Лунный камень Сатапура - Масси Суджата - Страница 38

— Прошу, садитесь. — К ней приблизился слуга в новенькой синей ливрее, с приятным круглым лицом; в руке у него был чайник на серебряном подносе. — Чоти-рани всем советует есть на воздухе, если светит солнце!

Первин подумала, что старшая махарани наверняка этого не одобряет, ведь от солнца темнеет цвет лица. Да и вообще, что эта дама думает о том, что невестка ее так посмуглела от ежедневных прогулок верхом?

Первин взяла со столика лиможскую тарелку и пошла к буфету в столовую — наполнить ее едой.

— Нет! Мне положено вас обслуживать! — мягко остановил ее слуга. — Чего мемсагиб желает?

Первин неловко передала ему тарелку. Мирабаи тревожилась из-за яда. Первин пока не понимала, стоит ли принимать это всерьез. Подумала, не попросить ли привести Ганесана, потом сообразила, что пес наверняка с хозяйкой на прогулке. Выбора не оставалось — она вслед за слугой пошла в столовую, где он принялся с гордостью перечислять названия блюд. Указал на овощные котлетки, зажаренные до хрустящей золотистой корочки, густой дал со сладким изюмом, аппетитный карри из помидоров и цветной капусты и на похе — то самое блюдо из дробленого риса, которое подавала Вандана. Видимо, местный деликатес. Тут же были пышные пури, хрустящие параты, маслянистая яичная каша, яйца вкрутую, а также высокий графин со свежевыжатым соком лайма.

В обычном случае Первин порадовалась бы такому изобилию, да и час был не ранний — желудок требовал пищи. Но, вспомнив предупреждение Мирабаи, она неохотно произнесла:

— Мне, пожалуйста, два яйца вкрутую и один пури.

— Всего-то? — спросил слуга с вызовом.

Первин ощутила, что на нее давят, но решила не подавать виду.

— А! Еще банан. Я сама его очищу.

— Вы прямо как англичанин, который сюда раньше приезжал, — произнес слуга отрывисто.

— Последний агент, мистер Маклафлин? — Судя по всему, тот был завсегдатаем во дворце.

Слуга кивнул.

— У него желудок легко расстраивался, поэтому он ел только английскую пищу. Но вы-то индуска. Должны попробовать нашу еду. Повар специально старался, зная, что у нас гостья издалека. Вот похе, особый дворцовый деликатес, дал с изюмом, карри из цветной капусты…

— Я попробую похе, — сказала Первин, чтобы не обидеть ни в чем не повинного человека.

Тот удовлетворенно улыбнулся.

Она поставила тарелку на садовый столик рядом с чайником и начала есть. Но когда слуга вернулся в дом, быстрым движением выбросила похе под куст туберозы. Пробовать было страшно.

Пока она чистила банан, к ней подскочила обезьяна. Первин кинула ей шкурку, подумав, как обезьянка похожа на Бандара, ручного спутника шута, который постоянно ездил у него на плече. Обе зверушки были серого цвета с бежевыми мордочками. Первин призадумалась: вот, одной выпали всевозможные лакомства и наряды, а другая вынуждена попрошайничать. Интересно, которой повезло больше?

Тут тишину рассек громкий вопль, пришлось прервать размышления. Вопль был явно радостный, следом раздался заливистый смех. Первин поняла, что это Падмабаи играет на одном из верхних этажей. Скорее всего, и брат с ней рядом.

Первин посмотрела вверх, на садовую стену, и увидела в небе красный лоскут. Воздушный змей. Видимо, дети бегают по крыше нового дворца. Ей тут же представилось, что они могут оттуда свалиться, тревога разом перебила аппетит.

Когда слуга принес еще чая, Первин указала ему на змей:

— Князь с княжной играют на крыше?

Его, похоже, удивил этот вопрос.

— Конечно. Они там не одни.

Откуда слуге, подающему блюда в столовой, знать, что творится у него над головой?

— Но мать их уехала на прогулку, а вдовствующая махарани в зенане — кто же там с ними?

— Ну, наверное, их айи. — Он передернул плечами — подумаешь, какая разница.

Но Первин не слышала взрослых голосов, нервы у нее расходились. Она оттолкнула наполовину опустошенную тарелку и встала.

— Попросите кого-нибудь проводить меня к ним.

Зрелище на крыше окончательно ее всполошило. Князь Джива Рао бегал по плоскому участку у самого края и держал в поднятой руке бечевку от змея. От неба его отделял лишь парапет высотой меньше метра. Падмабаи бежала сзади, поспешая, насколько позволяли коротенькие ножки.

