Доверься мне (ЛП) - Мак Бекка - Страница 41

— Держу пари, он хорошо обнимается. Он такой большой и крепкий, и личного пространства для него не существует.

По всему моему телу распространяется тепло, когда я вспоминаю, как Картер прижимал меня к себе после каждого нашего раунда. Как его руки обнимали меня, как он зарывал лицо в изгиб моей шеи, как его губы снова и снова касались моей кожи, а его рука оказывалась на моем горле, когда он держал меня в том самом месте, которого так жаждал. Я все бы отдала, чтобы оказаться сейчас там, и нигде больше.

Кара берет в руки брелок с хоккейными коньками, что висит на шнурке со свистком, и указывает на доску после того, как внимательно рассматривает его. Под сердцем она заполнена полностью и, как ни странно, под хмурым лицом нет ничего.

— Похоже, у тебя есть ответ.

В горле образовался ком, а по позвоночнику пробежала дрожь. Я разжимаю руки.

— Я знаю, что он есть. Но от этого мне не становится менее страшно. Его прошлое было его настоящим всего месяц назад. Мои страхи логичны и оправданы, ведь так?

Кара не отрывает от меня своего сочувствующего взгляда. Мы молчим.

— Я понимаю, Лив. Я понимаю, к чему ты клонишь, потому что по этой же самой причине я так долго прятала тебя от него. Невозможно игнорировать знаки предостережения, особенно когда они попадаются постоянно, куда бы ты ни посмотрела. Картер всегда отвечал за свои решения и никогда не скрывал их от публики. А теперь ты думаешь, что это не может быть правдой. Что ты стала очередной девушкой, которая ничего не значит. Что он собирается тебя заполучить и бросить, когда ему надоест. Но он уже тебя завоевал, и он все еще тебя хочет. Вы нравитесь друг другу. Здесь нет никакой проблемы, кроме той, что вы позволяете страху перед неизвестным диктовать вам как жить. Оправданы ли твои страхи? Безусловно. Но только от тебя зависит, сможешь ли ты их преодолеть, выйти за пределы зоны комфорта и остаться там, если ты хочешь попробовать отношения с Картером. Что скажешь?

Я опускаюсь на стул, накручиваю волосы на руку и смотрю на свои кроссовки.

— Я не могу перестать думать о нем. С ним все кажется естественным, и он подталкивает меня к тому, чтобы я открылась ему. Он такой напористый, но со мной он всегда чертовски терпелив, — я перевожу взгляд на Кару. — Думаю, я бы очень хотела, чтобы мы оба дали этому шанс, если он все еще хочет этого.

Кара фыркает и достает свой телефон. Она показывает мне свой экран, и я вижу «Самый раздражающий мужчина в мире» в верхней части диалога с крошечной фотографией Картера. Я бросаю взгляд на сообщения по всему экрану.

С Олли все ок? Не хочу, чтобы она расстраивалась из-за той девушки.

Она ненавидит меня?

Как ты думаешь, она захочет поговорить в ближайшее время?

Может, отправить ей цветы? Розы? Подсолнухи? Мне кажется, она любит яркие цветы.

Думаю, я скучаю по ней, переживаю. Отстой.

— Думаю, он все еще хочет попробовать, Лив, — она облокачивается на стол и касается моего ботинка носком своей туфли. — Я горжусь тобой. Идти за тем, чего ты хочешь, для некоторых звучит легко, но реальность такова, что порой это чертовски страшно сделать. Я думаю, что твой уход дал тебе возможность сделать шаг назад и разобраться в чувствах и чего ты вообще хочешь.

Прозвенел школьный звонок, говорящий об окончании очередного рабочего дня. Кара накидывает свою сумочку, и бросает мне мою сумку и пальто, прежде чем я успеваю ответить.

— Ты уже выбрала платье для субботы?

— Нет, — простонала я, когда мы вышли из спортзала. — Я два раза на этой неделе была в торговом центре и ничего не нашла.

— Хорошо, идем в торговый центр. Тебе нужен мой опытный взгляд.

— У меня нет времени на поход в торговый центр в стиле Кары. Я должна быть дома к пяти. Джереми оставляет Аланну.

— О, Ливви, дорогая. Мы освободимся через полчаса. Обещаю.

Мы вышли через семнадцать минут.

