Магия и кровь - Самбери Лизель - Страница 56

Сердце у меня падает.

— Однако это не означает, что так в принципе нельзя. — Йохан скрещивает руки на груди. — Кто вас Призвал?

— Мама Джова.

Он присвистывает.

— С Мамой Джовой шутки плохи. Если провалите Призвание, придется дорого заплатить. — Он подается вперед. — И наверняка задание у вас непростое.

— Так и есть. — Я стискиваю руки. — Так что, есть другие варианты?

Йохан прислоняется к стене.

— Вероятно, она хочет, чтобы вы почувствовали то же, что и она. Когда девушку забивают плетьми до полусмерти и убивают ее возлюбленного у нее на глазах, а потом ее бросают, потому что у нее нет сил бежать вместе с рабами, которых она же и освободила… А вы выросли в нежных объятиях большой семьи. Что вам приказано сделать?

Я переминаюсь на месте.

— Вы просите о помощи, а я не знаю всех подробностей — как же так?

— Она велела мне отнять жизнь у моей первой любви.

Йохан поднимает брови:

— Вы смогли истолковать ее слова?

— Истолковать? Она так и сказала — отнять жизнь. У меня… в общем, он… короче, мы идеальные генетические партнеры. Мне нужно как следует влюбиться в него, а потом… сами понимаете. Но если мне удастся как-то иначе…

— Может быть, и удастся. Но готовы ли вы рискнуть ради этого «может быть»?

Я гляжу себе на ноги. Облачка на ногтях сейчас как-то особенно не к месту. Надо попросить Кейшу их закрасить.

— Слышал, Кейс получила личные рекомендации для стажировки в «Ньюгене». Она же об этом и мечтала, если я не ошибаюсь. Хотела свободы. Будет сама зарабатывать, и я слышал, там даже дают жилье. — Йохан говорит как ни в чем не бывало, но напряженные нотки все-таки слышатся. Словно он вкладывает в свои слова какой-то дополнительный смысл.

Я не хочу обсуждать планы Кейс уйти из дома.

— Речь не о ней. Мне нужна помощь с заданием.

— Вот я и помогаю. — Йохан пожимает плечами. — А если вы этого не понимаете, тем хуже для вас.

Я и правда не понимаю, как размышления о будущем Кейс помогут мне отнять жизнь у Люка. В последнее время у нее все складывается лучше некуда. Скоро она получит аттестат — и я точно знаю, что к нему будет прилагаться целая кипа почетных грамот. А потом ее ждет стажировка в «Ньюгене», где она всему научится и станет звездой. Ну а затем Кейс поступит в какой-нибудь крутой университет на деньги «Ньюгена», произведет сногсшибательное впечатление на преподавателей, получит диплом и пойдет в «Ньюген» работать как ценный сотрудник. Поселится в служебной квартире — и я помогу ей с этим, как бы мне ни было больно.

Я увижу, как она меняет мир, и планирую быть рядом с начала и до конца.

Участвовать в будущем Кейс — вот как я могу представить себе свое будущее. А больше я в нем ничего не вижу.

И это ничего не говорит мне о том, как избежать необходимости стереть будущее Люка.

Я качаю головой:

— Зря я думала, будто есть обходной путь, когда сама знаю, что нет.

Потом я бормочу: «Спасибо» — и пристыженно удаляюсь.

Убить Люка. Или ничего не сделать и потерять нашу и без того слабеющую магию — и сестренку.

Как бы я ни поступила, мое задание меня раздавит.

И все это не отменяет того, что его надо довести до конца.

Глава восемнадцатая

Мы с Алекс загружаемся в белый микроавтобус с охапками пластиковых чехлов с одеждой на вешалках. До показа еще часа два, но надо приехать заранее, чтобы все подготовить.

Начнется он в час — Алекс объяснила, что аренда зала днем обходится гораздо дешевле, чем вечером.

Мы складываем чехлы на пол и пристегиваем ремни. Микроавтобус сразу трогается с места.

Темные круги под глазами Алекс уже немного посветлели.

— Как прошел вчерашний праздник? — спрашивает она.

— Вполне. Я приготовила карри с говяжьими хвостами, макаронную запеканку и шоколадный торт. Йохан принес из ресторана даблы и фолори. Мама с тетей Мейз выпили лишнего, поэтому обратно нас вез папа.

