Капкан (ЛП) - Раш Одри - Страница 1

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Данный текст может содержать спойлеры.

Эта книга рассказывает о романе между анти героиней с травматическим прошлым и неисправимым серийным убийцей.

И поэтому, в книге присутствует крайне жестокое насилие, тревожный контент, а также пагубные контакты между членами семьи.

Кроме того, серийный убийца всегда берет то, что хочет, не испытывая при этом угрызений совести.

А их пара предается мрачным играм с пытками, оружием и кровью. Рекомендуется проявить осторожность при чтении.

ГЛАВА 1

Кэш

Сперва, я вижу темное освещение ее плеча. Ее мышцы напряглись, а пальцы сжали ткань рубашки и бросили её на пол.

Здесь практически нет места для меня. Я прижимаюсь глазом к щели, пока внутренняя поверхность штукатурки царапает мне щеку. Она снова пересекает комнату, и я мельком вижу татуировку на ее спине.

Две грудные клетки прижаты друг к другу, фаланги пальцев переплетаются вместе, словно боятся рухнуть. Во всяком случаи, я уже видел эту картину целиком. Обнимающиеся скелеты, зубы напротив зубов, темные глазницы, обращены друг к другу. Словно единственное, на что мы можем положиться — это наши первобытные инстинкты.

Эти старые дома не ремонтировали со времен их строительства, и конечно же жильцы ожидают что-то по типу щели в стене. Некоторые из домовладельцев, даже не знают, что у них есть пустота в стенах. Мне не терпится увидеть ее снова, мои руки царапают внутреннюю сторону стены, и внезапно она становится мертвенно тихой.

Я уже представляю очередную жалобу на крыс, отправленную в рабочем порядке.

Назойливые твари. Отвратительный запах гниющего дерева наполняет воздух, сырость тяжелым грузом ложится на мои плечи, словно чей-то рот дышит мне в затылок.

Но затем, сквозь стену пробиваются искусственные стоны. Крик порно актрисы, сопровождаемый скрипом деревянной мебели. Я сразу узнаю видео, которое смотрит Ремеди. Каждый раз одно и то же. Мужчина, с налитыми кровью глазами, возвышается над женщиной к шеи которой, привязана веревка, пока он трахает ее сзади. Она всегда возвращается к этому.

Еще только полдень, а она уже возбуждена. Моя женщина.

Я прислоняюсь спиной к внешней стенке, медленно засовывая руку в брюки, но так как я зажат между двух стен, мне трудно дотянуться до своего члена. Единственно что разделяет жесткую стену и мою руку, это слой ткани, а мое предплечье прижимается к штукатурке.

Я прижимаюсь глазом к крошечной щели, осматриваясь, чтобы еще хоть раз её увидеть. Ремеди Бассет. Что за имя? Медицина. Лечение. Замена необходимого. И мое любимое, маленькое лекарство.

Кровь приливает к моей выпуклости, но это бесполезно, поскольку я ничего не вижу. Мне повезет, если я снова смогу увидеть мелькание ее плеча, поэтому я и предпочитаю эту точку обзора. Коллега из Миссулы, помогла мне взломать ее веб-камеру, чтобы я мог видеть все. Изгиб ее губ, нахмуренные брови, вздохи, которые срываются с ее накрашенных, фиолетовых губ.

Но, когда дело доходит до моего свободного времени, перед тем как она ляжет спать, я предпочитаю проводить его как можно ближе к ней. А это значит, быть зажатым в ее стене.

Ее босая нога с не накрашенными ногтями, опирается на стол, и теперь я могу представить себе кадры с веб-камеры. Ремеди с раздвинутыми ногами, заколка выпадает из её волос, и руки сжимают ее дырочку. Возможно, у нее еще зажимы на сосках, но на этот раз без резиновых накладок, так что на коже останутся следы от металлических зубьев. А сама цепочка от зажима болтаться между ее фиолетовых губ.

Компьютерное кресло скрипит при каждом движении ее бедер. Моя развратная девчонка не торопится, она знает, чего хочет. Я смотрю на ее дрожащие ноги и представляю нас на этом видео.

