Мама на Новый год. Запутанная история - Келлер Николь - Страница 3

После ужина Тая выскальзывает из-за стола и подходит к окну. Привстает на носочки, выглядывая на улицу. А потом и вовсе снова забирается на подоконник, встает на колени и расплющивает носик по стеклу.

– Влада Игоревна, – оборачивается и кидает на меня умоляющий взгляд. – Давайте еще раз папе позвоним. Вдруг он не получил ваше сообщение?

– Да, солнышко, конечно.

Я снова и снова звоню Егору Максимовичу. Но и на этот раз у него телефон недоступен. Медленно качаю головой, на что Тая опускает плечики и вздыхает.

– А знаешь, что? А давай мы с тобой мультики посмотрим, м? Ты какие любишь?

– Про Рапунцель.

Я беру на руки эту крошку и с легкостью переношу ее на диван. Нахожу в киноприложении нужный мультик. Тая сама льнет ко мне, как котенок, заныривая под руку. Обнимает за талию двумя руками.

Замираю. Дышу часто. Сердце колотится навылет, подпрыгивая к горлу.

И снова эти ненужные, несбыточные картинки. Что могло бы быть, если…

Но мне тоже так хочется чуда, что я, задушив все свои темные мысли, прижимаю к себе Таю.

Уставшие за этот сложный для нас обеих день, мы засыпаем в обнимку. Прямо на этом диване перед телевизором.

А потом резко подскакиваем от громкого звонка.

Глава 5

Влада

Подскакиваю со своего места, не сразу понимая, во сне этот оглушительный звонок был или наяву. Следом за мной просыпается Тая. Испуганная, бледная и еще не до конца проснувшаяся. Она трет глазки и оглядывается по сторонам, как будто не понимает, где оказалась.

Тянусь к телефону, проверяю экран. Никаких сообщений и звонков. Приснилось, что ли?

В следующую секунду понимаю, что нет.

Требовательный звонок в дверь сдувает меня с места. Неужели папаша наконец-то вспомнил о ребенке?! Это точно он, больше некому. У Виктора есть ключи.

Нет, каков хам, а!

Сначала не забрал девочку, не предупредив никого, а теперь трезвонит в то время, когда люди обычно спят! Предварительно даже не позвонив и не извинившись!

От злости, что кипит внутри и требует выхода, распахиваю дверь, даже не потрудившись посмотреть в глазок.

И отшатываюсь назад.

Потому что за дверью оказывается не Егор Максимович.

А Виктор.

Злой и, кажется, нетрезвый.

Он смотрит на меня исподлобья, ухмыляется одним уголком рта. Выглядит все это мерзко. И страшно. Таким своего мужа за десять лет брака я вижу впервые.

Он переступает порог квартиры, надвигается на меня. Вжимаюсь спиной в стену и стараюсь не дышать.

– Папочка, ты пришел! – в коридор врывается Тая с широченной улыбкой на лице. Она замечает Виктора, резко тормозит, как будто врезалась в стену. Улыбка на ее лице гаснет, восторг в глазах тухнет. На его место приходит страх. – Ой…

Тая делает шаг вперед и врезается в мои ноги. Прячется за спину, обняв меня двумя руками.

И я очень понимаю девочку.

Виктор сам не себя не похож. Я таким его не знаю.

Его лицо искажается: ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Только пар не идет. Глаза наливаются кровью и мечутся с Таи на меня и обратно.

– Ты что, ключи забыл?

– Эта твоя причина, по которой ты меня кинула в последний момент?! – рычит Виктор, игнорируя мой вопрос. В один резкий шаг он сокращает расстояние между нами. Со всей дури лупит ладонью по стене возле моей головы. – Из-за какого-то чужого ребенка пропустила мероприятие, которое было важно для меня?!

– Виктор, пожалуйста, не кричи. Ты пугаешь ребенка.

– Из-за нее, – тычет пальцем мне за спину, и Тая сжимается еще больше. Впивается в меня маленькими пальчиками мертвой хваткой. Даже, наверно, синяки останутся.– Из-за какой-то девчонки мне весь вечер пришлось отвечать на тупые вопросы про жену?! Вместо того, чтобы обсуждать дальнейшее сотрудничество! Ей я обязан тем, что во мне засомневались, как в надежном партнере, и не захотели заключать сделку?

Под конец Виктор орет так, что у меня закладывает уши. Страх Таи передается и мне, и в какой-то момент я начинаю бояться, что муж меня ударит. Он близок к этому.