Я не стала упоминать о том, что Йохан сказал мне, что обходных путей у меня нет, а колдовские способности у мамы и тети Мейз тоже слабеют.

— Наверняка твоя еда понравилась всем больше ресторанной.

— Может быть…

— Может быть?

— Ну ладно, да, так и было.

Вчера вечером я получила более чем достаточно комплиментов по поводу рецептов тети Элейн и не слышала ни словечка о стряпне «Роти-Роти».

— А на показ Дэвисы придут?

Алекс поджимает губы:

— Ты же их знаешь. Они только что принимали гостей, им надо доделать головные уборы и украсить платформу, и вообще нужно подготовиться, ведь Карибана на носу…

Сердце у меня сжимается, словно ростбиф, когда его обвязывают бечевкой.

— В смысле, провести обряд.

— Ну да.

Каждые два года за несколько дней до Карибаны Дэвисы проводят темный ритуал. Проливают кровь жертвы — а взамен нам во время карнавала ничего не угрожает. Не только нашим семьям, не только колдунам, но и всем зрителям. Праздник, алкоголь и толпа — так себе сочетание. Раньше происходило много плохого. Процессию всегда сопровождала куча полицейских, которые только и ждали предлога, чтобы применить силу. Ведь мы очень даже склонны к насилию, нас надо контролировать. Теперь все иначе. Нам всем ничего не угрожает, и плата за это — одна человеческая жизнь.

У каждого темного ритуала должна быть благая цель.

Вот, например, ценой жизни Люка моя семья сохранит колдовские способности, а моя сестренка доживет до старости.

Я сжимаю руки на коленях так, что костяшки хрустят.

— Рубина младше меня всего на несколько месяцев. И участвует в ритуалах с двенадцати лет.

— Вайя…

— Ей можно совершать рискованные поступки ради общего блага.

— Бабушка не согласилась бы с тобой. Она бы сказала, что, если бы у нас была нормальная сплоченная община, нам не пришлось бы прибегать к таким вещам ради самозащиты.

Я цыкаю зубом. Получается очень громко.

— С каких пор речь идет о нас? Мы же этим не занимаемся. Только Дэвисы. Это они всем помогают. Это они сплачивают общину. Их дары с каждым годом набирают силу, а наши — слабеют. Мое задание чистым не назовешь. Может, предкам вообще другое от нас нужно.

Почему это задание не получил кто-нибудь из детей Дэвисов? Рубина не моргнув глазом расчленила бы своего Ньюген-партнера ради блага семьи.

Однако, с другой стороны, я не уверена, что хотела бы стать такой.

Быть способной убивать не задумываясь.

Алекс ничего не говорит, но и не возражает. Она проводит с Дэвисами больше времени, чем даже двойняшки.

— Наверняка они придут посмотреть, — говорю я, просто чтобы не молчать.

Алекс бледно улыбается:

— Йохан никогда не делает ничего, что невыгодно Йохану.

— Он наш учитель, и он всегда отвечал на мои вопросы и ничего взамен не требовал.

Ответы, правда, были не те, какие я хотела, и не на все мои вопросы, но, строго говоря, Йохан и правда иногда помогает людям бесплатно.

— В этом-то и дело: он никогда ничего не просит, но в конце концов приходится с ним расплатиться.

Зал модных показов расположен в одном квартале от угла Спедайна-авеню и Западной Кинг-стрит. Уже становится жарко, а в центре города жара переносится вдвое хуже. Да еще и воняет перегретой канализацией — характерный аромат этого района.

Когда мы вылезаем из фургона с охапками нарядов, Алекс обливается потом.

— Ну и пекло!

— Скоро август.

— Плевать. У меня под сиськами мокро, терпеть этого не могу!

— Понятное дело.

Показ назначен в ничем не примечательном кирпичном здании — шириной в четыре окна и высотой в три этажа. Оно отличается от соседних только сияющей голографической вывеской с номером «461». На фонарном столбе у входа висит плакат с портретом Лорен. Никуда от нее не деться. Каждый плакат — напоминание, что моя подруга исчезла и, возможно, уже не вернется.

Алекс ведет меня вверх по лестнице в тесный коридорчик с тремя дверями. Толкает ту, на которой нарисована решетка-хештег, и заходит в просторный зал.