Ночь Аиды - Масалыкина Снежана - Страница 8

Остаться и начать заново – это пустить глубоко в душу мужчину, которого не знаешь, и который очень хочет большую семью. Я не риску пройти через всю боль заново. У меня недостанет сил даже на один откровенный разговор. А Коб-Ор не заслуживает ни моей лжи, ни жизни без семьи.

Полный сумбур творился в моей голове, но я продолжала сжимать в объятьях бесчувственное мужское тело и целовать холодные губы, словно от этого напрямую зависела жизнь Коб-Ора. Хотя, собственно, так и было. Единственное, чего я не могла понять, почему мой поцелуй начал действовать.

Поцелуй любви или искренней ненависти – вот спасение от пут Сайхан халди. Но я-то не была влюблена в своего спасителя, и ненависти к нему не испытывала. Тем не менее, я ощущала всеми фибрами души, как капля за каплей моя ожившая сила прокладывает путь сквозь ядовитое марево, разлитое по жилам воина.

Там, где мой солар оставлял свой след, его кровь очищалась. Но борьба предстояла долгая: ядовитый туман практически добрался до средоточия жизненной силы Коб-Ора. Его ипостась, обездвиженная, лежала на высохшей земле, не в силах помочь ни мне, ни человечьей оболочке.

Солар же едва пульсировал темно-фиолетовым цветом, почти полностью порабощенный серебристо-серой субстанцией, которая вот-вот родит страшные плоды, и тогда все усилия окажутся бесполезными: мой мужчина умрет. Точнее, станет живым мертвецом на ментальном поводке у какого-то неизвестного упыря.

«Твой? – хмыкнул внутри меня противный внутренний голос. – С какой стати-то?»

Я дернула плечом, едва не уронив на землю мужское тело, по-прежнему неподвижное и холодное.

«Я подумаю об этом потом!» – отмахнулась от назойливого жужжания и прервала поцелуй: воздуха не хватало, губы горели огнем, запекаясь до горелой корочки от яда. И тут же ощутила, как дрогнуло мужское тело в моих объятьях.

Руки Коб-Ора слепо зашарили вокруг, в поисках непонятно чего. В ослепленных глазах появилась едва заметная пульсирующая точка. Напряженно вглядываясь в побелевшее до синевы, обескровленное мужское лицо, я заметила, как забилась маленькая жилка у виска.

Облегченно выдохнула раздирающий нёбо отравленный воздух, крепче прижала голову Коб-Ора к своей груди и оглянулась на Наташку.

Подруга вертелась заведенной юлой высоко в воздухе, в бешеном ритме наворачивая круги вокруг иллюзорной полянки, на которой полулежали мы с Коб-Ором. Вокруг нее извивались, подобно радужным змеям разноцветные нити силы. Они сплетались в причудливый узор и разлетались в разные стороны, далеко за горизонт, едва заметный человеческому взгляду.

Круг, другой, и деревья, окружавшие идеальную иллюзию Сайхан халди, осыпались на землю, не выдержав напора Наташкиной силы. Этот странный водоворот таинственной магии завораживал и сводил с ума. Хотелось бросить все и кинуться в хоровод лент и линий, присоединиться к танцу очищения, напитаться музыкой жизни.

Правда или нет, но я отчетливо слышала, как пел диджериду, уводя за собой, вырывая из Сладкого плена, освежая отравленный разум, охлаждая разгоряченный борьбой солар.

Наташка, словно неведомая огромная птица с высоко поднятыми руками, вертелась в безудержном ритме вокруг себя. При этом умудрялась каким-то образом описывать круги, расширяя и расчищая пространство от оглушительно воющей ядовитой субстанции.

Я видела, как вспыхнули и опали белесым пеплом на мертвую землю ядовито-оранжевые цветы и ветви лианы, оплетавшие идеальную белую усадьбу, едва задетые алой нитью. Как рухнул иллюзорный дом, разрушенный до основания пляшущей синей лентой.

Как исчезли, поглощенные магической зеленью, два почерневших детских тельца, вытянутые Сайхан халди из тайников души Коб-Ора.

«Его ли это были мечты?» – прошелестело в моей голове.

Злобный монстр не оставлял попыток вернуть власть над моим разумом, время от времени рисуя передо мной картины идеальной жизни в идеальном мире. Тело горело и чесалось от ошметков серого тумана, который, отползая, пытался найти приют во всем, что попадалось на пути.

