Город спасения (ЛП) - Маравилла Мэри - Страница 18

Вибрации ускорились до болезненной скорости. Его свежий аромат окутал меня, усиливая возбуждение. Я почти кончила, но он отстранился.

— Ублюдок, — выплюнула я, а он улыбнулся. Наслаждался этим.

Невольно мои глаза опустились к его промежности. Пиздец как наслаждался. Пальцем он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Отвечай, злючка.

Я знала, что от ответа никуда не денусь.

— Несколько человек охотятся за мной, — я посмотрела ему в глаза.

Все поддразнивания Декса прекратились, в комнате стало тихо, если не считать приглушенных звуков за дверью. Глубокая складка появилась между его бровями, и что-то похожее на беспокойство омрачило его лицо.

— Марио пообещал меня кое-кому, и они пришли за своим, — полуправда легко слетела с моего языка. — Я хотела выяснить, знают ли они, что я все еще в Тусоне. Подумала, что, может быть, они ничего не нашли, но потом получила записку прошлой ночью. От того придурка. Вот почему я убежала. Он пришел, чтобы передать записку, — сказала я, прикусив нижнюю губу.

Лицо Декса побледнело, и, не сказав больше ни слова, он бросился к двери.

— Подожди, — позвала я, шелковая повязка впилась в мое запястье, когда я попыталась сесть, чтобы увидеть его. Рука Декса замерла на двери, его тело было уже на полпути в коридор. — Кажется, Жнецы что-то замышляют. Джардани встречался с президентом и вице-президентом, говорил что-то о войне за территорию… — не хочу, чтобы его клуб попал в засаду. Он коротко кивнул, окинув меня взглядом, который я не смогла толком прочесть, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Оставив меня привязанной к кровати.

— Ненавижу мужиков, — крикнула я ему вслед, услышав смешок из коридора даже через закрытую дверь.

ГЛАВА 12

ДЕКС

ДОЛГО СДЕРЖИВАЛИ ГНЕВ? ПОПРОБУЙТЕ УДАРИТЬ КОГО-НИБУДЬ НОЖОМ. (ЭТО НЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ СОВЕТ)

Моя кожа зудела, ярость бурлила под поверхностью, как физический демон, пытающийся вырваться из груди. Если бы Марио уже не был мертв, я бы убил этого ублюдка медленно и мучительно. Как он посмел попытаться продать женщину? Тем более Никки…

Куски штукатурки разлетелись по коридору, когда я с грохотом открыл тяжелую металлическую дверь. Торк изогнул бровь в ответ на мою вспышку гнева, но промолчал. Он знал, что лучше не провоцировать меня. Умный человек.

— Он доставил тебе какие-нибудь неприятности? — спросил я, входя в сарай.

Хотя, местечко не назовешь сараем. Это бетонный бункер, достаточно большой, чтобы при необходимости вместить всех братьев и их леди. Но есть одно особое крыло, где я выполняю свою работенку.

Резкий свет флуоресцентных ламп отражался от белой плитки, покрывавшей большинство поверхностей. Три четверти одной стены занимало одностороннее зеркало, позволяющее президенту наблюдать за допросом. Но для моих подопытных зеркало служило другой цели. Кто не захочет оглянуться и увидеть кровавое месиво, которое я устроил? Это был мой способ напомнить им, что они вступили в самые темные глубины ада.

Мужик, которого мы забрали из клуба «Жнецов», был подвешен к крюку в потолке. Джардани, по словам Никки. Его плечи были подняты к ушам, а ноги в кожаных мокасинах болтались в нескольких дюймах над полом. Подозрительно, особенно если он занимается продажей кожи.

Под ним образовалась небольшая лужица крови, алая жидкость стекала по обнаженному телу. Образ Никки, сбивающей мужчину с ног, вызвал улыбку на моем лице. Нельзя отрицать, что она жестокая и хитрая женщина — смертоносное сочетание.

Я знал, что перемена в ее поведении произошла не потому, что она хотела меня. По крайней мере, это было не единственной мотивацией. Тем не менее, я позволил себе немного помечтать, когда ее тело прижималось к моему.

Голос Торка вырвал меня из мыслей.

— Нет. Никки же вырубила его. Он очнулся, когда я вылил немного водки на его рану, но от боли он снова отрубился. Она сказала, что ему надо от нее?

