Город спасения (ЛП) - Маравилла Мэри - Страница 55

Она показала мне, что жизнь будет идти своим чередом, несмотря ни на что.

Как будто мои мысли вызвали ее, дверь на балкон открылась, и вошла самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Длинные кремовые ноги обнажены, зеленое атласное платье было выше середины бедра, а руки до локтей прикрыты атласными перчатками в тон.

Черт меня дери.

Она казалась богиней в этом кружевном корсете на платье. Джинсы в моей промежности мгновенно стали слишком тесными.

Комната исчезла, когда ее васильковые глаза встретились с моими. Что-то похожее на сожаление промелькнуло в них, прежде чем она отвела взгляд, приветствуя всех. Позади нее шел мужчина, который выглядел, честное слово, как рок-звезда. Его волосы были коротко подстрижены и обесцвечены настолько, что казались практически серебряными. На нем был расстегнутый пиджак без рубашки, показывая мускулы и татуировки. Я не мог разобрать половины, но на груди было написано: «Смерть лучше предательства». Кожаные штаны низко сидели на узких бедрах, спереди заткнут «Глок», и ему явно было наплевать на то, что все видят оружие. Он не был таким крупным, как Ганнер и я, фигурой ближе к Кенджи, с высоким атлетическим телосложением. Хотя я бы поставил деньги на то, что он хороший боец — его нос был слегка искривлен, а через бровь проходил шрам, как у Торка.

Как и его клуб, меня бесило, что он выглядел таким крутым. При других обстоятельствах этот ублюдок, наверное, понравился бы мне.

Он схватил Никки за локоть, наклонившись, шепча ей на ухо.

Я ненавидел то, как она смотрела на него снизу вверх. Слишком сильно напоминало о том, как она смотрела на меня.

Острая боль пронзила мою руку, когда осколок разбитого стекла порезал ладонь. Водка вызвала очищающий ожог.

— О, нет, — сказала барменша, подходя с другой стороны с полотенцем. Она схватила меня за руку, переворачивая ее, увидев порез. — Надо было налить в пластиковые стаканчики. Теперь у меня весь бар в битом стекле и крови.

— Извини, — пробормотал я, мои мысли все еще были заняты тем, как Никки и Андрей выглядели вместе.

Она улыбнулась мне. Огонек в ее глазах дал понять, что она не так уж сильно расстроена.

— Принесу аптечку.

Рана была ничем по сравнению с тем, что я испытывал в прошлом, и я чуть было не сказал, чтобы барменша забила, но потом посмотрел туда, где ощущал взгляд. Никки пристально смотрела на меня. Сожаление, которое я заметил несколько мгновений назад, исчезло, сменившись гневом. Она прижалась ближе к Андрею, отвечая на то, о чем спрашивала Райан, не прерывая зрительного контакта со мной.

Мягкие руки на секунду отвлекли мое внимание.

— Перебинтую, — сказала девушка. Когда я снова посмотрел на Никки, ее ноздри раздувались, и я мог поклясться, что она представляла себе пять разных способов кастрировать меня.

Похоже, ты все-таки не такая уж «бесчувственная».

Я приподнял бровь, глядя на нее.

Если она хочет играть в игры, я поддамся, если она станет моим призом.

ГЛАВА 38

НИККИ

ЗНАЕТЕ, ИНОГДА НУЖНО ПОБЫТЬ СУЧКОЙ

Я знала, что вела себя как сучка, но пыталась действовать рационально. Да, я не убежала, как последняя трусиха, какого хрена эта женщина нежно прикасалась к нему с дурацкой улыбкой на лице?

Я никогда не претендовала на роль самой умной. Естественно, единственной адекватной реакцией на ревность было подойти поближе к Андрею. Он не замечал меня, отдавал приказы своим людям, пока мы все рассаживались на этом адском собрании.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, гадая, куда сесть. Может, где-нибудь позади, в надежде, что обо мне все забудут.

Да правильно. Ты — единственная причина, по которой они пришли сюда.

