Доверься мне (ЛП) - Мак Бекка - Страница 57

Только Трэвис Дьюк набрался смелости и шагнул вперед, протягивая телефон.

— Мисс Паркер, это вы?

— Это я где? — мой телефон в заднем кармане начинает вибрировать, и по какой-то причине мой рот внезапно превращается в пустыню Сахару, глотать невозможно. Я наклоняюсь к Тревису, чтобы взглянуть на… — Срань господня. Боже мой, — слова покидают мой рот прежде, чем я успеваю их остановить, и мои руки летят к губам. Я не уверена для чего, может, чтобы сдержать дальнейшие выражения, или потому что меня вот-вот стошнит. Возможно, и то, и другое.

Я вырываю телефон из рук Трэвиса.

— Клевые фотки. Вы такая горячая на них.

— Неудивительно, что у вас сегодня болят ноги. Этот парень просто огромный.

— А вы такая крошечная. Наверное, он раздербанил вашу…

Я шлепаю ладонью по рту, который все еще говорит, потому что, будет лучше, если он не закончит это предложение. Мой телефон сходит с ума. Сердце бьется как отбойный молоток, и я не могу сформулировать ни одной мысли, кроме как «охренеть».

Я достаю телефон, готовая кинуть его через весь спортзал, но вместо этого я провожу пальцем по экрану и принимаю вызов, только чтобы он перестал вибрировать.

— Я и не думал, что вы из тех зайчиков с шайбой…

— Не смей, — рычу я, набрасываясь на Брэда. Он упирается в стену, трясущиеся руки подняты вверх, когда я оказываюсь около него. Этот мальчик на целый фут меня выше, но сейчас он боится меня. — Закончи это предложение и увидишь, что произойдет, Брэд, только посмей. Может, я и маленькая, но я закопаю тебя в очень глубокой могиле. Никто тебя не найдет, Брэд. Никто.

Хриплое, но тревожное хихиканье — единственный звук, отражающийся сейчас от стен пустого спортзала, и исходит он от моего телефона, который каким-то образом оказался на громкой связи.

— Э, Олли?

Я выключаю громкую связь и прижимаю телефон к уху.

— Картер? — я отворачиваюсь от учеников и поднимаю свой волшебный угрожающий палец вверх, потому что я совершенно точно слышу все, что они там шепчут. Мисс Паркер, Картер Беккет и трахаться — похоже, их самые любимые слова, судя по тому, сколько раз они их повторили.

— Привет. Привет. Это… да, это я. Картер… Беккет, — он выдыхает тихое «блять», от которого уголок моего рта поднимается, несмотря на эту совершенно хреновую ситуацию, ведь он такой очаровательно милый, когда нервничает. — Ты в порядке? Я думаю… я имею в виду, ты видела… эм… фотографии?

Я видела фотографии?

— И статью тоже, — думаю я вслух, просматривая экран телефона Трэвиса. Я теряю дар речи от открывшегося передо мной. Я и Картер, примерно с двадцати пяти разных ракурсов, целуемся взасос вчера у ресторана.

Картер вздыхает.

— Да. Статья. Я имею в виду… это… ты выглядишь прекрасно, — пытается он. И терпит неудачу. Потому что это не помогает, не сейчас, не особо. Еще один вздох. — Ты… ты в порядке?

Я слишком занята чтением этой нелепой статьи, чтобы ответить ему.

Оливия? Это ты?

Помните, как в декабре Картер Беккет, капитан команды «Ванкуверские гадюки», посвятил гол загадочной брюнетке и не мог оторвать от нее глаз всю игру? (Да, мистер Беккет, мы все заметили!). Позже их видели танцующими весь вечер (новое хобби Беккета), а после чего девушка исчезла с наших радаров на пару недель. Что ж, она вернулась, и мы очень скучали по Маленькой Мисс Штучке.

Беккет с Оливией, фамилия которой неизвестна, довольно-таки ясно продемонстрировали свои чувства средь бела дня, ребята! Сразу после уединенного обеда в West Oak в это воскресенье. Видимо, забыли, что воскресенье — день Господня.

Готов ли Беккет наконец изменить свои взгляды, или избавиться от старых привычек очень трудно? Лишь время покажет, достаточно ли маленькой мисс Оливии, чтобы удержать интерес мужчины, которого невозможно приручить. Оставайтесь с нами!