Да, он говорил, что этот ужин важен для него. Но он и не настаивал сильно, потому что знал, что я запросто могу задержаться на работе. Виктор всегда относился к этому нормально. Да, ворчал порой, но и только.

С чего вдруг сейчас-то так сорвался с цепи?!

– Послушай, успокойся, – осторожно касаюсь ладонью его тяжело вздымающейся груди. – Дай мне все объяснить…

– Что ты мне объяснишь?! Что, Влада?! Как променяла мужа на чужого ребенка?! В то время, когда давно могла бы родить своего!

Эти слова имеют эффект разорвавшейся бомбы. Оглушают и лишают ориентации.

Пошатываюсь, как от удара хлыста. Виктор безжалостно ударил наотмашь. В самое сердце. И вскрыл рану по старым швам, разорвав сердце на куски.

Муж знает, как эта тема болезненна для меня. Как я реагирую и почему обхожу ее стороной.

Но все равно жестоко убил меня одними лишь словами.

– Вот и живи теперь с чужим ребенком! – напоследок небрежно бросает муж, не дав мне даже возможности объясниться. Выходит из квартиры, оглушительно хлопнув дверью. Похоже, и в нашу с ним семейную жизнь тоже.

Сколько-то времени я так и стою неподвижно, прислонившись к стене. Дышу так, как учил психотерапевт, чтобы не свалиться в истерику. Потому что на периферии сознания бьется мысль, что рядом ребенок, за которого я несу ответственность. Пусть он и чужой.

Тая выбирается из своего укрытия, встает передо мной и обнимает за ноги, утыкаясь личиком в живот. И стоит так, молча оказывая поддержку.

– Пойдем, солнышко, попробуем позвонить твоему папе еще раз…

Но и тут удача нам не улыбается. Номер по – прежнему недоступен.

И у Таи начинается самая настоящая истерика.

– И что делать? Где мой папа?!

– Не плачь, солнышко. Давай мы с тобой спать ляжем. Как бы то ни было, завтра нам с тобой все равно идти в школу. Твоя учительница должна была сообщить в полицию, они наверняка уже ищут твоего папу.

Мы вместе, как будто настоящие мама и дочка, чистим зубы, переглядываясь в зеркале.

Я стелю постель, и перед сном Тая уговаривает расчесать ей волосы и спеть колыбельную.

– Влада Игоревна, не уходите. Полежите со мной. Мне очень страшно. Вдруг тот дядя вернется…

Я не могу отказать ребенку, тем более, она сегодня пережила столько стресса. Поэтому с бешено колотящимся сердцем я ложусь рядом с Таей. Я только полежу, когда она уснет, я уйду в гостиную…

Но утром я обнаруживаю себя крепко обнимающей чужого ребенка. Спросонья мне даже кажется, что это моя дочь. Моя девочка, которая смешно дует губы во сне и бормочет:

– Мамочка…

Но дурман быстро развеивается. А вот слова Таи так и звенят в ушах, как церковные колокола.

Будильник звенит, возвращая в реальность.

В реальность, где экран моего мобильного девственно чист.

Ни звонков, ни сообщений.

Ни от моего мужа.

Ни от отца Таи.

Глава 6

Влада

Осторожно, чтобы не разбудить раньше времени, глажу девочку по волосам. Любуюсь ею, не выдерживаю и целую в висок.

Я не имею на это права. Я знаю. Это против правил, и недопустимо. Я для нее – чужая тетя. Мало ли как впоследствии это может расценить ее отец… И я сама же потом буду страдать, но…

Меня тянет к этой девочке как магнитом. Как будто между нами особая связь.

Я не могу надышаться ею. Налюбоваться. Мне хочется обнимать ее. И никуда не отпускать. Помешательство какое-то.

Сегодня у меня ощущение, что кто-то вчера просто взял и привел меня за руку к ней, такой испуганной, беспомощной и потерянной.

Так, хватит. Я схожу с ума. Надо прекращать, пока мои «игры разума» не зашли так далеко. Второй раз пройти по углям уже не получится.

Поднимаюсь и бреду в ванную. Кое-как привожу себя в порядок и иду готовить завтрак. В голове роятся мысли. И нет, не о муже, который впервые не ночевал дома, а об отце Таи.

С ним очевидно что-то случилось. Иначе бы Егор Максимович хоть как-то дал о себе знать! Я больше, чем уверена, что он – хороший отец. Тая к нему очень привязана, такое не сыграть. Тем более, ребенку. Да и о дочери невозможно забыть и не думать, где она, как и что с ней.