Я благодарно подставила лицо прохладному ливню, который вдруг пролился с почерневших до антрацита небес. И услышала, как забилось сердце Коб-Ора.

– Целуй, – дикий рев разорвал мои перепонки, заглушая сладострастный шепот Сайхан халди, и я прильнула к кровоточащим губам воина.

Сила колыхнула меня изнутри и живительным потомком полилась через поцелуй в мужчину, замершего в моих руках. Спустя мгновение его уста дрогнули, и Коб-Ор жадно припал ко мне в ответном лобзанье. Руки, висевшие вдоль тела плетьми, обхватили мои плечи и дернули меня вниз. От неожиданности я распласталась на могучей мужской груди, ходуном заходившей подо мной. Объятья воина стали крепче, сердце поймало ритм и забилось в унисон с моим, прогоняя остатки иллюзий и яда.

Вцепившись в мужской затылок ногтями, я жадно отдавала силу, взамен получая целый мир. Мы перестали замечать творившееся вокруг безумие, полностью потерявшись вдруг друге. Изуродованное иллюзиями пространство мигнуло и исчезло, оставив позади боль, кровь и страх.

Бескрайняя степь бесстыдно раскинулась внизу. Я стрелой мчалась вверх, обгоняя облака и ветер, кувыркалась и танцевала в бездонных голубых небесах. Внизу, бесшумно скользя по траве, неслась огромная кобра, догоняя и обгоняя мою тень. Счастье переполняло меня, хотелось петь и кричать, обхватить миры радужными крыльями и утопить в собственной любви.

Я радостно рассмеялась, представив всемирный потом в моем исполнении, и метнулась вниз. Туда, где над благоухающими бутонами степных цветов возвышалась могучим исполином темно-фиолетовая рептилия.

Мой змей. Мой воин. Мой Коб-Ор.

Рухнуть оземь мне не позволили тугие кольца, живым пружинистым ложем встретившие расшалившуюся меня. Змеиное тело быстрой молнией метнулось в мою сторону, обвивая-обнимая драконье тело. Я-дракон нетерпеливо вытянула шею навстречу, ожидая поцелуй. Змей фыркнул и лизнул меня в нос.

В ту же секунду, покинув ипостась дракона, я обернулась радужной изящной змейкой, и, выскользнув из объятий любимого, помчалась без оглядки, к горам, могучими стражами охраняющими степь. Коб-Ор, рассмеявшись, рванул следом за мной. Догнав меня у подножия гор, змей стремительно напал и, в мгновение ока опутав своими тяжелыми кольцами, обвился вокруг меня, не давая выскользнуть из живых оков.

Словно лиана, обвилась я вокруг могучего змеиного тела, прильнув всеми чешуйками к возлюбленному своему, и замерла, наслаждаясь покоем и счастьем, купаясь в его любви, жадно вдыхая аромат его страсти.

– Моя, – прошептал Коб-Ор, крепко сжимая меня в объятьях.

– Твоя, – сладко протянула я, закрывая глаза и растворяясь в нежном поцелуе.

Наши звери нашли друг друга и не желали возвращаться назад. Нам было хорошо и радостно. Мы брали и отдавали. Впитывали и наслаждались, с жадностью познавая друг друга.

Мы были змеями и драконами. Травой и небом. Горами и рассветом.

Мы стали всем и ничем.

Мы познали надежды и страхи друг в друга, мечты и печали.

Между нами не осталось тайн.

Мы стали друг другом, дышали одними легкими, укрывались одной кожей, смотрели единым взглядом.

Истинный мир За-Гранья, где ипостаси обитают, ожидая своего человека, открыл нам жестокую правду.

Предназначенные-до-рождения. Изначальная пара. Истинная любовь.

Коб-Ор и я, вилда Снеж-А-На, она же попаданка с далекой Земли, она же принцесса Этамин, она же радужный дракон – две души, связанные богами до рождения.

Две части одного целого, живущие в разных Мирах.

Две души, идущие в параллельных вселенных собственной Дорогой Змея.

Два сердца, поющие в унисон на разных планетах.

Две жизни, которые никогда не должны были встретиться.

Хэштег «истинная пара», при виде которого меня колбасит, и я прохожу мимо, не открывая книгу, какой бы заманчиво не была аннотация.