Моя родословная (ЛП) - Кин Кей Си - Страница 31

Эта девушка — сестра, которую я никогда не хотела.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, я просто рада, что Роман наблюдал за нами прошлой ночью, так что он знал, на что я способна.

Как она вообще может говорить это так небрежно? Что, черт возьми, она имеет в виду, он наблюдал за нами?

Я спрашиваю ее об этом, а она просто смеется, положив голову мне на руку.

— Он сказал, что в следующий раз ему нужно настоящее приглашение на наш сеанс "девушка с девушкой".

— Я бы хотела сказать ему, чтобы он вместо этого отсосал у меня, но, ну, сейчас у меня нет для этого возможностей, не так ли?

Хихиканье, срывающееся с ее губ, заставляет меня тоже расхохотаться, и некоторые люди вокруг нас хмурятся.

Продолжайте пытаться сломить меня, и я просто стану выше, буду смеяться громче.

Да пошли вы все.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

(Луна)

Бизнес-класс такой же бесполезный, как и вчера, когда репетитор все время заискивает перед Оскаром. Рен здесь нет, что меня не удивляет, но это все равно выбивает меня из колеи. Ее мать — директор, и она, похоже, уже стремится превратить мою жизнь в ад. Вероятно, я делаю себе только хуже, но я отказываюсь позволять кому-то топтать меня.

Мы решили не заходить в главный кафетерий, мне сегодня больше не нужны драмы. Поэтому мы с Рыжей решаем расслабиться на солнышке, потягивая холодный кофе и поедая буррито на площади. Вокруг почти никого нет — совершенство.

Отправляясь вместе на урок истории, я рада, что здесь не так много студентов. Рыжая объяснила, что многим студентам историю преподают их родители, когда они моложе. Это занятие для всех, кто не получил памятку.

Это их наследие.

Кажется, я могла бы раскопать информацию об истории моей семьи, но я не уверена, готова ли я к этому. Войдя, я сразу замечаю Паркера. После того, что он мне рассказал, для него имеет смысл быть здесь.

Боже, это было только вчера?

Кажется, что это было целую жизнь назад.

Он отодвигает сиденье рядом с собой, и я не могу не подчиниться. Теперь я сижу между двумя своими слабыми местами. Я облажалась.

— Привет, я скучал по тебе за ланчем, — говорит Паркер, когда я расслабляюсь на сиденье.

— Да, мне нужен был холодный кофе и солнечный свет.

— Ты ведь не пьешь это фраппучино, не так ли? — он морщится.

— Эй, во всем виновата Рыжая. Я была более чем довольна своим черным кофе, пока она не заставила меня посыпать его шоколадом с единорогом и радужной пылью. Теперь я зависима, — заявляю я, указывая прямо на нее.

Они оба просто смеются надо мной.

— Рыжая, да? Ты даешь всем своим друзьям прозвища при вступлении в свою компанию или что?

— Кто знает. Она первая, — отвечаю я, нахмурившись.

Я не могу не быть с ним откровенной, и это меня раздражает, я должна быть настороже со всеми, но эти двое просто не оставляют мне выбора.

— Всем добрый день, меня зовут Джина. Если вы еще не заняли места, занимайте любое. Где вы здесь сидите, не имеет значения, и, к сожалению, это не изменит историю. — у нее мягкий голос.

Естественно светлые волосы и носик пуговкой, ее флюиды напоминают мне Рыжую. Не подходит для этого мира, но кто знает.

— Вы обнаружите, что мы проводим здесь довольно много времени, наблюдая за большим экраном. Это связано с тем, что были сохранены реальные кадры многих важных событий в истории Фезерстоуна, которые дадут лучшее представление, чем учебник. Я должна предупредить вас, что кое-что из того, что вы увидите, не для слабонервных, но вы не можете покинуть эту комнату. — она заканчивает со вздохом, глядя себе под ноги, когда слышен тихий щелчок замка.

Черт. Мы будем вынуждены наблюдать за развитием событий, а они заперли нас внутри. Насколько все будет плохо?

Индикаторы гаснут, и экран мигает.

