Город спасения (ЛП) - Маравилла Мэри - Страница 2

Раздалась еще одна очередь из пуль, на этот раз со стороны Максима и Юрия, и я поняла, что мне нужно двигаться, пока их внимание сосредоточено на чем-то другом. Вскочила на ноги, достала нож, который прятала под подолами юбок.

Юрий и Максим стояли ко мне спиной, прятались за деревянным алтарем, посылая ответные выстрелы. Люди толкались чтобы выбраться невредимыми через дверь. Звуки рыдающих женщин заглушились стрельбой и звоном бьющегося стекла.

Я не слышала ничего, кроме стука в ушах, ноги несли меня вперед. Рука дрожала так сильно, что мне пришлось схватиться за рукоять обеими руками, но решимость и ненависть затмили страх.

— Что ты творишь, девочка? — голос отца прорвался сквозь приглушенный пузырь, созданный моим разумом. — Тебе нужно убираться отсюда. Юрий оторвет мне башку, если его невеста умрет, — сказал он.

Всякая надежда на то, что забота в тоне отца была о моей безопасности, улетучилась.

— Ты об этом беспокоишься? Как он отреагирует, если я пострадаю? Что тебя накажут? Не из-за того, на что меня обрекли? — закричала я, обезумев.

Кровь для него не важна.

Я для него не важна

Вспышка его гнева показала, что он услышал меня, несмотря на хаос. Мой собственный гнев и обида подпитывали действия, не оставляя места для размышлений о последствиях.

Он открыл рот, но оттуда вырвался лишь сдавленный крик, когда я вонзила лезвие, предназначенное для мужа, в живот своего отца. Ярость превратилась в шок и ужас, когда кровь залила белую рубашку.

Зрелище было болезненно завораживающим.

Может, я и выросла в преступном мире, но всегда была ограждена от насилия. Лучшее место, чтобы ударить человека ножом, никогда не приходило мне в голову. Андрей вдолбил в мой разум и тело, как нацелиться в спину Юрия, но он никогда не задумывался о том, куда направить лезвие, если мужчина стоит лицом ко мне, или что делать потом, когда лезвие окажется в чьей-то плоти.

Инстинкты самосохранения, наконец, сработали, и я протиснулась мимо своего ошеломленного отца.

— Лучше смерть, чем предательство, — выплюнула я, спасая свою жизнь.

В жопе. Я в полной жопе.

Я упустила единственную возможность убить Юрия из-за своего отца. Теперь оставалось надеяться, что Виктор, Андрей и их люди смогут довести дело до конца. Мне насрать, кто выиграет эту битву. Все, что меня заботило, — это убраться нахрен из этого города.

Из этой страны.

Я протолкнулась сквозь толпу гостей, не обращая внимания на крики моего имени, доносившиеся от алтаря. Не знаю, звал Максим или Юрий, но крики отошли на задний план, когда я ворвалась в двойные двери, резко развернулась, чтобы промчаться по заброшенному коридору, и врезалась в чье-то твердое тело.

— Черт, ты в порядке? — прогрохотал глубокий голос по-английски, придерживая меня.

Я подняла взгляд, побледнев от того, чьи руки меня держали.

Я узнала его лицо.

Николай Волков, второй сын Дмитрия Волкова, главы подразделения Братвы в Нью-Йорке и союзника моего нового мужа.

Тело отказывалось сдвинуться с места, независимо от того, как громко разум кричал моим конечностям двигаться. Его океанические глаза сверлили мои, и я была поражена тем, насколько он молод. Может, примерно моего возраста, может быть, на несколько лет старше, но в этих глазах была какая-то измученность — то, с чем я очень хорошо знакома.

Я так же выгляжу сейчас?

Ходили слухи, что отец избил его за то, что он родился не в России.

— Ты убегаешь от него? — спросил он, и его твердый голос перекрыл шум, доносящийся из святилища.

Мое сердцебиение ускорилось в груди, трепеща, как птица, пытающаяся вырваться из клетки. В горле пересохло, я не могла произнести ни слова. Все, что я могла сделать, это кивнуть головой, прежде чем опустить взгляд в пол, мое тело затопил страх перед тем, что может сделать этот запасной наследник.

