Измена. Я отыграюсь! (СИ) - Гут Этта - Страница 44

Я усмехнулась, переваривая услышанное: значит, не показалось, значит, угрожая мне и расписывая мои «страшшшные» перспективы «брошенки», он имел в виду вполне конкретного мужчину, с которым меня где-то видел? Ох, выходит, не зря у меня тогда, в аэропорту, когда мы со Стасом улетали в Новый год на острова, все время между лопаток чесалось, будто бы кто-то спину взглядом сверлил. Выходит, Максим тогда действительно приезжал посмотреть, с кем это я отправляюсь на моря-окияны… Увидел, понял, кто именно мне багажник цветов подарил, и решил меня у Стаса обратно себе отбить?..

— Да кому нужна такая, которая даже родить мужу сына не может, да, Максинька? — Зайка покрепче перехватила захваченную в капкан руку отвоеванного у меня супружника и взглянула победно.

Значит, у них сын… Пожалуй, даже поздравила бы, но уж больно злые у малыша родители. Злые и самодовольные. Хотя даже забавно, насколько эти двое сейчас стали похожи друг на друга — и выражением лиц, и как-то даже внешне. Будто близнецы. Не по крови, но по подлости натуры. Всегда больше всего ненавидела тех, кто готов потоптаться по другому человеку просто потому, что уверен: безопасно, в ответ не прилетит.

Может, и прав Стас, который, судя по всему, Макса сюда совсем не просто так пригласил?.. Одно плохо: мог бы и предупредить, зараза такая, когда моего бывшего «на торжество» звал! Хотя я бы тогда его послала с такой вот чудо-затеей и обложила запретами, а ему этого явно не хотелось. Мстительный он у меня оказался, злопамятный, непростой… Хотя чему ж тут удивляться? Простые и добрые такую карьеру, как у Стаса Смирнова, не делают.

— Говорят, он на той самой, из-за которой на Эверест полез, и женится сегодня. Она-то ему уже двоих родила. Сына и дочь.

— Говорят, да, — не стала спорить я, поискала глазами, где бы все-таки присесть, не нашла ничего, кроме подоконника, и пристроилась на нем, начиная поглощать все то, что только что натырила с тарелок и подносов. Терпеть адский голод и дальше не было никаких сил. Да и зачем?

— А разве официантам можно?..

— Обеденный перерыв, — отрезала я и облизала пальцы.

— Или ты не официанткой тут? — Макс, прищурившись, окинул взглядом мой костюм, серьги в ушах, обувь, короткую стрижку, только сегодня подновленную у стилиста.

Это она еще ничего сейчас — короткая, но уже на стиль похожая. Недавно-то я вообще лысая ходила. Побрилась, чтобы Стаса позабавить и поддержать, когда он после той аварии вынужденно все сбрил. Не ходить же плешивым только местами — там, где медикам пришлось глубокие порезы латать. Думала, настроение ему поднять, а он расстроился: жалко ему стало мои волосы, дурачку… Ругался так, что только и осталось расцеловать в ответ.

Макс по-прежнему смотрел испытующе и молчал. Наконец-то начал соображать и сразу заосторожничал? Не дурак. Этого не отнять.

— Да кем еще-то, если не официанткой? — презрительно оттопыривая губу, фыркнула его, как видно, куда более глупая женушка.

— Действительно, — подтвердила я и, примерившись, откусила половинку от тарталетки с черной икрой. Кажется, десятой по счету.

— Погоди… Хочешь сказать, что тебя тоже на свадьбу Смирнова пригласили?

— В числе первых, — заверила его я, доела икру… и вдруг поняла, что сделала это зря.

