Ты моя. Бывшая - Рахманина Елена - Страница 4

Супруги коллег моего мужа подходили, пытались завести беседу. И я рассеянно им улыбалась, мыслями находясь совсем в другом месте.

– Афанасьева, ты ли это? – прозвучал над ухом знакомый со школы голос.

Обескураженно оборачиваюсь.

– Илюха? – разглядываю старинного знакомого. – Ты что, с Маратом работаешь?

Илья кривится так, будто лимон проглотил. Чёрт. Друзьями они никогда не были. Ведь за меня дрались.

– Вот ещё, не знал даже, что он тоже здесь. Мы просто в партнёрских отношениях с тем, кто устроил эту вечеринку.

– А я уж думала, вы помирились, – грустно вздыхаю, ловя себя на мысли, что почти тридцать секунд не занималась самоедством в обществе давнего друга.

– Пойдём пройдёмся, здесь же выставлены картины современных художников. Есть довольно интересные. А как это Марат оставил тебя одну? На него это не похоже, – с ядовитой интонацией замечает Илья.

– Отошёл по работе. Ты лучше расскажи, как у тебя дела. Женился? Выглядишь отлично, так возмужал. Сколько лет мы не виделись? Лет десять?

– Одиннадцать, Афанасьева, – с мягкой улыбкой уточняет товарищ.

– Так я ведь не Афанасьева давно, а Строева, – поправляю его.

– Да знаю. Просто всегда считал, что моя фамилия тебе подходит больше.

Пока разглядывали картины, я всё время оборачивалась. Ища глазами Марата. Вдруг он меня потерял? И почему-то продолжала переживать, что он увидит в моём обществе Илью.

– Слушай, а в том зале, кажется, выставлены скульптуры. Довольно одиозные. Хочешь взглянуть?

И не дожидаясь моего ответа, Илья проводит меня в следующий зал. Людей там почти не было.

Точнее. Лишь двое. Страстно целующиеся мужчина и женщина.

Не узнать их было невозможно.

Я попятилась. Упала бы, не будь рядом Ильи. Мне вдруг захотелось сбежать. Оказаться отсюда как можно дальше.

И забыть эту сцену. Но мозг, как назло, запечатлел каждую деталь.

Нет. Марата никто насильно не целовал. Он обнимал её. Я видела его руку на её заднице вполне отчётливо.

– Вика, подожди, не беги ты так, – слышу голос Ильи.

Но у меня мир рушится под ногами. Я иду и ощущаю, как земля уходит из-под ног, как пласты под ней сдвигаются. Как при землетрясении.

И меня раздирает нечеловеческая боль. Непереносимая и мучительная. Наверное, нечто похожее испытывает зверь, попавший в капкан. И единственный выход, чтобы не умереть, это отгрызть себе лапу. И сбежать.

Вот и мне показалось, что для того, чтобы выжить, я должна отгрызть часть себя. Ту часть жизни, без которой себя не представляла. Свою вторую половину.

Глава 5

– Вика, давно этот ублюдок тебе изменяет? – всё же догоняет меня знакомый.

Хватая за руку, останавливает. И я, ничего не соображая, смотрю на него, с трудом понимая, кто он и почему сейчас рядом.

– Вика, – повторяет моё имя.

Мы стоим посреди коридора. Направо пойду. Вернусь в зал с гостями, музыкой и алкоголем.

Налево уже сходил мой муж.

Как я смогу смотреть ему в глаза? Находиться с ним рядом. Вдыхать запах чужих женских духов на его рубашке. Вновь задумываюсь, замечала ли я раньше, что от него теперь иначе пахнет? Или моё сознание просто не желало принимать, что мне изменяют…

– Да куда ты идёшь? – снова этот назойливый голос.

До меня вдруг доходит, что Илья никуда не уйдёт. Как бродячий пёс, прицепившийся к прохожему в ожидании подачки.

– Оставь меня одну, – слышу свой голос. Незнакомый и чужой.

– В таком состоянии? Это плохая идея.

Смотрит вроде искренне.

Нахожу опору в виде холодной стены и медленно сползаю по ней на пол.

Марат не просто изменил мне. Он забрал мою жизнь. И все до одной мои мечты. Не представляю, куда теперь идти. Где спрятаться и зализать кровоточащие раны.

Но точно понимаю, что не смогу вернуться в общество людей и делать вид, что всё в порядке. Потому что ни черта не в порядке.