Появится ли когда-нибудь еще возможность сбежать от Юрия? Он будет рассматривать меня под гребаным микроскопом, запрет в каменной башне. Может, буду сидеть в какой-нибудь клетке, когда он узнает, что это я помогла спланировать засаду. Или вообще буду лежать в могиле.

— Иди.

Моя голова дернулась вверх от грубой команды, тепло от его хватки исчезло. Я не понимала почему, ведь если он сдаст меня, его повысят в должности, и для презираемого второго сына, это заманчивая идея.

Николай нахмурил брови, насмехаясь надо мной, когда я не пошевелилась.

— Ты говоришь по-английски? Я сказал, беги нахрен отсюда, — он мотнул головой в сторону заброшенного коридора. — Уходи, пока есть шанс. Юрий и люди моего отца побеждают. У тебя осталось совсем немного времени, потом он пошлет кого-нибудь на поиски своей невесты. Я скажу, что видел, как тебя запихивали в машину. Это поможет выиграть немного времени, — он провел татуированной рукой по голове, бормоча себе под нос, что ему нужно подучить русский язык.

Я была в шоке, но я не тупая.

Повернулась и побежала, понятия не имея, сдержит Николай Волков свое слово или нет. Но не собиралась стоять и выяснять это. Моя рука дрожала от адреналина и страха, соскальзывая с гладкой латунной дверной ручки.

— Черт, — крикнула я, пытаясь снова открыть дверь.

Это слово показалось мне неуклюжим во рту, но было приятно произнести его, пока каждая капля разочарования разливалась по моему телу. Я с юных лет говорила на двух языках, но за последние несколько месяцев заставила себя усовершенствоваться. Если переживу сегодняшний день, буду говорить только на английском.

Раздался громкий хлопок, когда я упала в кладовку, ударившись коленями о старую брусчатку. Слои юбок почти не смягчили удар. Я поползла по полу, даже не потрудившись встать, поскольку во рту скопилась желчь. Отдаленные крики становились громче. Время будто замедлилось, когда я пыталась сорвать платье, не заботясь о том, что в спешке царапаю себя.

Я едва замечала холод в комнате, когда стояла там совершенно голая, уставившись на девственно-белый кружевной комплект, который клочьями валялся на полу. Первое, что я сделаю, когда приеду в Штаты, — это пересплю с кем-нибудь. Сказки о том, что я ценная из-за своей невинности, вылетели в чертово окно.

Я не была невинна.

Может, они и одели меня в белое, но теперь мои руки в крови. Эти мужики думали, что я покорно сяду на колени? К черту послушание.

Грубая ткань мужской кофты царапнула мою кожу, когда я натянула ее через голову, растрепав прическу. Хорошо, что кофта не на молнии, иначе из-за неаккуратности я бы прищемила кожу. Я порылась в черном рюкзаке, который был спрятан в темном углу, затаив дыхание, искала поддельные документы. Мои плечи опустились от облегчения, когда кончики пальцев наткнулись на фальшивый паспорт.

Прошло не более пяти минут с тех пор, как начался хаос, но я знала, что времени все равно мало. Закинула рюкзак на плечи и перелезла через кучу мебели. Я выбрала эту кладовку, потому что здесь есть окно, выходящее в сторону от любого из главных выходов.

Выбравшись наружу, прохладный воздух целовал мою разгоряченную кожу, пока я готовилась к небольшому падению. Воздух со свистом вырвался из моих легких, ноги погрузились во влажную землю. Я обернулась, ища знакомую фигуру, улыбнувшись, когда заметила скорчившегося мужчину. Его гибкое тело прижалось к каменной стене здания, он выглянул из-за угла, напомнив пантеру из джунглей.

Гладкий. Точный. Смертоносный.

Словно услышав мои мысли, он повернул голову ко мне лицом. Резкие черты его красивого лица казались еще злее, чем обычно, а голубые глаза холоднее.

— Андрей, — мой голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. Я шагнула к нему, но мои движения замедлились из-за того, что он сжимал челюсть, оглядывая меня с ног до головы.

— Ты не убила его, Таша, — сказал он, слова были такими же ледяными, как и его взгляд.

Таким тоном он разговаривал с другими, но никогда со мной.

Это было частью соглашения с Цыганами. Я пускаю их на свадьбу, а затем убиваю Юрия, пока они кромсают других.