— Прекратите, пожалуйста! Вы оба! — крикнула Первин, как только слуга, который отвел ее на крышу по узкой крутой лестнице, удалился.

Джива Рао от неожиданности встал как вкопанный. Падмабаи, не успев затормозить, влетела в него со спины. Первин вскрикнула — дети повалились на крышу прямо возле низкого парапета. Оба закричали от страха. Первин бросилась к ним, в ужасе от того, что своей внезапной командой спровоцировала столкновение, — и тут вдруг раздался другой голос.

— Какая же глупость на них кричать! — рявкнул шут Адитья. — Они просто играют!

— Пускать змеев на крыше небезопасно. Дети бегают у самого края. И это… — Она запнулась, понимая, что аргументы ее не слишком уместны. Действительно не следовало кричать и пугать детей.

— Там на краю бортик, и мы всегда здесь играем, — сказал Джива Рао, протягивая руки, чтобы Адитья помог ему подняться. Встав, князь сдвинул брови и рявкнул, обращаясь к Первин: — А вам тут делать нечего. Я вас изгоняю!

Первин опешила, но желание приструнить мальчика тут же сменилось пониманием, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Махараджа, простите, что я вас напугала. Я всего лишь пришла посмотреть, чем вы обычно занимаетесь на протяжении дня.

— Сиятельный махараджа по ходу дня занимается тем, чем ему заблагорассудится, — произнес шут, подмигивая Первин.

Она поняла, что раздражение его уже прошло.

— Махараджа, а уроки у вас тоже когда вам заблагорассудится?

Князь Джива Рао поджал губы, будто в рот ему попала какая-то гадость.

— Когда дождь, я иногда хожу на уроки.

— Смотрите! — Падмабаи стояла на коленях, держась за парапет, и смотрела вниз. — Кто-то приехал! Еще один гость, и не в паланкине. А на машине!

Первин осторожно шагнула к краю и посмотрела вниз, пытаясь отогнать страх падения. Очень-очень далеко по дороге двигалась ярко-зеленая машина. И почему она не заметила этой дороги вчера?

— Дядя! — радостно воскликнул Джива Рао. — Это его «мерседес-кардан».

— Да, — подтвердил Адитья, встав у самого края и щуря глаза. — У князя и княжны острый глаз. К нам едут князь Сваруп и его свита.

Джива Рао сунул бечевку от змея Адитье в руку.

— Пошли.

— Вы его увидели, но он пока далеко. У ворот ваш дядя будет минут через двадцать. — Намотав бечевку на широкую руку, шут бросил на Первин озорной взгляд. — Видимо, услышал о приезде нашей замечательной юристки и тоже решил пожаловать!

Первин это предположение совсем не понравилось.

— А кто ему про это сообщил? Разве во дворце есть телефон?

— Нет. А почему вы спрашиваете? Уже захотелось позвонить англичанам? — Шут негромко фыркнул.

Ее вопрос он превратил в шутливое обвинение.

— Даже если бы я и захотела позвонить сатапурскому агенту, у него нет телефона! — отрезала Первин и только потом поняла, что высказалась слишком резко. — Мне просто хотелось понять, откуда князь узнал о моем приезде.

— Общаемся мы только письмами, — ответил фигляр.

— А еще ты возишь записки на лошади! Вечно ездишь туда-сюда! — Падмабаи глянула на него с вызовом, и он, чуть помедлив, улыбнулся.

Первин не сомневалась, что после прибытия любимого дяди княжеские дети проявят еще меньше рвения к учебе.

— Поскольку князь вот-вот прибудет, не могли бы вы показать мне книги, по которым занимаетесь? Раз — и закончим одно важное дело, правда?

Джива Рао нахмурился, а Падмабаи, наоборот, засияла.

— Да-да! Они у нас в партах. Свои я вам покажу.

Мистер Басу давал уроки в великолепном зале на первом этаже. Пол, выстланный черным и белым мрамором, пятиметровые окна с видом на сад — Первин в жизни не видела такой классной комнаты, при том что в ней стояли классная доска и настоящие тиковые парты со скамейками. На подставке высился глобус, со стены, украшенной прихотливой лепниной, свисали карты Индии и мира в рамках. Но сильнее всего ее поразил портрет Мохандаса Гандиджи в раме. Глаза духовного лидера за стеклами простых очков глянули на нее приветливо, и все же человек этот здесь выглядел неуместно — считалось, что Сатапур полностью поддерживает британское правление.