Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Лавру Натали - Страница 44

– Мама, я тебе уже объяснил: у меня не может быть будущего с этой женщиной! Никогда и ни при каких обстоятельствах! Зачем ты зря обнадёживаешь её?

– А кто обнадёжит меня? Это худшая участь для матери – смотреть, как её единственный сын заживо хоронит себя.

Сегодня Эдриан пребывал в относительно хорошем настроении после короткого свидания с Лией, поэтому ответил шутливым тоном:

– Если у тебя было двое или больше детей, ты бы не так переживала? Может, завести тебе кота? Или собаку?

– Не передёргивай! – обиделась родительница, стукнув краем ложки по тарелке.

– Может, ты предоставишь мне возможность самому прожить свою жизнь?

– Смотреть, как ты губишь себя?!

– Мама, услышь, пожалуйста: у меня всё хорошо в кои-то веки.

– Ну, ладно, – матушка кивнула, но при этом губы её строго вытянулись по ниточке. – Письмо всё же прочти и ответь, не обижай Анну, она заслуживает уважения.

Мадам Дарс вышла, и Эдриан мгновенно забыл о подруге по переписке. Сейчас его волновало другое: предстоящий бал и полнейшая неспособность к танцам. Странно и обидно: в бою он пластичен и импульсивен, а в танце – шаг, шаг, поворот и со всей дури наступаем пяткой на ногу партнёру.

Это фиаско.

Трое преподавателей по этикету и танцам вежливо и тактично намекнули, что глава академии безнадёжен. Эдриан и сам это понимал. На кой чёрт в военной академии вообще устраивают этот бал? И, главное, кого за это нужно «благодарить»?

До бала осталось каких-то две недели. Может, Лия согласится с ним порепетировать?

***

Лидия

В день защиты патента мне не дали освобождения от занятий, а могли бы, ведь Грю Фенек на прошлой паре досрочно проэкзаменовал меня, а танцую я и так хорошо, в отличие от большинства адептов и, как оказалось, некоторых преподавателей.

Третьей и четвёртой парой стояли как раз танцы, и в качестве почётного гостя к нам пожаловал ректор.

Я в этот момент отплясывала двадцатый танец, перебрав до этого всех своих одногруппников, и мне уже порядком поднадоело вести слабых партнёров.

– Лия, подойди! – крикнула мадам Галин де До.

С одной стороны, радостно, что наконец-то передышка от беспрестанного спасения своих ножек от наступания на них, с другой, какого рожна Эдриан припёрся? У нас же конспирация!

Я подошла и вежливо, но не более, поздоровалась с нежданным гостем.

– Лия, будь добра, подари следующий вальс господину Дарсу, – обратилась тренер ко мне тоном, не принимающим отказа.

Предыдущий танец ещё вовсю звучал, и по залу кружились две нормальные пары парень-девушка и... парни в обнимку с соломенными куклами. Солома прорывалась сквозь грязно-белую хлопковую ткань и опадала на пол по траектории движения пар. Чья-то несчастная спутница потеряла ногу, после того как неумелый партнёр на неё наступил.

Да, нас ждёт незабываемый бал. Одно могу сказать точно: нужно пригласить побольше целителей, ибо с таким уровнем мастерства травм будет много.

Это суровая Северная академия, детка, – край голодных неотёсанных парней и мужиковатых баб. Есть, конечно, исключения вроде меня, Кэт или той же Шиары, но нас мало.

Когда начался следующий танец, я поняла, что всё познаётся в сравнении. Ребята из нашей группы ещё ничего так танцуют.

– Кажется, я понимаю, почему вам не дали соломенную даму, – тихо сказала я, имея в виду, что дама тут же останется без ног.

– Чучело не справилось, вы правы. Госпожа де До сказала, что только умелая партнёрша сможет сгладить мою неуклюжесть, а ваши лёгкость и грация, Лия, достойны похвалы и вдохновляют меня.

– Есть ещё Шиара де Бо. Она из знатного рода и будет счастлива составить вам компанию, – провокационно улыбнулась я.

– Я выбрал вас, Лия, – нагленько так ответили мне.

– Это жестоко! – я сделала вид, что расстроена.

– Не переживайте, адептка, я... компенсирую.

А вот это уже интересненько! И даже заманчиво!

