Игра хаоса. Книга одиннадцатая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 31

— Я так понимаю, эту историю ему рассказали неспроста, — чуть подумав, уточнил я, — разумеется, забыв сообщить о том, как правильно завершить призыв.

— Все верно, — ухмыльнулся наг. — На Пике Отчаянья так зарабатывают на осужденных уже не один век. Это частная тюрьма, созданная в одном отнорке вселенной, принадлежит уже больше двух тысяч лет семейству Летурдье. Не знаю, кому первому пришла в голову идея создавать статуэтки Энии для дальнейшей перепродажи, но это оказался весьма востребованный товар. Забросить в голову узника легенду, а потом терпеливо ждать, когда тот завершит свой труд, чтобы на финальной стадии забрать созданное им. За возможность послать весть из любой точки мироздания, и при том к кому угодно, платить будут всегда. Правда, это единственная возможность — во второй раз Эния уже не приходит, если, конечно, ты сам лично не создашь новую статуэтку.

— Я так понимаю, эта информация — ваша компенсация за неучастие в бою с питомцем Мусорщика? — без каких-либо эмоций поинтересовался я.

— Слова почти всегда пусты и бесполезны, — пожал плечами наг. — Лишь поступки, следующие за ними, придают им вес. Считай, это мое извинение. Арахн перед своим уходом вряд ли поделился с тобой подобным секретом, скорее всего, он и сам не знал о такой возможности…

Наш разговор прервал громкий визг, перешедший в вой, и со стороны брошенной шлюпки к нам рванула стая гулей, что явно пришли по нашим следам.

— Тупые твари, — выругался наг, — вас только не хватало! Карты не применяй, их тут всего три десятка, видимо, заметили наше падение.

Еще не закончив говорить, он быстро снял с пояса небольшую трость, после пары нажатий превратившуюся в кван дао с широким изогнутым лезвием, приковывающим взгляд острым шипом на обратной стороне, и с противовесом на конце древка, который также можно использовать как оружие. Я привычным движением достал меч-плеть и кинжал — поглотитель жизни. Схватка с драконом стоила мне нескольких достаточно важных карт, а здесь отличная возможность получить энергию для их отката.

Гули двигались к нам, но как-то слишком медленно, видно было, что бег им непривычен, слишком уж редко добыча пыталась от них уйти. Тридцать шагов, двадцать. Наконец-то я получил возможность рассмотреть их вблизи. Раньше с этими видом адских тварей я не сталкивался. В Бездне гулями принято называть не нежить, а вполне себе живых демонов-оборотней, если и не низших, то все равно одних из слабейших. У Книги Гузуфа про них были весьма противоречивые сведения: они описываются то как охотники на одиночек, застрявших на пустынных, готовых совсем скоро распасться обломках миров, то как бродячие твари, шляющиеся по окраинам чужих доменов, пытаясь одурачить своим изменчивым видом и утащить кого послабее из слуг хозяина земли, то как падальщики, что разыскивают и поедают трупы…

Здесь, на Костяных Полях, они были большими, внешне неуклюжими созданиями, отдалено похожими на бойцовских псов благодаря широкой грудной клетке и плоской морде. Их короткими мощными передними лапами с тупыми когтями явно было удобнее копошиться в костях, чем рвать живую плоть. Задние же ноги были заметно длиннее, заставляя отклячивать попы кверху. В раскрытых пастях виднелись широкие клыки, больше похожие на молоты, которыми они, видимо, и перемалывали свою еду. Ничего интересного.

Гули замерли, и, не добежав десятка шагов, начали нерешительно водить мордами. Несколько штук даже шагнули назад — похоже, сработала маскировка. Правда, Шепчущего такой расклад не устроил. Раздражение, копившееся в нем все это время, требовало выхода, и схватка могла дать необходимую разрядку, вернув ясность мышления. Быстрым рывком он сорвал с себя кожу демона и отшвырнул ее назад, затем, чуть подумав, воткнул кван дао в слой костей и пополз вперед к нерешительно топчущимся вдали тварям, на ходу коротко бросив Рэну:

— Не вмешивайся.

Тот непонимающе и удивленно посмотрел в ответ, но коротко кивнул, продолжая наблюдать за происходящим со стороны.

