Моя родословная (ЛП) - Кин Кей Си - Страница 66

Нужно ли мне делать все возможное, чтобы выжить и быть уверенной, что Рыжая будет со мной? ДА.

С этими словами он открывает дверь, и воздух наполняется криками толпы. Я не знаю, куда в первую очередь деть глаза.

Студенты сидят на трибунах, как будто это гребаный спорт. Взрослые смешались с ними, со страхом в глазах уставившись в центр зала. Под ними — две коробки, между которыми разделены с члены Кольца. Дитрихсон, Рико и моя гребаная мать в одной стороне ложи, рядом Рен сидит с самодовольной ухмылкой на лице. Какого черта моя мать не сидит с моей бабушкой? Почему она сидит с врагом? Меня не должно удивлять ее дерьмо.

В другой ложе — Мария, Джулиана Гиббс, Бетти Морган и Реджи Ривера. Я не знаю, где мистер Фьюз или мистер О'Шей, но их сыновья с Паркером и Романом, которые находятся в ложе с моей бабушкой вместе с Рафом. Скорбь на их лицах видна отсюда, но я ее не чувствую. Хотя я все еще не вижу Рыжую.

Главная достопримечательность комнаты — это буквально пирамида из боевых рингов. Три ринга по обеих сторонах, последний — навершине. Тот что в стороне от толпы, чем-то прикрыт. На каждом ринге, кроме последнего, кто-то есть. Это там я должна драться?

Прежде чем я успеваю прокрутить в голове различные сценарии, в воздухе раздается звук микрофона, привлекающий всеобщее внимание.

— Добрый день, дамы и джентльмены, большое вам спасибо за то, что присоединились к нам сегодня по этому особому случаю.

Барбетт Дитрихсон приветствует присутствующих, это гребаное имя разжигает мой огонь.

— Не так уж часто в Игры добавляется новое дополнение, но для нас здесь, в Академии, большая честь проводить испытания, когда придет время, — говорит она так приторно сладко, что меня тошнит. Мне кажется, я слышу, как Уэст тоже издает какой-то звук рядом со мной, но я не отвожу взгляда.

— В предыдущие годы Академия позволяла людям заявить о себе, чтобы стать частью подобного мероприятия, но в этом году мы решили применить другой подход. Если студент вытягивали Дикую-карту, это приводило его к участию в испытании. Сегодня у нас восемь студентов, которым посчастливилось выбрать эти карточки, и я бы хотела, чтобы вы, пожалуйста, поаплодировали им.

Она даже не хлопает в ладоши. Я бы хотела, чтобы она просто продолжала заниматься тем, чем мы здесь должны заниматься.

— Как вы можете видеть, у нас есть пирамида, сформированная из рингов. В трех рингах по обе стороны пирамиды вы найдете присутствующих учеников, а за занавешенной вершиной находится еще один ринг, которое в данный момент пустует.

Приступай к этому, черт возьми.

— У нас есть еще два ученика, которые стоят по бокам, я хотела бы представить мисс Луну Стил и мистера Тайлера Бишопа.

При звуке моего имени моя спина выпрямляется.

— Цель игры состоит в том, чтобы Луна и Тайлер преодолели три ринга и сразились на вершине, победитель должен завершить финальный акт, прежде чем выиграть Пирамиду Смерти, — ликующе кричит она.

Пирамида смерти? Вздохи в комнате слышны даже мне, запертой в своей телесной оболочке прямо сейчас. Я рада, что нахожусь в таком состоянии духа, иначе я не знаю, как бы я ко всему этому отнеслась. Вместо этого я позволяю этому захлестнуть меня с головой и ломаю шею, готовясь к выходу. Я не утруждаю себя тем, чтобы смотреть на Тайлера, это было бы бессмысленно.

— На каждом ринге они должны сражаться насмерть или, как минимум, один из них должен быть без сознания, прежде чем они смогут перейти к следующему рингу. На третьем ринге их любимое оружие вступит в действие, а не на ринге раньше. Если ученик, который уже вышел на ринг, победит наших главных бегунов, то вместо этого они продолжат испытание на выживание. Жизни каждого человека буквально поставлены на карту. Разве это не фантастика?

Она начинает хлопать, но очень немногие следуют ее примеру, даже те, кто это делает, не уверены, почему они следуют ее примеру, вероятно, из страха. Бросив взгляд на ложи, я вижу, что Рико и моя мама громко хлопают, и я даже не удивлена.

