Безжалостный король фейри - Стоун Лея - Страница 3

Похоже, мои родители решили оградиться от всех ужасающих историй о Люсьене Торне.

– Вы не дали мне времени подготовиться, – прорычала я, внезапно устыдившись того, что только что сделала. Если разнесется молва о том, что я одна находилась в доме Максвелла без сопровождающей, то и вовсе лишусь всех перспектив выйти замуж.

Мама положила руку мне на плечо и заглянула мне в глаза.

– Потому что мы слишком хорошо тебя знаем. – Она смерила взглядом дом Максвелла, словно желая высказаться. – Послушай, милая, мы растили тебя лидером, – сказала мама. – Рядом с королем Торном ты оставишь след в истории. В качестве его жены и нашей королевы ты будешь влиять на закон и претворять постановления. Ты сможешь внести свой вклад в помощь своему народу и даже сможешь отговорить его от войны. Женщина занимает важное место рядом с королем.

Ее слова тронули меня, затронув ту мою часть, которая хотела пожертвовать своим счастьем ради счастья моего народа. Я наивно полагала, что у меня может быть одновременно и счастье, и обязательства, но теперь я знаю, что это не так.

Я обреченно вздохнула:

– Если он причинит мне боль, я убью его. Невзирая на последствия.

Мама вздрогнула, как будто я дала ей пощечину.

– Если он причинит тебе боль, я сама убью его.

Ее шок от моего упоминания о его насильственной натуре заставил меня задуматься, не слишком ли я сурова к королю Зимы. Но истории, которые я слышала, – о том, что однажды он протащил придворного через весь город, привязав к лошади, – все были мрачными и жестокими и повествовали о безумном короле, с которым я не хотела иметь ничего общего.

Слезы внезапно застлали мне глаза, и над нами пронесся порыв ветра, взметнув мои волосы.

– Я буду скучать.

Не успела я произнести эти слова, как мама притянула меня в объятия.

Король Зимы прибудет с минуты на минуту. После того как мы уладим все вопросы моего выкупа, мы проедем церемониальным маршем по Осеннему двору, и он будет выставлять меня напоказ, как ценного борова. Мы публично объявим о нашей помолвке, а затем отправимся в турне по четырем дворам, приглашая каждого на нашу предстоящую свадьбу. И все это было спланировано еще до того, как я хотя бы встретилась с этим человеком или согласилась на все это.

В конце концов я уступила мольбам отца и слезам матери.

Я была принцессой с самой сильной магией во всем королевстве, а король хотел могущественных наследников, так что наш союз вполне очевиден.

Подсознательно я всегда знала, что этот день настанет. Я просто надеялась, что в конце концов он женится на женщине королевского происхождения из своего собственного двора и оставит меня в покое.

Я не хотела прощаться с Осенью. Оранжевыми листьями, свежим прохладным воздухом, ароматом перемен. Всю свою жизнь я росла в царстве своего отца. Мы относились к числу самых процветающих дворов в Торнгейте, выращивая половину продовольствия для королевства, и даже продавали излишки в Амбергейт.

Я сидела в своей комнате, пока моя любимая фрейлина Пайпер заканчивала завивать мне волосы, и у меня перехватило дыхание от внезапного осознания того, что отныне я буду лишена ее общества. Мне было девятнадцать зим, а ей – двадцать. Можно сказать, мы выросли вместе. Ее мать прислуживала фрейлиной моей матери, и она стала моей лучшей подругой.

Мы не проронили ни слова с тех пор, как обе услышали новости. Не думаю, что она знала, что сказать мне. Брак с зимним королем был скорее проклятием, чем благословением, так что поздравления были неуместны.

– Что случилось? – наконец спросила она меня.

Мои глаза застлали слезы, когда я взглянула на нее снизу вверх.

– Я только что поняла, что потеряю тебя. Я ни за что не стала бы просить тебя оставить свою семью и последовать за мной в ледяной, Гадес побери, Зимний двор.

Пайпер улыбнулась. Мне нравилась эта улыбка. У нее было два неровных передних зуба, которые прижимались к нижней губе, как клыки.

