Лидия. Головная боль академии (СИ) - Лавру Натали - Страница 3

Теперь я знаю, что сытая жизнь мне обеспечена в любом случае. В моём арсенале самые востребованные зелья, которые умею варить только я, так как я же их и изобрела.

Богиня нашептала мне рецепты, ага.

Шучу.

Спасибо папе и деде, которые не озаботились тем, чтобы как следует спрятать от меня свои жутко секретные и запрещённые талмуды по зельеварению, лекарству и артефактам. Или это я такая гениально проворная.

Ох, сколько там всего интересного... и с чем хочется поспорить и переделать по-своему!

В своей подпольной лаборатории я опробовала всё и затем разработала свои авторские рецепты. Помогли мне в этом украденные у тех же папы с дедушкой редкие ингредиенты да пугливая и вечно боящаяся скорой расплаты Катарина.

Последнюю я снабжала материалами для изготовления артефактов. Ради знаний моя совестливая подруга готова была даже украсть. Ибо пытливый ум не ищет лёгких путей и не знает преград.

Собственно, так и родилась наша первая стоящая вещица – плащ-невидимка. Его мы и привезли с собой в академию. Пригодится.

А чтобы не потерять чудо-плащ, мы повесили на него ярко-розовую бирку на тонкой шёлковой ленточке. Когда надеваешь плащ, прячешь бирку в специальный маленький кармашек; когда снимаешь – вытаскиваешь бирку наружу.

Кроме нас с Катариной о плаще не знал никто. И не узнает. Потому что секрет фирмы.

Зато об остальных моих изобретениях...

Стоит ли говорить, что без моего веселящего зелья нынче не обходится ни один сабантуй? А уж эликсир мужской силы и харизмы... Сама не пробовала, но подопытные приходят за ним ещё и ещё.

Так что Лия Ферб – известная на всю академию бизнес-вумен. Денежки текут ко мне рекой. Старшекурсники крышуют нас с Кэт в обмен на бартер.

Так что тот, кто посмел меня обидеть, незамедлительно получит в нос. Ну, или по бубенцам. Это уж как повезёт.

***

Следующим после представления в столовой утром я проснулась бодрая и готовая к подвигам. Шустро привела себя в порядок, надела новое нарядное синее платье по фигуре, которое берегла для особого случая. Заплела себе эльфийские косы по бокам над ушами, а остальные волосы оставила распущенными и зачаровала от запутывания.

Посмотрела на себя в зеркало: красотка!

Честно говоря, я и в картофельном мешке дурнушкой не стану. Но именно сегодня платье глубокого синего цвета по-особенному подчеркнуло мои голубые глаза. А чёрные волосы сделали меня похожей на прекрасную деву ночи.

Ещё раз взглянула в отражение и подумала: «Дурак этот Ромери. Ну, просто клинический идиот! Да меня можно хоть всю жизнь ждать! И от имени-фамилии ради меня отказаться! Мой папа, между прочим, взял мамину фамилию, и ничего. Живут они припеваючи, особенно после того, как я выпорхнула из гнезда. А этот кобель изменил мне с какой-то ш... Неудачник, что тут скажешь».

За дверью нашей комнаты началась какая-то возня, вопли, а затем кто-то громко постучался к нам... лбом.

Когда я открыла, меня встретила картина маслом: Глен Старлок, боевик-пятикурсник, держит за шкирку... кого бы вы думали? Правильно! Разнесчастного, побитого и разукрашенного синяками Ромери.

Бедняга де Кальди не выстоял бы против огромного и мощного, как скала, Глена и минуты. К тому же в общаге нельзя применять магию – запрет.

– Вот, – Глен чуть подтолкнул Ромери в мою сторону, но не отпустил. – Отирался у тебя под дверью. Хочешь, шкуру с него сдеру?

– Не надо. А то я век от его семейки не отделаюсь, – поморщилась я.

Нет, Ромери мне, конечно, не жаль. Но мстить я буду своими руками, а не чужими. И не сейчас, ибо мстя – блюдо холодное. Я бы даже сказала, будоражащее и леденящее душу.

– Ты только скажи, если этот, – он кивнул на Ромери, – снова будет подкатывать к тебе свои кобелиные яйца. Я церемониться не стану, быстро отважу его от тебя.

– Спасибо, Глен, я сама разберусь с ним. Ты что-то хотел?

– Да так, – он многозначительно поджал губы и нахмурил брови. – Не для посторонних ушей разговор. Будешь вечером в лаборатории?

– Буду.