— О, блин черт! — я уже даже не знаю, что говорю, когда сую телефон Трэвису обратно. Зарывшись одной рукой в волосы, я кручусь на месте, потому что не знаю, что еще, черт возьми, делать. Достаточно ли Оливии? Какого черта? Глупые слезы застилают мои глупые глаза, когда терпеливый голос Картера напоминает мне, что он все еще на связи.

— Оливия? Мне жаль, что меня нет рядом с тобой. Но это… это другое, верно? Это не то же самое, что… что было раньше. Даже в статье об этом написано.

Я зажмуриваю глаза и прижимаю трясущуюся руку ко рту. В статье говорилось, что меня может быть недостаточно, вот что там было написано.

— Эй, — шепчет он. — Поговори со мной.

— У меня сейчас занятия, Картер. Мне нужно идти, — я потираю глаза, когда у меня перехватывает горло. — Я позвоню тебе позже, хорошо? — я завершаю звонок, как только он соглашается, поворачиваюсь обратно к своим ученикам. — Эм… сядьте. Просто посидите. Пять минут. Мне нужно пять минут, — мне нужно больше пяти минут, чтобы взять себя в руки, но с чего-то надо начать.

Закрывшись в своем кабинете, я хожу взад-вперед. Мне пришло больше двадцати сообщений, половина из них от Кары. Сейчас вот пришло сообщение с фотографией, где мы с Картером целуемся взасос, только Кара пририсовала сердечко вокруг нас и подписала «так держать». Хотела бы я посмеяться над этой ситуацией, но не выходит. Это просто нелепо, знаю. Я была там вчера. Я знала, что нас сфотографируют.

Четыре сообщения подряд приходят от Картера, и даже нелепое название контакта, которое он записал вчера в моем телефоне, не помогает унять тревогу, поселившуюся в моей груди и животе.

Самый сексуальный мужчина в мире: ты в порядке, Олли?

Самый сексуальный мужчина в мире: мне жаль. Я бы хотел быть рядом прямо сейчас.

Самый сексуальный мужчина в мире: позвонишь мне попозже???

Самый сексуальный мужчина в мире: пжлст, не расстраивайся. Теперь все знают. все будет хорошо. Я все исправлю. обещаю. *эмодзи языка* *эмодзи баклажан* *эмодзи персик*.

Приходит еще одно, потому что Картер неумолим, и кажется, что он не успокоится, пока не заставит меня улыбнуться. И это ему удается.

Самый сексуальный мужчина в мире: ты все еще моя принцесса, даже если ты злишься на меня за то, что я выставляю тебя напоказ *эмодзи поцелуя* *эмодзи сердца*.

Но от следующего сообщения мне снова становится страшно, и это сосущее чувство опускается в область желудка.

Джереми: Ты придешь сегодня на ужин. Очевидно, нам нужно поговорить.

Напряжение за обеденным столом ощутимее, чем стейк, который я сейчас разделываю.

Я отрываю взгляд от своей тарелки и вижу, что брат сердито смотрит на меня. Я хмурюсь в ответ и продолжаю разделывать мясо, быть может, чуть более агрессивно, чем нужно, потому что хочу, чтобы он думал, что он плохо приготовил стейк. Это не так. Мой стейк идеален.

— Пережаренный, — бормочу я, просто чтобы позлить его.

— Как в аду, — смеется он, его карие глаза отрываются от моих лишь на секунду, когда его жена хмыкает.

— Итак, — начинает моя невестка Кристин, пытаясь разрядить враждебность.

— Папа злится на тебя, тетя Олли, — говорит Аланна совершенно искренне. — Не знаю, за что. У Картера Беккета есть ВСЕ, — она откладывает вилку и начинает считать на пальцах его замечательные качества. — Он богат, он лучший хоккеист, он забивает тысячу голов, и он самый симпатичный парень на свете.

Я направляю на нее свой нож.

— А еще он смешной, и его любимое печенье — «Орео».

В этот момент я просто подливаю масла в огонь. Это ясно по глубоким, неровным вдохам моего брата, и я чувствую их даже через весь стол. Ясно по тому, как он сжимает свой нож для стейка, словно может вонзить его в деревянный стол, если этот разговор не закончится в ближайшее время.

Аланна резко вздыхает, хлопая ладонями по столу.

— Это мое любимое печенье! — молитвенно сложив руки у подбородка, она надувает губы. — Передай, пожалуйста, своему парню, что мы любим одно и то же печенье.