Непростой Путь Про-Героя. Том 1. Том 2. (СИ) - Русак Александр - Страница 147

При этом среди нас Юи, Момо, Шото и Тенья были задротами истории и литературы, прямо-таки проталкивая во всех окружающих культурный код самураев. Многие другие ребята вроде Кьеки и Изуку тоже в этом шарили. Поэтому Цементос, видя такой энтузиазм, часто давал нам практические задания.

Что может выступать практическим занятием на уроке по поэзии в форме хайку?

Ответ: составление хайку, чтоб его.

Еще в средней школе в меня с трудом вбили правила составления этих трехстиший - никаких сложных вещей я так и не уловил, только слова-разделители и количество слогов, конкретно в хайку их семнадцать. Двенадцать в первом предложении и пять во втором, ну или пять-семь-пять. Это даже за границей все знают.

В общем, после часа выжимания своего мозга сквозь мелкое ситечко самым приличным, что я породил, было:

Победил воин,

Но теперь не встать ему.

Бумаги нету.

Ах нет, простите великодушно, простите, это же не хайку - это сэнрю, ведь стихотворная форма та же, а вот смысл сатирико-юмористический и не имеет отношения к любованию природой! Любой бы неуч понял бы это сразу! Тьфу.

Поспорил бы я, что посещение сортира не имеет отношения к любованию природой, ну да ладно, замнем для ясности.

К сожалению, а может быть, и к счастью - мир еще не готов к моей поэзии - прозвенел звонок, и мы отправились на ланч.

***

Свободный столик нашелся в углу, в излюбленном месте тихой, спокойной и скромной девушки по имени Мавата. Последняя прилагалась. Против нашей компании она не была, познакомили с теми, кто еще не был знаком, а затем Фума блаженно слегла на свое розовое облако, прикрыв глаза.

Может быть, познакомить ее с Киотакой? Наколдует и ему подушку…

Ребята разговорились, зашумели. Чем-то живо интересуясь, к Мидории подсели Урарака и Асуи - что, вполне вероятно, было первым разом в жизни парня, когда к нему сознательно проявил внимание женский пол. Я с трудом удержался от подмигиваний и пиханий в бок, но был искренне рад за избавление “протагониста” от обета безбрачия.

К слову, в нашу большую компанию влились и Токоями с Аоямой - им попросту не оставила выбора Ашидо.

К моему удивлению, Юга Аояма оказался иностранцем, что само по себе было странно: почему он при этом в “А” классе, а не “В”? Не по обмену? А как тогда? В других странах свои Академии, как бы…

К тому же выяснилось, что он не такой уж и талантливый, как мне казалось. По его собственному признанию - апломб, патетические позы и кокетство сути никак не скрывали - Аояма завил, что лазер сложно контролировать и что он не может испускать его дольше, чем секунду. Все из-за врожденного дефекта. Что-то связанное с грыжей.

Звучало, в целом, логично, но… странно. Да и боль в животе после слишком частого использования тоже вызывала вопросы.

Я давно заметил, что люди в этом супергеройском мире почти не болеют. Буквально. Практически нет простуд, почти нет врожденных дефектов, как класс отсутствуют многие известные синдромы, о которых я слышал в прошлом мире.

Причуды принесли не только хаос - они принесли еще и крепкое здоровье, иммунитет и решение проблемы десятков хронических болезней.

Все дело было в факторе причуды.

И, как известно, он не на сто, но на девяносто девять процентов адаптирует организм пользователя причуды к ее эффекту. Какие бы дикие мутации это в итоге не вызывало. Отсюда получались бронированные, суперсильные и суперздоровые Тодороки и Бакуги.

И вот на этом фоне такие серьезные проблемы с причудой Аоямы вызывали вопросы.

Я бы даже и не обратил внимания… если бы с таким уже не сталкивался.

Эти его проблемы - почти как у меня: бью вблизи, но остаюсь хрупким.

Может быть, он тоже использует причуду не тем образом? Но как можно не тем образом использовать пушку в животе? Понятия не имею.