— Добро пожаловать в Академию Физерстоун. Основана в 1925 году, чтобы передать наш кодекс поведения, верности и семейных навыков по всей вашей родословной. Чтобы гарантировать, что мы всегда на высоте, всегда сильнее и всегда правим. В Физерстоуне есть много составляющих, и вы все здесь для того, чтобы расширить свои возможности, используя унаследованные вами навыки. Преступный мир — это Физерстоун, и никогда наоборот. Академия Физерстоуна расшифровывается как:

Мошенничество

Растрата

Нападение

Пытка

Торговля людьми

Вымогательство

Рэкет

Сексуальная эксплуатация

Кража

Воспрепятствование отправлению правосудия

Наркотики

Шпионаж

На протяжении многих лет мы следовали тенденциям и расширялись за счет дополнительных торговых точек, но они были нашим ядром и останутся таковыми.

Я оглядываю комнату, нас здесь меньше двадцати, и мы все в замешательстве смотрим на экран. Я рада, что это не только я. На экране отображаются старые фотографии, но ничего конкретного, в то время как голос за кадром звучит жутковато из динамиков.

— В течение восьмидесяти трех лет мы росли как одна семья, стремящаяся к величию. Существовала иерархия, но она никогда не была очевидной, поскольку все мы знали о своей важности для общего дела. Восемьдесят три года с момента открытия Академии Физерстоун переносят нас в 2008 год. 2008 год был годом, когда многое в Физерстоуне изменилось, и эти изменения влияют на вас сегодня. Катастрофические события изменили наш курс, нашу структуру и наши ценности. И все из-за одного человека. Человека, который посещал эту Академию, чтобы заниматься распространением наркотиков, но в последующие годы решил, что хочет большего. Больше власти, больше контроля, больше денег. В течение шести месяцев он продолжал пренебрегать нашим кодексом поведения, нашей лояльностью и убивать невинных людей в надежде стать Королем Преступного мира.

Мне было шесть, когда все это произошло, но я ничего не помню, вероятно, потому, что это совпадает с моим отцом, и это оставляет меня в недоумении.

— Вы узнаете, как мы вели себя до этого времени, чтобы понять наше поведение после этого опустошения. Человека, который изменил все наши жизни, звали Тони "Тотем" Лопес, он заслужил свое имя "Тотем" из-за катастрофы, которую он вызвал, и своей способности ускользать от правосудия, потому что по сей день Тони Лопес избежал смерти, и мы продолжим готовиться к его возвращению.

Я смотрю на Рыжую, и она смотрит в ответ, пожимая плечами, потому что знает об этом столько же, сколько и я.

— Мы начнем с обзора нашей текущей структуры. Шесть зданий обеспечивают соблюдение иерархии, гарантируя, что каждый знает свое место и не пытается переступить границы дозволенного, но продолжает чтить свою родословную и приверженность Фезерстоуну.

Есть восемь родословных, которые имеют доступ к вершине, известной как Кольцо. Ривера, Стил, О'Шейн, Фьюз, ** БИП**, Дитрихсон, Гиббс и Морган.

Что, черт возьми, это был за звуковой сигнал? Я не расслышала названия.

Подожди.

Черт.

Я смотрю в сторону Паркера и вижу, что его руки на столе перед ним сжаты в кулаки. Как унизительно публично следить за тем, чтобы его фамилия не произносилась в его присутствии.

Они недостойны его.

Ни единой унции.

Я ничего не могу с собой поделать, но хочу предложить ему свою поддержку. Кладу руку ему на плечо и нежно сжимаю. Он медленно расслабляет свою напряженную позу и кладет свою руку поверх моей, сжимая ее, как спасательный круг.

Он обхватывает мою ладонь, и скользит ее вниз по своей руки, и переплетает пальцы.

Это нехорошо. В прошлый раз я не знала, что делаю, это просто случилось. Теперь я чувствую давление, требующее, чтобы ему стало лучше, но я не знаю как.

Я смотрю на него и удивляюсь, что он наклоняет голову в мою сторону. Его глаза потемнели, но он не потерялся в них, по крайней мере, не полностью, как вчера.

— Телефон, — говорю я ему одними губами, но он просто опускает взгляд на свой блейзер.