Кара привезла меня в магазин, вальсируя подошла к вешалке, выбрала платье за девять секунд, запихнула меня в примерочную, а затем заставила всех сотрудников посмотреть, насколько охренительно я выгляжу. Честно говоря, мне нечего было возразить, поэтому весь поход занял семнадцать минут.

Теперь она пригласила себя ко мне на ужин, ссылаясь на то, что хочет наиграться с моей племянницей перед сном. Аланна ночует у меня, потому что завтра день «приведи ребенка на работу», и она умоляла меня взять ее с собой в школу, хотя на самом деле она не мой отпрыск. Она сказала, что хочет покомандовать большими детьми.

— Я быстро, — обещает Кара, подъезжая к своему дому. — Нужно кое-что захватить. Зайдешь поздороваться с Эмом?

— Если ты быст…

Она захлопывает дверь, жестом приказывая мне следовать за ней, и я со вздохом тащусь за своей властной лучшей подругой через входную дверь.

Я должна была догадаться, что это ловушка.

Потому что, когда она проталкивает меня в коридор и уходит на кухню, вместо Эммета передо мной оказывается невероятно большой мистер Беккет. Он застыл на месте и с отвисшей челюстью смотрит на меня из-за полуоткрытого холодильника.

— Эй! Привет! Оливия! — кричит он. Интересно, понимает ли он это. — Х-хорошо, — бормочет он. — Ты хорошо выглядишь! — все еще кричит. Он захлопывает дверцу холодильника и опускает локоть на столешницу, почти промахнувшись мимо подбородка, когда пытается подпереть его ладонью.

Я смотрю на свой наряд. Я все еще в кроссовках, леггинсах Lululemon, которые Кара подарила мне на Рождество (кто, черт возьми, может позволить себе потратить сто с лишним долларов на леггинсы), и в толстовке с названием хоккейной команды моей племянницы.

Мои волосы собраны в беспорядочный хвост, заправлены под кепкой, и выгляжу я так, будто весь день вела уроки физкультуры, что я и делала. Картер выглядит так, будто пролежал весь день на диване, и все равно будто сошел с обложки GQ. Его серые тренировочные штаны низко висят на бедрах, подчеркивая, как я знаю, слишком впечатляющую комплектацию, а его футболка обнимает каждый мускул его безупречно рельефного торса.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать обмахивать свое разгоряченное лицо веером.

— Ой! — в комнату вбегает Кара. — Картер! Совсем забыла, что ты здесь! — улыбается она подозрительно коварной улыбкой.

— Ага, — размышляет Эммет. — Забыла, — он очень точно расставляет воздушные кавычки. — Мы заказываем пиццу. Вы будете?

— Не могу остаться, детка, — говорит ему Кара, и это хорошо, потому что я не в состоянии говорить что-либо. — Отправь немного к Лив. Мы поедим там.

Мы с Картером продолжаем пялиться друг на друга. Я не могу отвести взгляд, да и не очень хочу.

Пока Кара не берет меня за руку и не начинает тащить меня через комнату.

Я неловко улыбаюсь, и машу Картеру рукой.

— Пока, — шепчу я.

Все его лицо расплывается в улыбке.

— Подожди! — обе руки поднимаются вверх, а его тело делает странное вращательное движение, как будто он понятия не имеет, что ищет. Затем он бежит в гостиную и возвращается через мгновение, тормозя носками, с двумя упаковками печенья в руках. Дрожащей рукой он протягивает их мне. — «Орео».

Боже, какой же он милый.

Я всячески пытаюсь игнорить то, что переходит от кончиков его пальцев к моим, когда мы соприкасаемся, но это невозможно. Этот человек — провод под напряжением, и все мое тело пылает от желания, когда он рядом.

Он выбегает вперед нас на улицу в своих носках, которые теперь наверняка промокли от снега, и открывает для меня пассажирскую дверь. Когда мы выезжаем с подъездной дорожки, он наблюдает за нами с крыльца, его нелепая широкая улыбка не сходит с лица.

— Мужчина влюблен, — бормочет Кара, и когда мы поднимаемся по ступенькам моего дома двадцать минут спустя, я все еще думаю об этих словах, размышляя, может ли это стать когда-нибудь нашим будущим.

Мы не пробыли в моем доме и двух минут, как входная дверь распахнулась, и внутрь влетела долговязая брюнетка, с размаху швырнув сумку с вещами для ночевки в стену.