– И как же? – спрашиваю, осознавая, что у нас дело движется в сторону интима. Мы вроде как скользим по залу, точнее, я скольжу, а Эдриан просто неуклюже шагает. К его чести, скажу, что он пока только раз наступил мне на ногу, и то в самом начале.

– Расскажу при личной беседе.

– Сегодня у меня защита патента в четыре.

– Помню, – кивнул. – Знаете, кто будет в комиссии?

– Понятия не имею. Надеюсь, что я их не знаю.

Эдриан как-то нервно качнул головой, но я не придала этому особого значения.

Как потом окажется, богиня на мои надежды скажет «ха!» и ещё раз «ха!».

По окончании танца мадам де До огорошила нас:

– Думаю, вы станцуетесь. Господин Дарс, вижу ваш прогресс. Репетируйте чаще, и к балу будете танцевать сносно.

– Благодарю, мадам.

– Старайтесь не смотреть под ноги и чувствовать, где находятся ступни партнёрши, – посоветовала мастер танца. – На балу она будет в платье, а не в брюках.

Действительно, наряды на нас были не для танцев. Адепты в форме академии, ректор в своей извечной строгой чёрной рубашке, которая сидела почти в облипку, и брюках в тон ей.

Да, Эдриан далеко не светский щёголь. Сомневаюсь, что у него есть наряд для бала.

Следующий час Галин де До повторяла и разучивала с нами элементы медленного фокстрота, ибо один лишь только вальс – это скучно.

Моим партнёром так и остался Эдриан, который не спешил вернуться к своим должностным обязанностям.

– Господин Дарс, вам есть что надеть на бал?

– Не слежу за модой.

Так я и думала.

Придётся заняться этим вопросом.

Мы снова кружили по залу (вернее сказать: крушили), делая вид, что никто друг другу. Эдриан, плохо скрывающий свой заинтересованный голодный взгляд, и я, изображающая ледышку.

Отличная конспирация, однако... химия между нами была бешеная, флюиды густо наполнили весь зал.

Наконец, две пары танцевальных пыток кончились и я полетела в лабораторию за оборудованием для изготовления пастилок и материалами для защиты.

Там-то меня и настиг Эдриан:

– Лия? Волнуешься?

– Не очень, – повернулась к нему лицом и улыбнулась.

А затем расстояние между нами как-то подозрительно сократилось, и я обезьянкой повисла на нём, жадно целуя. Губы у него такие горячие и мягкие, что мне уже ни на какую защиту идти не хочется.

– Приходи вечером ко мне? – Эдриан включил голос разума и отстранился.

– Снова в кабинет?

– Нет, в апартаменты. Я не в силах бороться с этим притяжением.

– У тебя узкая кровать, – я, конечно, мысленно уже согласилась, но кто мне запретит покапризничать?

– Ничего. Ты ляжешь на меня.

Ага. Как в камере смерти. Буду греть и беречь его сон.

– Я... подумаю, – ответила и отстранилась. – Пора идти. Мне нужно ещё расставить оборудование для показа.

– Да. Я провожу.

– А как же конспирация?

– Какая ещё конспирация? – Эдриан перешёл на суровый тон. – Моя адептка защищает патент перед высокой комиссией. Сопроводить вас, адептка Ферб, – это обязанность и правила хорошего тона. Как глава этого заведения, я обязан позаботиться о его репутации.

– Благодарю вас, господин Дарс.

И мы пошли.

Оборудование левитировало за нами по воздуху.

Как оказалось, времени было впритык. В аудитории зельеварения нас уже ждал профессор Грю Фенек и – тут меня чуть кондратий не хватил – комиссия из трёх... не совсем человек: мой дедулечка без личины, Амавер, тоже под своим именем, незнакомая мне тётка с постным лицом и – внимание! – четвёртый член жюри Келтон Гравис, наш академский работник!

Заса-а-ада! Я не рассчитывала на четвёртого. Что же мне делать с этим... членом?

Думай, Лидия, думай.

– Его высочество наследный принц Оросской империи Амавертиэль аль Дельнаири, – начал представлять комиссию профессор Фенек. – Его высочество принц Эльфийской империи Тернариэль аль Дельнаири, глава бюро патентов Аснесс де Тинс и господин Келтон Гравис – целитель-исследователь, старший научный сотрудник нашей академии. Уважаемая комиссия, это глава Северной магической академии имени Томаса Вилльмана магистр боевой магии командарм Эдриан Дарс и адептка второго курса лекарского факультета кафедры зельеварения Лия Ферб.