– Зайду, – коротко ответил он, кивнул и широким шагом удалился.

«О-оу... – недовольно заворочалась моя душенька. – Неужели кое-кто собирается подбивать к нам клинья? Вакантное местечко-то освободилось...»

«Этого ещё не хватало!» – мысленно закатила я глаза.

Глен – вполне себе ничего парень, хоть и не красавчик на лицо. Гора его мускул смотрится куда эффектнее кое-чьей аристократической смазливости.

Но он не моего поля ягода. Ему бы крупную фигуристую кобылицу, чтобы было за что пощупать.

А не меня.

Как-то моя тщедушная фигурка совсем теряется на его фоне. Да и я аристократка, как ни крути. А то, что я употребляю в речи крепкие словечки, – так это часть маскировки. Напускное, так сказать, чтобы среди простого люда сойти за свою. (Враньё, конечно. Я и в кругу родных так общаюсь.)

– Лия... – Ромери, морщась и потирая побитые места, виновато уставился на меня. – Мне тоже надо с тобой поговорить.

– Не сейчас. Мы с Катариной идём завтракать. Как-нибудь потом.

– Можно я провожу?

– Шлюх своих провожай. И чтобы я больше не видела тебя возле нашей комнаты! А то ещё принесёшь нам под дверь какую-нибудь венерическую заразу. Так что сгинь! – я вернулась к себе и бесцеремонно захлопнула перед его носом дверь. Вот так.

Я прижалась спиной к стене и глубоко вздохнула.

– Ты ведь не собираешься его прощать? – спросила Катарина, видимо, обнаружив на моём лице волнение.

– Ха! Богиня простит. А я – ни за что!

– Ох, Лия, что будет-то... – взволнованно простонала Кэт, подозревая, что сегодняшнее столпотворение под нашей дверью – это только начало.

Как же она оказалась права...

***

За обедом к нам подсел Дэниэл де Мортенсон, мой самый крупный заказчик и спонсор творимого мной безобразия.

– Привет, дамы, – он сел рядом, не поинтересовавшись, можно ли. – Лия, в пятницу будет вечеринка в честь начала второго семестра. Ты как? В деле?

Я кивнула.

– Ты заранее скажи, сколько порций надо. И аванс.

– Сотня склянок. Как в прошлый раз, – похвастался белозубой улыбкой он.

Мне в руку под столом вложили десять злотней. Невообразимо огромная сумма для адептки из простонародья. Я пересчитала и больно ткнула Дэна локтем.

– Что? – сунула ему монеты обратно. – Забирай обратно свои жалкие грошики! Я ещё до каникул предупредила тебя, что поднимаю цену!

– Я предлагаю тебе хорошие деньги, – напрягся Дэниэл.

– Тогда ищи другого зельевара, потому что мне это не выгодно, – злобно зашипела я ему на ухо, при этом умудряясь благожелательно улыбаться.

Со стороны мы смотрелись, как мило воркующие голубки. Ну, не дураки же мы, в самом деле, на всю столовую показывать, что ведём деловые переговоры. Бизнес в стенах академии под запретом, а мы его грубо нарушаем.

Спину мне тяжёлым взглядом прожигал разнесчастный Ромери, который ещё не догадывается, какой «сюрприз» я для него готовлю.

В этот момент Дэниэл почуял, что я не блефую и за прежнюю плату работать отказываюсь. Подумал-подумал. Жадненько сжал губы и... озолотил мою рученьку пятнадцатью монетами. Ещё столько же я получу в день передачи товара заказчику.

Вот так-то! Кто бы сомневался.

– Безумно приятно с тобой работать, Лия, – гипнотизирующе сверкнул зубами Дэн и стрельнул в меня потемневшими глазами. – Уверен, с тобой так же приятно иметь дело в остальном.

«Ух ты ж бли-и-ин!» – выругалась я про себя.

– Я бы на твоём месте не была так уверена, – не повелась я на томный взгляд и комплимент. – Бесплатного личного зельевара в моём лице тебе не видать.

Дэниэл рассмеялся.

– Я не настолько мелочен, – ой ли! Ну, заливай-заливай! – А если я начну всерьёз ухаживать за тобой, что ты мне ответишь?

– Отвечу: отвали, – фыркнула я.

– Что, де Кальди был настолько хорош? Или после него все парни кажутся тебе козлами?

– О, нет, всё куда проще: это моя личная жизнь, и я САМА выбираю, кого подпустить к себе, а кого нет. Твоя скупердяйская душонка сгодится разве что для бизнес-партнёрства.