Да чтоб тебе! Бросило в пот, накатила дурнота. В конце зала, там, где были высокие двустворчатые двери, ведущие от входа в ресторан, началось характерное движение: тяжелые створки поползли в стороны, метрдотель и возглавляемая им рота официантов вытянулись во фрунт, словно почетный караул где-нибудь в Георгиевском зале Кремля, немногие гости, все-таки просочившиеся в ресторан заранее — так же, как это сделал Макс, — торопливо зашагали туда же…

— Пошли! Не видишь, что ли, сам появился! — Зайка тоже потянула мужа за собой, делая страшные глаза…

И в этот самый миг я сорвалась с места и пулей помчалась искать туалет. Парочка сзади обидно засмеялась. Новая Максова жена, торжествуя, даже крикнула в след что-то в духе «вот оно и вскрылось все, никто ее сюда не приглашал», но мне было не до них — сейчас более всего на свете меня интересовал унитаз.

Вывернув все только что съеденное, после я еще какое-то время стояла, приходя в себя и прикидывая открывшиеся перспективы. Уже начавшие забываться, но хорошо мне знакомые. Это что ж получается? Опять беременность и опять впереди «радости» чертова токсикоза?

«Ничего не поделаешь, такой, видно, организм у вас, Елена Георгиевна, — разводила руками гинеколог, а после успокаивала: — Пройдет и не заметите как, зато потом какое счастье».

Счастье, блин! Когда ж словила-то его? Варианты были. Стас оказался человеком не только злопамятным, артистичным и хутромудрым, но и, как любая творческая натура, ярко эмоциональным. И эмоции эти часто выливались во внезапные приступы «эротического безумия», как я это называла. Так вот в эти моменты (оказавшиеся еще и опасно-заразными, потому что их тут же подхватывала и я!) он мог возжелать секса «вотпрямщас» и в самых удивительных местах. Ну и, понятно, презерватив оказывался в кармане, мягко говоря, не всегда… Вот ведь!

Адски хотелось умыться, но милая девочка-визажист так старалась, рисуя мне «естественную красоту» на лице. Пришлось просто промокнуть салфетками лоб и нос, напиться прямо из-под крана, припудриться, подновить помаду, а после, еще немного подышав для успокоения, отправиться искать Стаса.

Он предсказуемо обнаружился в окружении начавших прибывать гостей. Рядом с ним топтался явно уже начавший изнывать от скуки в своем парадном костюме Данька. Важная Машка вся в образе принцессы из сказки пока что вела себя спокойнее, но, зная ее характер (весь в родителей!), можно было смело прогнозировать: это ненадолго.

Стас стоял ко мне спиной и что-то рассказывал, а вот напротив него замерли, внимая, Максим и его, кажется, полуобморочная от осознания значимости момента Зайка. Что он им, интересно, втирает? Скрываясь за спинами других гостей, я подобралась ближе и навострила уши: оказалось, рассказывает Стас моему бывшему мужу про меня. Впрочем, имен не называя — иначе-то реакция Максима была бы совсем другой.

— Никак не мог ее уговорить, — жаловался тем временем Стас. — Чего только ни делал, а все не получалось…

— Но как это возможно⁈ — явно не веря услышанному, почти выкрикнула Зайка. — Такой, как вы, Станислав Дмитриевич…

— Оказался мужчиной не ее мечты. Увы. Бывает и такое. Так что пришлось попотеть, соблазняя.

— Соблазнили?

— Соблазнил. Но после оказалось еще сложнее. Не хотела она замуж и все тут. Секс — как в сказке. Дети… Ну вы сами видите — чудесные. Отцом меня записала, а вот чтобы официально скрепить отношения… Только авария и помогла.

Я сглотнула, испытав мгновенное желание вновь умчаться туда, откуда только что пришла. Вернувшееся воспоминание о том кошмаре было не из приятных. Решение поучаствовать в любительской гонке по пересеченной местности (я водитель, Стас штурман), скорость, вывернувшийся из рук руль, короткий полет, удар. Секундная темнота, ужас от мысли, что дети останутся одни, и такой же сильный страх за жизнь Стаса. Кровь на его лице, на голове, на шее, на груди… Скорая, медицинский вертолет, двери операционной и хриплая просьба: «Пообещай, что станешь женой».