Наг быстро полз вперед, не отводя взгляда от трупоедов. Те замерли, оценивая добычу. Демоническая аура с него, наконец, спала, и одна из тварей, решившись, побежала к добыче, увлекая за собой всю оставшуюся стаю. Она же и прыгнула первой. Шепчущий встретил ее в воздухе, быстро откинувшись назад и почти коснувшись головой земли, а затем полоснул когтями руки по беззащитному брюху. Дальше трупоед полетел, уже роняя на ходу потроха, успев обдать нага кровью из раны. Разворот и хлесткий удар по морде следующей твари, хруст костей, и гуль отлетает на десяток шагов назад.

— То, что надо.

Наг довольно оскалился, поймав следующего прыгнувшего гуля рукой за шею и, пока тупая тварь барахталась, нелепо перебирая лапами в воздухе, он одним рывком сломал ей хребет, и уже трупом запустил в следующего падальщика, попутно хвостом огрев новую гадину, что попыталась вцепиться ему в бок. Своим хвостом он и каменные стены домов пробивал, а тут лишь хлипкая плоть! Гуль, тихо взвизгнув, отлетел в сторону сломанной куклой, а на нага бросилось сразу трое. Коротким рывком уйти в бок с линии атаки, полоснуть когтями по боку гуля, придержать второго телекинезом и с размаху припечатать хвостом третьего, прыгнувшего со спины.

— А теперь ты.

Сильный рывок к застывшей твари, захват, оторванная голова летит в одну сторону, обезглавленная туша в другую, обдав щедрым потоком крови. Хорошо!

Наг, откинув голову назад, довольно улыбнулся. Как же давно он не сражался вот так, голыми руками, чувствуя трепыхание противника на своих когтях! Подзабытый запах и вкус горячей крови будоражил и манил. Все эти битвы с помощью карт — лишь зарядка для ума, не дающая того упоения боем, которое ты ощущаешь, собственноручно отнимая жизнь у врага.

Потеряв больше полудюжины сородичей за десяток секунд, гули, не ожидавшие такого отпора, начали пятиться назад, а затем всей стаей рванули туда, откуда пришли.

«Эти твари слишком трусливы и слабы, чтобы с ними было интересно сражаться», — с сожалением констатировал наг, провожая их взглядом.

Сумка, небольшой пузырек, и вода смывает с него следы крови вместе с запахами. Он тряхнул головой, прислушавшись к себе: раздражительность, смешанная с яростью, бушевавшие в душе и мешавшие рационально мыслить, на время утихли.

— Можно двигаться дальше, — удовлетворенно бросил он своему спутнику.

— Хорошо, — согласился я. Проводив взглядом удирающую стаю падальщиков, такой легкий, притягательный источник энергии, с сожалением убрал ритуальный кинжал в ножны. Жаль, что никто из гулей так и не бросился на меня: я бы не отказался, не идя вопреки просьбе нага, подзарядить свои карты. И кстати, о них…

— Почему здесь не срабатывает Колесо обновления, ни обычное, ни серебряное, когда я пытаюсь откатить им карты? — задал я вопрос, не дававший покоя с момента схватки с мусорным драконом.

Наг замер, задумавшись над моими словами, и несколько секунд о чем-то размышлял, раскачиваясь на хвосте, прежде чем ответить.

— Видишь ли, Рэн, как и некоторые другие, подобные ему, Колесо обновления является картой обращения. Само по себе оно не содержат силы Хаоса, ведь Владыка не знает, карту какого ранга ты попытаешься досрочно перезарядить следующей. Посылается запрос, и Игра наполняет энергией выбранную тобой карту. Но мы в Бездне, и здесь твое обращение просто не доходит до адресата. По этой же причине не сработает и правило возврата через сутки. Но для успеха нашей миссии это не важно, главное, что силы, вложенной в печать Хаоса, нам хватит с запасом.

Огромный медведь с провалившимися ребрами и свалявшейся шерстью вцепился в не уступающего ему по размерам и силе льва, и теперь пытался подмять того под себя, навалившись сверху своей тушей и нанося удары лапами с длинными, грязными когтями. Могильный лев дергался, пытаясь вырваться из захвата, активно помогая себе в этом хвостом с толстой костяной булавой на конце, которой он со всей мочи лупил по телу противника. Пышная грива частично смягчала давление клыков медведя, впившегося в шею. Тот яростно сопел и, не обращая внимания на удары, продолжал сжимать пасть, пытаясь добраться до живой плоти. Лев громко ревел и дергался в попытках освободиться. Наконец, очередной рывок привел к успеху: оставив в пасти кладбищенского медведя часть шкуры с гривой, он смог отскочить назад, громко зашипев, и попытался дать деру, но мой кинжал воткнулся в его бок, заставив ярко вспыхнуть кровавый рубин на рукояти.