– Можешь отвезти меня отсюда в какой-нибудь отель? – тру виски.

На миг в голову пришла идея увидеть Марата и высказать ему всё, что я о нём думаю. Но тут же её отмела. Это было бы крайне унизительно. Стать жертвой, обиженно смотреть на него, пренебрежительно – на его любовницу.

– У меня есть свободная квартира. – Илья показывает руками жест «сдаюсь», когда я поднимаю на него возмущённый взгляд. – Не подумай ничего плохого. Я там не живу. Сдаю. Но сейчас она пустует. Можешь пока пожить там, если есть желание.

Хочется сказать что-то колючее. Пренебрежительное. Но прикусываю кончик языка.

Чего греха таить, моя зарплата не позволяет мне снять приличный номер в отеле дольше, чем на один день. А деньги мне сейчас не помешают.

– Хорошо, – выдыхаю.

– Только тут выход один, – смущаясь, поясняет Илья.

Чёрт.

Если Марат закончил свои важные дела с важными людьми, мы можем пересечься. Но сейчас я просто этого не выдержу…

Но всё же, преодолевая себя, поднимаюсь.

– Пойдём.

Марата среди гостей не было. Сердце снова сжалось. В последней предсмертной конвульсии. Значит, они всё ещё там.

Трахаются?

Он трогает её так же, как меня? Знает, как доставить ей удовольствие? Целует её… Беспощадное воображение подкидывало картинки их близости. Словно желая добить меня.

И мне хотелось вывернуться наизнанку. Вылезти из собственной кожи. И просто перестать существовать. Расщепиться на атомы. Лишь бы не испытывать эту боль.

Можно ли простить измену?

Возможно. Но я не представляла как. Я так его любила… Дышала им. Я просто не смогу согласиться на меньшее.

Ведь получается, что наши чувства не были взаимными. Разве, любя меня так же сильно, как я его, смог бы он подумать о другой?

Простить сейчас значит смириться с весьма печальной участью. И ждать его вечерами от любовницы, делить его с другой. Или другими. Пока ему удобно приходить домой. Ко мне. Мудрой женщине.

Не заметила, как оказалась в машине Ильи. Здесь всё пахло иначе. Не моим мужчиной. Чужим. Мне даже сидеть в ней было некомфортно. Маетно.

Телефон в сумочке завибрировал. Седьмое чувство подсказывало, что меня ищет Марат.

Дрожащими руками достала сотовый. «Муж», – высветилось на экране.

Прикрыла глаза, откидывая голову назад.

Телефон звонил и звонил.

Посыпались СМС-сообщения. Они всплывали на экране одно за другим.

«Вика?»

«Вика, куда ты ушла?»

Силой воли заставила себя выключить телефон. От этих сообщений лишь больнее.

Потому что, когда читала их, мне казалось, что ещё не всё потеряно. Что я могу вернуться туда. Улыбнуться и притвориться, что ничего не видела. Проглотить свою боль. И жить дальше, как жила.

Но разумная часть меня подсказывала, что как раньше уже не будет никогда.

Сердце рвалось из груди и болело. Мне хотелось добраться до него ногтями. Выцарапать из собственной плоти и выбросить на обочину. Лишь бы не испытывать этих эмоций.

Высоко в небе вечер освещал диск луны.

Такая круглая. Хоть вой, как волк.

К своей чести, Илья молчал. Больше не задавал вопросов. Должно быть, чуял, что могу послать. И я с трудом дождалась момента, когда он оставил меня одну в своей квартире. Бубня что-то про халат и одежду.

А я просто молча закрыла за ним дверь и заревела. Завыла. Кусала собственную руку, чтобы не так истошно кричать. И скулила. Как сбитая машиной собака, ждущая щенков, которой колёсами перемололо все кости. Потому что Марат поступил со мной именно так.

А когда слёзы закончились, лежала на пыльном полу. В красивом вечернем платье. И смотрела на луну.

И как жить дальше без Марата?

Не заметила, как прошла ночь и наступил рассвет. Собрала себя по кусочкам. Умылась.

Ожидала, что с утра буду выглядеть кошмарно. Но почему-то отражение показывало почти обыденную картинку. Словно моя жизнь и не была разрушенной.

Потёрла лицо, пробуя сообразить, как быть дальше.

Смысла прятаться от Марата не видела. Надо возвращаться домой. Собрать вещи.