Из другой коробки раздается хлопок, привлекающий всеобщее внимание. Это Паркер, с красным лицом, он кричит, но я не слышу, что он говорит, но это определенно мне или обо мне. Рафу приходится оттаскивать его назад и успокаивать. Самая маленькая часть меня понимает, что ему сейчас больно, но в таком состоянии меня это мало волнует, и я снова смотрю на эту сучку.

— Чтобы придать дополнительный стимул главным участникам к победе, я бы хотела сейчас убрать занавес с вершины пирамиды, — она делает паузу, ожидая, пока они опустят ткань.

По комнате разносится несколько криков, и я неохотно поднимаю глаза, чтобы посмотреть, что было спрятано.

Эти мерзкие куски дерьма.

Я собираюсь их погубить.

К столбу привязаны Рыжая и Бекки. Мне было наплевать на последнюю, но страх в глазах Рыжей подпитывает мой гнев. Все, что я вижу, — это Красный Цвет, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Последнее действие, о котором я упоминала ранее, — спасти кого-то, кто важен для них. Сегодня утром мы забрали Джессику и Бекки из комнат наших бегунов именно в том состоянии, в котором мы их нашли, и только посмотри на это Рен. Бекки была голой в комнате твоего парня. Разве ты не рада, что они трахались у тебя за спиной, так что тебе не прийдется давать показания?

Глядя на Рен, она бледнеет, как привидение, но кивает вместе с своей матерью, полные восторга.

Она злая сука.

— По мере того, как внизу начнется битва, двух девушек наверху начнут медленно подвешивать. Они должны добраться до верха и вовремя перерезать веревку. Теперь, я думаю, я все рассказала. Начнем?

Я бросаю последний взгляд на ложу, где все находятся, и Рико ловит мой взгляд, посылает мне воздушный поцелуй и подмигивает, как будто он имел какое-то отношение ко всему этому, но я не отвечаю.

Сейчас я сосредоточена на Рыжей.

Ее жизнь в моих руках, и я уничтожу всех на своем пути к ней.

(Паркер)

— Кому-нибудь, блядь, лучше объяснить мне, какого черта это происходит прямо сейчас? — я кричу, когда они оттаскивают меня от стекла.

Меня швыряют на стул подальше от пирамиды, но я никогда этого не забуду. Ее швырнули в бездну без всякой причины. Я слышу, как все кричат, и бью Рафа по руке, чтобы увидеть, что происходит.

То немногое, что еще держало меня в узде, теперь исчезло, когда я поднимаю глаза и вижу связанную Джессику.

Раф попытался объяснить, с каким дерьмом приходится иметь дело моей девочке, что привело к тому, что она вспылила, потому что Роман назвал ее прозвищем, которое использовал ее отец. Меня коробит, когда я смотрю на нее и ничего не вижу в ответ, как будто она меня не узнает. Мой прекрасный ангел где-то там, я просто не вижу ее снаружи.

Раф сказал, что обычно ей требуется день или два, чтобы прийти в себя, но ставить ее в такую ситуацию, пока она в таком настроении, когда ее лучшая подруга подвешена, кто знает, что может случиться.

Я просто хотел бы быть с ней, чтобы немного облегчить боль, но, видимо, из-за моей связи с Романом я попадаю в список дерьма. Уэст сказал, что сейчас все будут в ее дерьмовом списке, независимо от причастности, но я знаю, что когда она выберется из темной дыры, в которой оказалась, это ничего не изменит. Она покончила с нами, со мной.

И все потому, что Роман гребаный идиот.

Я не могу даже смотреть на него прямо сейчас, никто из нас не может.

Я понимаю, что кое-что из этого он рассказывать не собирался, но если не учитывать, что он был ее другом детства и связан брачными узами, неудивительно, что она сбежала.

— Кто, блядь, создал эту чертову игру? — я спрашиваю комнату.

На самом деле я не жду ответа, но бабушка Луны смотрит на меня с жалостью в глазах.

— Это сделал твой отец.

Мое сердце останавливается, я уверен, что я мертв. Если нет, то вполне возможно.

В моих жилах течет та же кровь, которая была достаточно жестокой, чтобы придумать это и заставить мою королеву пройти через это в процессе.