Я обвиваю веревкой ее шею, наблюдая, как ее лицо приобретает красивый, сливовый оттенок, который дополняет ее накрашенные губы. Тушь течет по ее щекам, кровь окрашивает ее груди и бедра. Лезвие моего ножа оставляют на ней следы, как на разорванном мешке с цементом, а ее бархатные стенки сжимаются вокруг моего члена, словно она высасывает из меня жизнь.

По другую сторону стены, с губ Ремеди срывается стон, как у ягненка, который знает, что его вот-вот зарежут. Сладкий крик, последние ноты которого, повисают в воздухе. Представляя, как ее рот изгибается в освобождении, когда она срывает зажимы со своих сосков, я глажу себя по всей длине, упираясь костяшками пальцев в стену.

Она задыхается. Ее кресло скрипит, когда она резко встает. Затем какая-то суматоха, как будто кто-то передвигает вещи по ее спальне. Возможно, она ищет оружие, чтобы защититься от довольно большой крысы. И страх толкает меня через край. Горячее освобождения пропитывает мои боксеры.

Через несколько мгновений она сдается. На этот раз, я вижу кончики ее коричневых сосков, когда она приближается к щели, они не большие и красные. У меня снова встал. Прямо сейчас она занята, и это мой шанс пошевелиться.

Я протискиваюсь между внутренней и внешней стеной, не желая беспокоить ее на этот раз. В конце концов, мне нравится следить за Ремеди, и мне хочется продолжать это делать.

Как эксперту в своей области, моя работа дает мне доступ к домам по всему Ки-Уэсту, и я хорошо узнал ее за последние несколько месяцев. Я знаю жасминовый аромат ее волос, который остается на ее комковатой подушке. Я вдыхал сладкий и резкий мускусный запах ее грязных трусиков. Я точно знаю, какие грязные видео она смотрит снова и снова. Я знаю, что ее полное имя Ремеди Элиза Бассет и то, что она личный ассистент богачей. Я даже знаю, что она использует пароль Bones1934 (англ. Кость) практически для всего.

Раздается звонок в дверь, и я застываю на месте. Здесь никогда раньше не было гостей. Охваченный любопытством, я снова прислоняюсь к отверстию.

Раздаётся громкий стук. Вероятно, прячет зажимы.

Потом она распыляет аэрозоль по комнате и на мгновение она замирает перед щелью. Как только она уходит, я прижимаюсь носом к отверстию, используя этот единственный момент одиночества, чтобы вдохнуть её запах.

Тошнотворно спелый запах синтетически, подслащенного, фруктового пунша. Это, черт возьми, лучше запаха штукатурки, гниющих деревьев и спермы.

Перед щелью проходит ещё одно тело. Бледные, мягкие руки, ремешок от чего-то — вероятно от сумочки — свисает с ее плеча. Она здесь не живет, иначе не стала бы брать с собой сумочку.

Это хорошо, я предпочитаю, чтобы мое маленькое лекарство была одна.

— Тебе следовало попросить меня заехать за тобой. — говорит Ремеди.

Слова приглушены стеной, но я всё равно слышу ее грубый голосе. Я не могу дождаться, чтобы услышу этот хриплый голос, когда она позовет меня по имени.

— Ты из тех, кто умеет говорить. — ее подруга смеется, голос писклявый, как у маленького щенка.

— Я посещала занятия по самообороне, а ты — нет. На свободе разгуливает серийный убийца.

Я сдерживаю смешок.

Как будто удар в пах или перцовый баллончик остановят серийного убийцу.

— Питер проводил меня. — говорит подруга.

Ремеди усмехается себе под нос и даже сквозь стену я слышу презрение в ее голосе. Кем бы ни был этот Питер, она явно не доверяет ему так, как ее подруга.

— Итак, ты наконец-то добилась перевода? — спрашивает Ремеди, меняя тему.

— Начиная с понедельника, в доме одной пожилой леди на Дюваль.

— И ты рассказала LPA1 о том, что сделал Уинстон?

Ее подруга колеблется. И если я знаю свое маленькое лекарство, то чем дольше тянутся секунды, тем раздражительнее она становится. Ей нравится постукивать пальцами по бокам, чтобы держать себя в руках.

Напрягая пальцы, я повторяю ее движения за стеной. Я крупный мужчина, втиснутый в тесное пространство, как будто огромный матрас запихнули в кузов гольф-кара. Я не могу устроиться поудобнее, и вдобавок здесь чертовски жарко, но оно того стоит.