Имело смысл присмотреться к нему повнимательнее. Уже второй человек, причину поступления которого в мой класс я до конца не понимал.

Первой, кстати, была Тору, девочка-невидимка.

***

Сам я в общении почти не участвовал, впрочем. У меня были более важные дела.

Рефлексия снова напала, чтоб ее…

А именно, моральные терзания: должен ли я предупредить о том, что знаю о нападении на Центр Катастроф? Да, я наизусть знаю все аргументы, почему этого до сих пор не сделал. Но вдруг я ошибся? А если из-за растоптанных бабочек кто-то погибнет?

Остался последний шаг, и либо я сообщу об этом сейчас, либо уже никогда.

При зрелом размышлении - все еще нет. Не стоит. Не смогу доказать свою непричастность, меня начнут подозревать, мне не поверят про послезнание, мне не поверят про реинкарнацию, ведь есть способы определять чужие причуды - и у меня нет видения будущего.

У любых думающих людей возникнут вопросы о том, можно ли мне доверять и откуда я узнал о нападении, на которые мне абсолютно нечего будет ответить. Кроме полной правды, из-за которой меня, вполне вероятно, посадят в дурку. Соврать - тоже не вариант. Им даже не нужно прогонять меня через полиграф - существуют и такие причуды, которые позволяют определять, врет ли человек. Вон, секретарша Капитана Селебрити такая, например. Факт.

А самое главное и самое худшее - это то, что если я, каким-то образом, сумею остаться в строю, но дать знать заранее Незу, Всемогущему, Айзаве и остальным о грядущем террористическом акте… то, учитывая наличие крота, личность которого мне неизвестна, есть большой шанс, что злодеям ничего не помешает отменить операцию - и затем нанести удар в другой раз.

Когда к этому не будет готов никто.

Ни герои. Ни школьники. Ни я сам.

В итоге Зона была не просто моим шансом изменить что-то - она оставалась, в буквальном смысле, единственным шансом что-то кардинально изменить, потому что даты и хронология любых других ключевых событий мне банально не были известны. Что-то я не знал, что-то забыл, о чем-то в аниме вообще не говорили.

Только бы я сдюжил. Только бы я…

Черт, я по кругу одни и те же сомнения гоняю.

Кажется, это груз, который мне придется нести на своих плечах в любом случае.

… все сказанное никак не отменяет того, что я говнюк, а не герой.

Я невидящим взглядом буравил столешницу.

Нет.

Хватит.

Мне надоело.

Отныне, с этого момента, я перестаю сомневаться в каждом, блин, собственном шаге.

Я - рациональный человек, я взвешивал каждый свой шаг, оценивал каждое действие, я не могу ошибаться… или, во всяком случае, сделал все возможное, чтобы не ошибаться.

Когда я сделал такое заявление, пообещал сам себе это - стало легче.

Я впервые обратил внимание на тарелку, на которой заблудилась одинокая креветка.

Занес вилку

… “тварь я дрожащая или право имею?”

Я мрачно ухмыльнулся, стиснув зубы, и с силой наколол креветку на вилку. И съел.

Второе. Ты - второе, Нирен.

А первую ты только что съел.

Осталось только не закончить как персонаж, которому принадлежало это высказывание.

***

Минута слабости действительно заняла минуту, а потому я еще успел поучаствовать в разговоре про разные геройские агентства и даже, внутренне, посмеяться с того, то не сильно-то отличаюсь от Мидории, которому вправляю мозги. Такой же человек - местами неуверенный в себе, местами сомневающийся.

Впрочем, подслушанного разговора Всемогущего с Исцеляющей было достаточно, чтобы понять: сомневается даже он. Он, кого по праву можно назвать квинтэссенцией всего лучшего, что есть в людях! Возможно, это просто неизбежная часть жизни.

Во всяком случае до тех пор, пока ты остаешься человеком.

Довести цепочку мыслей до конца не позволила ударившая по ушам сирена. Электронный женский голос безэмоционально объявил: