То, что мы прячем от света (ЛП) - Скор Люси - Страница 102

— Возможно, я выйду вместе с ней. Если она не будет припоминать мне мой тупизм.

Тишина сделалась оглушающей, когда на меня уставилось семь пар глаз.

— Что? — переспросил Джеремайя, оправившись первым.

Я поднял пиво.

— Я облажался после дерьмового дня.

— Как ты облажался? — потребовал Нокс.

— Я попытался порвать с ней, — признался я.

— Ты идиот, — услужливо подсказал Нолан.

— Нет. Он бл*дский идиот, — поправил Нокс.

Люсьен лишь закрыл глаза и покачал головой.

— Интересный подход, — озвучил Джеремайя.

— Я думала, у вас в семье тупица он, — сказала Сильвер, ставя напиток перед Джеремайей и кивая в сторону Нокса.

— Мне надо напомнить, кто платит тебе зарплату?

— Видимо, тупица номер один из двух, — пошутила она.

— Но после репетиции свадебного приёма ты вдохновенно заталкивал язык в горло Лины, — подметил Стеф.

— Она не позволила мне оттолкнуть её. Она осталась. А потом заставила меня выпрыгнуть из самолёта.

— Иисусе. Зачем, чёрт возьми, тебе выпрыгивать из абсолютно нормального самолёта? — озадаченно спросил Нокс.

— Потому что когда женщина, на которой ты собираешься жениться, просит тебя о чём-то, ты просто делаешь это, бл*дь.

Люсьен потирал свои виски.

— Ты едва её знаешь.

— Я её знаю. Она для тебя слишком хороша, — сказал Нолан.

— Я соглашусь с порно-усами, — сказал мой брат.

— Лина славная. Ты планируешь затевать дерьмовые дни в будущем? — потребовал Лу.

— Нет, сэр, — заверил я его.

Он кивнул.

— Хорошо. Вот в мои времена дерьмовые дни случались, и мы не пытались вышвырнуть своих дам. Мы просто напивались, отрубались на диване перед теликом, а на следующий день старались не быть такими отстойными.

— Боже, храни Америку, — буркнул Стеф в свой стакан.

— Она та самая, — сказал я, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Ты никак не можешь этого знать, — возразил Люсьен. — Признаюсь, она весьма красива. Но мужчины и получше нас каждый день ведутся на красивую картинку.

— Не говори о моей девушке, если не готов встретиться с последствиями, Роллинс, — предупредил я. — Кроме того, Нокс же женится. Чего ты не наезжаешь на него?

Мой брат нахмурился.

— Погодите. А почему ты не наезжаешь?

— Помимо того факта, что Наоми идеальна во всех отношениях, и ты самый везучий мужчина на земле, раз заполучил её, — добавил Стеф.

— Аминь, — согласился Лу.

Люсьен закатил глаза.

— Дело не в Лине. Дело в тебе.

— А с ним что не так, бл*дь? — потребовал Нокс с раздражающей братской верностью.

— Он в тяжёлом эмоциональном состоянии. И когда мужчина пребывает в такой тьме, он не может доверять себе, и уж тем более тем, кого он едва знает. Стоит довериться не тому, и от предательства практически невозможно оправиться.

— Без обид, Люси, но похоже, ты применяешь своё дерьмовое прошлое к счастливому настоящему твоего друга, — сказал Джеремайя.

— Послушай горячего барбера. Он практически психолог, — сказал Стеф.

— Ты ничего не знаешь о моём прошлом, — мрачно ответил Люсьен.

— Может, нам лучше сменить тему, пока это не превратилось в мальчишник Генри Видла, — предложил я.

— Она правда осталась? — спросил у меня Нокс.

Я кивнул.

— Да. И как только я подготовлю её к идее «навсегда», мне понадобится номер телефона твоего ювелира.

— Иисусе, — буркнул Люсьен, жестом прося новую порцию бурбона.

— А что мешает подготовить её? — спросил Джеремайя.

— Помимо того, что он едва её знает и оправляется от эмоциональной травмы? — произнёс Люсьен в свой новый стакан с бурбоном.

— Я облажался менее 48 часов назад. Мне надо придумать грандиозный жест, который заставит её поверить в меня. В нас.

«Она твоя. Сделай это официальным», — раздались в голове слова Лины.

— Ты настроен серьёзно? — поинтересовался Стеф.

— Достаточно серьёзно, чтобы заставить Баннерджи показать мне, как пользоваться Пинтерестом, чтобы я мог сохранить несколько десятков дизайнов колец.

Люсьен в ужасе потёр лицо руками, но промолчал.

— Как по мне, серьёзно, — решил Лу.

— Так что считается грандиозным жестом? — спросил Джеремайя.

— Цветы? — предложил Нокс.

Стеф фыркнул.

— Это противоположность грандиозного. Это маленький жест. Вот когда ты ворвался на склад Дункана Хьюго, чтобы спасти дам в беде — это грандиозный жест.

Мой брат самодовольно кивнул.

— Это было весьма эпично.

— Когда я удивил Мэнди круизом на три недели, это было грандиозным жестом, — сказал Лу.

— Хороший вариант. Свози её в отпуск, — предложил Нолан. — Моя жена любила, когда мы ездили куда-то вдвоём.

— Разве твоя жена не развелась с тобой? — напомнил Люсьен.

— Во-первых, иди нах*й. Во-вторых, может и не развелась бы, если бы я почаще возил её в отпуск, а не работал постоянно, бл*дь.

— Это хорошо, но мне нужно что-то, что можно сделать прямо сейчас. Пока мы ещё не разобрались с Хьюго.

— Поменять масло в её машине? — предложил Джеремайя.

— Слишком мелко, — сказал я.

— Привезти её семью, чтобы удивить её?

— Это уже лезть не в своё дело.

— Купи ей одну из тех сумочек, которые стоят бл*дское состояние, — предложил Нокс.

— Не у всех есть выигрыш в лотерею, которым можно разбрасываться.

— А вот у тебя тоже был бы, если бы ты сохранил то, что я тебе дал, а не вывешивал моё бл*дское имя на чёртовом полицейском участке, тупица.

— Справедливо.

— Почему просто не набить татуировку её имени на твоей заднице? — сухо пошутил Люсьен.

Мы с Ноксом переглянулись.

— Ну, это же семейная традиция, — протянул мой брат.

***

И вот так я оказался без штанов и жопой кверху на кресле в тату-салоне «Спарк Плаг». Нокс сидел на соседнем кресле без рубашки и получал татуировку с датой его свадьбы на сердце.

— Ты же осознаёшь, что моё предложение было сарказмом, — пробормотал Люсьен из угла, где он маячил как рассерженный вампир.

— Это от меня не укрылось. Но это всё равно чёртовски классная идея.

— Ты будешь чувствовать себя дураком, когда она бросит тебя, а у тебя останется постоянное напоминание на заднице.

Но даже пессимизм Люсьена не мог испортить мне настроение.

Нолан листал альбом с дизайнами вместе с Лу, пока Стеф и Джеремайя открывали по новой порции пива для всех.

— Я много лет мечтала потрогать эту задницу, — радостно объявила татуировщица. Её звали Салли. Она была забита татуировками от шеи до колен, а в двадцать с небольшим была национальной чемпионкой в конном спорте.

— О, милая, и ты, и все женщины этого города, — сказал Стеф.

— Будь нежной. Это мой первый раз, — сказал я.

Она только-только приступила, когда я услышал щелчок камеры и наградил гневным взглядом Нолана.

— Что? Я просто документирую события вечера.

— Может, тебе стоит обменять усы на татуху, — предложил Нокс.

— Думаешь? — спросил Нолан. Я буквально слышал, что он поглаживает свои усы как кота.

— Я думаю, тебе бы пошло что-то крутое. Например, волк. Или как насчёт топора? — предложил Лу.

— Дам вам групповую скидку, если решишься, — сказала Салли, перекрикивая гудение татуировочных машинок.

Я слушал их парное гудение, но тут Стеф издал вопль.

— Чёрт. Вот чёрт, — выдал он.

— Что такое? — потребовал я.

— Прекрати напрягаться, — приказала Салли.

Я изо всех сил постарался расслабить ягодицы.

— Помнишь статью, которая не должна была выйти до понедельника? — сказал Стеф, всё ещё глядя в телефон.

— Что за статья? — хором спросили Джеремайя и Лу.

В моё нутро начал просачиваться ужас.

— Что насчёт неё?

Стеф повернул свой телефон так, чтобы я увидел экран. Там было фото изрядно взбешённого меня в моём кабинете, рядом с американским флагом, под заголовком «Возвращение героя маленького городка».