Плохой нянька (ЛП) - Станич К.М. - Страница 1

С.М. Станич

Плохой нянька

Переводчик: Катя И.

Сверщик: Алёна К.

Редактор: BellA

Вычитка и оформление: Анастасия Я., Ленуся Л.

Обложка: Таня П.

Глава 1

Зэйден Рот

— Подвигайся для меня, — рычу я, обвивая свои руки вокруг бедер моей новой подружки. У нее почти столько же татуировок, как и у меня, и калейдоскопа мозговыносящих изгибов ее спины передо мной достаточно, чтобы толкнуть меня через край.

Она вскрикивает и хихикает, пока я переворачиваю ее и пропускаю сквозь пальцы ее волосы. Они как сладкая вата: розовые, мягкие и похожие на блевотину единорога. Я охуеть как люблю Лас-Вегас. С тех пор, как переехал сюда и получил работу мастера по боди-пирсингу, у меня появилась куча возможностей познакомиться с новыми «друзьями». С нежной кожей, которая пахнет маслом для тела, и здоровым сексуальным аппетитом.

О, да.

Это действительно «город, который никогда не спит», и черта с два я когда-нибудь свалю отсюда. Не думаю, что эта девчонка, Китти, и я, вообще, спали за эти три дня. Господи, спасибо тебе за потрясающие выходные.

— О, Зэй, — стонет она, проводя своим языком по моему лицу. Я хватаю ее запястья и прижимаю их к подушке за ее головой, покусывая шею Китти, пока толкаюсь жестко и быстро. Наши бедра бьются с характерными шлепками плоти о плоть. О, Боже, да.

— Ты самый сексуальный гребаный недоумок в мире.

Я широко улыбаюсь.

— Эй, даже если я и трачу много времени на видеоигры с моими друзьями в сети, это не делает меня недоумком. — Я чуть усиливаю свой следующий толчок и получаю вознаграждение в виде гортанного стона, срывающегося с небольших симпатичных губ Китти. Если бы она не пришла в салон в пятницу, проколоть свои соски, то я бы упустил такую веселуху. Счастливчик я.

— Значит, у тебя есть коллекция игрушек (Примеч. ред.: имеется в виду коллекция видеоигр), Зэй? — спрашивает она, но я не реагирую. Если она хочет поговорить, то я делаю что-то не так.

— Не против, если я попрошу тебя побыть одной из моих маленьких игрушек? Потому что я хочу играть всю ночь со всеми твоими подвижными частями тела. — Китти смеется, а я издаю стон. Дамочки, смех напрягает все ваши внутренние мышцы там внизу. Парни охуеть как сильно любят это. Так что будьте любезны, больше смеха во время секса.

Я кусаю нижнюю губу Китти, пробуя ее вишневый блеск для губ, и сую свой язык в ее рот. Блядь, как же я обожаю женщин. Они всегда так хорошо пахнут, мягкие, а на вкус охуенно сладкие. Если бы я составлял список своих хобби для незнакомца, то он выглядел бы так: трах, видеоигры, опять трах и прослушивание поп-музыки. Только никому ни слова о последнем пункте, иначе мне придется убить вас.

Я сильнее сжимаю запястья Китти, трахаю ее жестче и чувствую себя на грани умопомрачительного оргазма, когда звонит мой телефон, вибрируя на тумбочке, как вышедший из-под контроля вибратор.

В качестве рингтона установлена песня Toxic, но это не оригинал от Бритни Спирс (даже если я втайне наслаждаюсь ей). Я должен сохранить лицо, так что установил вместо этого кавер (Прим. ред.: от англ. cover — покрывать — авторская музыкальная композиция (часто известная) в исполнении другого музыканта или коллектива) Static Lullaby's.

Есть только один человек из списка моих контактов, на кого стоит этот рингтон, и он никогда не звонит.

Я замираю на мгновение, но так как Китти продолжает двигаться подо мной, я опускаю свой рот на ее свежепроколотые соски. Обвожу один языком, избегая болезненных мест, но дразня достаточно близко, чтобы заставить ее извиваться.

— Я уже почти, Зэй, — стонет она, пока мой член проникает глубже и жестче. Я практически готов взорваться, когда чувствую, как она сжимается вокруг меня. Спасибо, Господи. Не думаю, что мог бы продержаться еще дольше.