– О, Мэдди, я бы никогда не оставила тебя одну у алтаря с этим подонком. Я уже попросила твоего отца, чтобы он отпустил меня из Осеннего двора. Я отправлюсь вместе с тобой в Зимний.

На глаза навернулись слезы, и я притянула ее к себе, чтобы обнять.

– Я тебя не заслуживаю, – сказала я ей.

Я отпустила ее, она кивнула, и ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам.

– Это правда. И я слышала, король Зимы богаче твоего отца, так что, возможно, мне следует попросить надбавку к жалованью…

Я усмехнулась, радуясь, что Пайпер знает, как вывести меня из паршивого настроения.

Раздался стук в дверь, и я встала, расправив плечи и высоко вздернув подбородок.

Пришло время. Он здесь.

Когда я направилась к двери, Пайпер схватила меня за запястье. Я обернулась к ней и увидела огонь в ее глазах.

– Знай себе цену, Мэделин Виндстронг[2]. В тебе несметное число достоинств. Мне все равно, король он или нет. Ты стоишь больше, чем мешок золота.

У меня защемило сердце, и я поблагодарила Создателя за такую верную подругу. Сжав ее руку, я кивнула, а затем открыла дверь и увидела, что мама ждет меня. Переговоры о выкупе всегда велись лично после того, как жених встречался с будущей женой. Он хотел бы убедиться, что я и в самом деле так же красива, как он наслышан или видел в последний раз, и что я так могущественна, как утверждают слухи. Чем я красивее и могущественнее, тем больше денег и земли может попросить мой отец.

Поскольку я подарю могущество его королевству и сильных наследников, он заплатит моему отцу за право жениться на мне. Это древний как мир установленный порядок в нашей культуре, который, если задуматься, кажется мне несколько оскорбительным, но необходим для поддержания финансирования нашего двора. Отец никогда не устанавливал высоких налогов для народа, и пятьдесят процентов того, что мы получали, должны были отдавать правящему монарху, королю Зимы.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – произнесла мама и протянула руку, чтобы я вложила в нее свою.

– Благодарю. – Я взяла ее за руку, а затем оглянулась на Пайпер, которая показала мне большой палец вверх.

Я так благодарна ей за то, что она отправится со мной. По правде говоря, я не была уверена, что смогу выжить в Зимнем дворе без единого друга.

Когда мы с мамой проходили по коридорам семейного дома, я почувствовала, как ко мне приходит осознание реальности. Я не могла поверить, что делаю это. Мужчина, который, по слухам, казнил слугу за неправильно застеленную ему постель, вот-вот станет моим мужем.

Смогу ли я выйти замуж за мужчину, который сделает меня несчастной на всю оставшуюся жизнь, просто чтобы выполнить свой долг и сделать счастливой свою семью? Неужели долг превыше счастья?

К несчастью для меня, так оно и было.

– Мэдди! – раздался позади меня голос младшей сестры, и все внутри меня стянулось в узел. Если я увижусь с ней прямо сейчас, то утону в луже слез. Я и представить себе не могла, что оставлю Либби.

– Она еще не знает, – прошептала мама, и меня охватило облегчение.

Я развернулась, нацепив фальшивую улыбку, и позволила ей броситься в мои объятия.

– Я получила высшие отметки по стрельбе из лука! Мастер Беллман говорит, что я ничуть не хуже эльфов! – восторженно закричала она.

Я усмехнулась, приглаживая ладонями ее вьющиеся рыжие волосы. У нее был рыжий цвет волос, как у меня и нашей матери, но по структуре как у отца. Она чаще была похожа на дикую львицу.

– Полагаю, так оно и есть.

– Ты выглядишь прелестно. – Она обратила внимание на мое расшитое золотом платье, изысканную прическу и макияж.

– Спасибо. У меня… встреча, так что я зайду после и поболтаем, ладно? – Прощание с ней меня уничтожит. Я и думать об этом не могла в тот момент.

– Ладно! – крикнула она, а затем подбежала к маме, чтобы обнять ее, прежде чем вприпрыжку броситься по коридору в свою комнату, а следом за ней побежала няня.