Я ущипнул себя за переносицу, пытаясь сложить кусочки головоломки.

— Да, сказала, что некоторые люди, которым Марио обещал ее, охотятся за ней.

— Откуда она узнала? И как вообще нашла этого парня?

Оба эти вопроса хороши. Я не додумался их задать, был слишком занят, отвлекаясь на ее идеальные сиськи и вставшие соски. Я вздохнул, понимая, что осталось много вопросов без ответов.

— Не знаю, — выпалил я. — Но Никки находчивая женщина. Видимо, у нее были свои способы. Вытянем из нее больше, когда придет время. А пока давай сосредоточимся на этом засранце.

Если Торк и осудил меня за оплошность, он этого не показал. Он встал рядом со мной, не сводя глаз с бесчувственного тела. Не каждый смог бы справиться с пытками. Это не делает человека слабым, потому что тот не может слушать крики или мольбы о пощаде. Честно говоря, реакция Торка была признаком того, что он более психически стабилен, чем я.

— Тебе не обязательно быть здесь, Торк, — сказал я, направляясь к металлическому шкафчику в углу у зеркала. Я оставил свою жилетку в комнате. Ее кровь забрызгала, когда Никки кинула туфлю в башку ублюдку. Я уже потратил чертово состояние на замену портящейся одежды, пока я состою в клубе. Я потянулся назад и схватил воротник своей футболки, одним быстрым рывком стягивая ее, обнажая татуированную шею.

— Мне нужно, чтобы ты показал, как это делается. Женщинам нравится подобное, — комментарий Торка заставил меня ухмыльнуться. — И я должен привыкнуть к этому дерьму рано или поздно, верно? — его голос звучал не слишком уверенно.

Я стянул обувь, джинсы и разложил все на отдельной полке, потом надел свою униформу.

Торк издал сдавленный смешок.

— Кроксы? Серьезно, Декс? И как, черт возьми, ты нашел дурацкую наклейку в форме окровавленного ножа?

Я бросил на него невозмутимый взгляд.

— Во-первых, они называются «Джиббитц», ты, некультурная свинья, я специально такие заказал, — периферийным зрением я уловил, как Торк покачал головой. Было ли это одобрением или нет, я не знал, но это не имело значения, потому что мне насрать, кто что говорит о моей обуви. — Даже врачи их носят.

Наш разговор прервал страдальческий стон. Гость начал шевелиться.

— Чем я хуже, — добавил я, подмигнув брату и направляясь к своему рабочему месту. Я содержал пространство в чистоте и порядке, как и свою комнату. Хаоса в моем мозгу и жизни более чем достаточно — мне не нужно, чтобы это отражалось в других областях.

— Как скажешь, — плечо Торка коснулось моего. Его лицо казалось на несколько тонов бледнее обычного, а мы еще даже не начали.

— Ты уверен, что хочешь быть здесь? — спросил я с беспокойством в голосе.

Короткий кивок — вот и все, что я получил в ответ. Я этому пиздюку не мамаша, так что, если он хочет остаться и рискнуть, не собираюсь его останавливать. Я слегка поморщился при мысли о кошмарах, которые ему, вероятно, будут сниться. Первые пытки, на которые я смотрел, до сих пор преследовали меня во сне.

Отбрасывая воспоминания о той лачуге в пустыне, я повернулся к своему подопытному, отключив разум. Когда я в этой комнате, я действовал методично и точно. Шутник, которого все знали, отодвигался в сторону, открывая холодного и расчетливого человека, который всегда скрывался прямо под поверхностью.

— Нашел у него что-нибудь полезное? — спросил я, обратив внимание на татуировки, испещряющие его тело. Мы сняли с него костюм и галстук, оставив только трусы. Некоторые надписи подозрительно напоминали кириллицу. Вытатуированный у него на шее волк вызвал далекие воспоминания. В неумолимом свете флуоресцентных ламп стало ясно, что ему, скорее всего, за тридцать.

— У него был бумажник. Имя отличается от того, что назвала тебе Никки, так что либо оно фальшивое, либо он солгал ей, — сообщил Торк, скрестив руки на груди, присоединяясь ко мне. Я кивнул в знак признательности, обходя мужчину и отмечая несколько шрамов, похожие на ножевые ранения.