Телефон прекращает звонить, но следом немедленно идет повторный звонок.

Я снова останавливаюсь, а Китти освобождает свои руки, обнимая меня за шею.

— Уже почти, — шепчет она мне на ухо. — Почти. Не останавливайся.

Поэтому я продолжаю, а затем, мать твою, этот чертов телефон звонит снова.

— Я должен ответить, — говорю я, потому что это мой брат. Только он может звонить мне в экстренном случае. Я кончаю в Китти, а потом наклоняюсь, чтобы ответить на звонок.

— Какого хрена тебе нужно? Пусть это будет что-то хорошее. У меня прямо сейчас очень занятная компания.

Мой брат не заставляет себя ждать.

— У тебя есть хоть какое-то сострадание, Зэйден? В чем твоя хренова проблема? Можно подумать я хоть раз просил тебя о чем-нибудь. Ты никогда не отвечаешь на мои звонки или сообщения и никогда не приезжаешь домой на праздники.

— Ладно, что не так? Мы же, вроде как, не настолько близки, — говорю я, а затем в шоке откидываюсь назад, когда Китти бьет меня по лицу.

— А я, вот, была близка, — огрызается она, отпихивая меня и слезая с кровати. Я наблюдаю с ошеломленным недовольством, как она подбирает свои джинсы и натягивает их на себя. — Наслаждайся остатком четверга, козел.

Входная дверь с грохотом закрывается, пока я с рыком стягиваю презерватив. Замечательно. Просто замечательно. Я даже не взял ее номер или не узнал фамилию. Какая потеря.

— Мне нужна твоя помощь, Зэйден, — говорит Роб, и я сразу же улавливаю напряжение в его голосе. Что бы это ни было, это действительно серьезно. Я ощущаю небольшую вину за то, что веду себя, как мудак — по отношению к Робу и Китти — и слезаю с кровати, чтобы выкинуть презерватив в корзину для мусора под окном. — Это родители Мерседес, — продолжает он, пока я открываю верхний ящик комода и достаю боксеры. Мой стояк уже в прошлом, так что нет никакого смысла оставаться голым. Я чувствовал бы себя неловко, если бы мои причиндалы болтались, пока я разговариваю со своим братом. Понимаете, что я имею в виду?

— И? — спрашиваю я, пытаясь звучать сочувственно. Я имею в виду, что Роб может быть придурком, но его жена, Мерседес, на самом деле потрясная. Иногда, когда Роб спит, и она думает, что ее не смогут поймать, она выходит онлайн и присоединяется к моей команде геймеров. Эта девчонка может одержать верх над красным зомби-драконом, как никто другой — очень круто, даже если все это часть компьютерной игры.

— Они попали в аварию, — говорит он усталым голосом. Роб работает страховым агентом, и я прям отлично вижу это. Если бы я работал страховым агентом, то давно бы уже купил пистолет — застрелиться.

— О, блин, они в порядке? — спрашиваю я, останавливаясь на кухне. Везде валяются коробки из-под пиццы, и пахнет, как из лотка моего кота. Ну, технически, он не мой кот. Одна из моих подружек оставила его у меня, когда переехала. Я поглядываю на кота, свернувшегося на плите. Это полностью лысое отвратительное чудовище. Я подхожу и щелкаю его по носу. Хьюберт шипит и дергает хвостом, уставившись на меня жуткими бело-зелеными глазами. Правда с тех пор, как он носит черный свитер, эффект несколько снизился. Эй, это же Вегас, и это лучше, чем волосатые яйца в брифах (Прим. ред.: брифы (англ. Briefs) — тип мужского нижнего белья). У меня круглосуточно включен кондиционер, а Хьюберт лысый как коленка, так что без свитера простуда была бы ему обеспечена.

Хотя, наверное, я — придурок.

— Они живы, если это то, о чем ты подумал, — говорит Роб перед тем, как я слышу из телефона пронзительный визг покрышек, так что убираю его подальше от уха с такой скоростью, как если бы уворачивался от удара. Или услышал вой банши (Прим. пер.: костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, чёрными волосами и зелёным лицом, вестница смерти. Обладает пронзительным, очень громким голосом), пришедшей по мою душу, или же вой дочери Роба — Кинзи. Да, Кинзи. Странное имя. Знаю, знаю, я тоже так думаю.