый Диоген. Хотя последний не пил вино из бочки, а просто в ней жил.

И вообще, был аскетом.

Вот интересно, чтобы было, если бы эти два прославленных грека сейчас подслушали наш с Андреем разговор?

Представив себе достопочтенных греческих мужей, облачённых в длинные тоги, лавровые венки и сандалии – и пинающих этими самыми сандалиями моего братца, я противненько захихикала.

Зрелище было бы – зашибись… А так конечно, пошло и гаденько.

Впрочем, я не сомневалась, что Андрей сводничал вовсе не из – за своей должности - помнится, первое его предложение « к браку» поступило значительно раньше невольного знакомства с Великим и Ужасным. Но всё – равно: неужели он не видел, где я – а где его босс?

Решив, что с меня хватит, я помчалась в ванную – смывать с себя пьянство, липкое ощущение чего – то грязного и неприятного.

Да и просто принять душ – который так досадно пропустила вчера вечером.

Наплескавшись под горячей водой так, что кожа уже скрипела, я на несколько секунд переключила смеситель только на холодную воду – и взбодрившись ( заодно и взбодрив тело), вылезла из ванны, чтобы запоздало сообразить, что ни халата, ни чистой одежды я с собой не захватила. Да что там – я же вчера решила скопом перестирать все банные полотенца. И теперь здесь только…

Я порылась на полках и нашла несколько маленьких полотенчиков. Какие – то только для лица, другими можно было попытаться даже вытереть волосы.

И ничего такого, чтобы хотя бы обхватить талию.

Я покосилась на грязные вещи – и поняла, что не за что не надену их снова. НИ ЗА ЧТО.

И вообще…

Моё порозовевшее отражение нервно хихикнуло в запотевшем от пара зеркале.

И тут я вспомнила, что Курьянов сейчас заниматься в своём «спортзале» - значит, я могу смело прошмыгнуть по коридору в свою комнату в «неглиже». Даже в неглиже с полотенчиком – которое мало что прикрывало. Но хотя бы так – для очистки совести.