Мурашки пробежали по спине. Не нужно было смотреть, чтобы знать, кто сейчас стоял рядом со мной. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, когда он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

— Сядь рядом со мной, злючка. Там, где я смогу за тобой присматривать, поскольку тебе явно нельзя доверять, — сожаление скрутило меня изнутри от его выбора слов, но он не дал долго размышлять над ними, усадив меня на диванчик.

Между ним и Андреем.

Хотелось спросить Бога, что я сделала, заслужив это, но, скорее всего, существовал длинный список ответов на этот вопрос. Мурашки побежали по моим ногам, резко контрастируя с теплой ногой Декса, прижатой к моей. Еще немного, и я оказалась бы у него на коленях. Я попыталась отодвинуться, но его рука легла на мое обнаженное бедро, мизинец задел край задравшегося платья.

Шум крови в ушах заглушал светскую беседу, которая велась среди группы, поскольку все делали вид, что мы не сидим как на иголках, ожидая, когда же выясним, что, черт возьми, происходит. Музыка на балконе была приглушена благодаря толстым пуленепробиваемым стеклам. Звук подавался через динамики, что позволяло Андрею регулировать громкость во время своих встреч.

— Бля, может, перейдем к делу, а? — крикнул Декс, перекрывая болтовню за столом, его рука все еще сжимала мое бедро. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Андрей расхохотался, наклонившись вперед, чтобы посмотреть на Декса. Хотелось, чтобы меня сейчас поглотил неодушевленный предмет — вот бы диванчик раздвинулся и позволил мне уползти.

— Ты мне нравишься, — сказал Андрей.

Декс хмыкнул.

— А ты мне — нет.

Улыбка Андрея стала только шире от этого ответа, его голубые глаза заблестели. Скарлетта, к счастью, вмешалась до того, как все обострилось.

— Давайте прекратим нести чушь, и вы расскажете, почему мы здесь, — потребовала она, и в ее тоне не было ни намека на страх.

Андрей приподнял бровь, но никак не отреагировал на команду, по-русски попросив барменшу принести выпить. Ублюдок всегда любил все делать по-своему.

— Юрий Соколов направляется в Нью-Йорк, и нам нужно его убить, — прямо сказал он.

Скарлетта взглянула на Калеба, между ними состоялся молчаливый разговор. Они, вероятно, не ожидали, что Андрей будет таким открытым. Или признает, что он хочет убить нынешнего лидера Братвы.

Андрей наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.

— Послушайте, не хочу тратить время на фигню. Я долгое время пытался убить этого ублюдка. Но, к сожалению, безуспешно, — я почувствовала на себе его взгляд, но не ответила на него, слишком отвлеченная тем, как рука Декса ползла все дальше и дальше мне между ног, рисуя мучительные круги по коже.

— Да, вообще-то, давайте начнем с этого, — сказал Декс. — Как, черт возьми, цыгане проникли на свадьбу, которая даже не раскрывала место проведения? — его внимание переключилось на меня. — И как тебе удалось сбежать? Они тебя похитили? — спросил он, испытующе глядя на меня.

Андрей тихо присвистнул.

— Черт возьми, Таша, ты реально никому о себе не рассказывала, — он вытащил косяк из-за уха и закурил, указывая на меня рукой. — Что ж, Иисус тебя любит, да? Не то чтобы я верил в этого ублюдка.

Я закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Больше никакой беготни. Больше никаких секретов.

— Никто не похищал меня в тот день, — сказала я, снова открывая глаза и глядя на Декса, умоляя его понять.

Мне придется вернуться к самому началу.

— У меня никогда не было матери. Отец нанял суррогатную мать, чтобы она родила ему ребенка. В то время как большинство, возможно, хотели сына, мой отец был эгоистичным ублюдком, и хотел власти. А не наследника. Его целью было получить козырь в рукаве… — я никогда раньше не говорила этого вслух, и признание было как удар ножом в сердце. Рука Декса замерла, потом он успокаивающе сжал меня за ногу.

— Дочку, — сказал он, закончив предложение за меня.

Я кивнула, прежде чем продолжить.

— Меня воспитали с единственным намерением подарить лидеру Братвы. Повзрослев, я наивно думала, что если смогу заставить его гордиться мной, он решит, что я достойна быть рядом. Что его гордость мной будет важнее власти, — слезы навернулись на глазах.