Черный Волк, Белый Ворон (СИ) - Стинг Ксения - Страница 4

— Я травница, а не шут. Развлекать тебя я не намерена, — буркнула она, с силой хлопая по другому мешку, рискуя разбить лежащие там банки и склянки.

— Ты удивительно хмурая для своих лет, Ведеслава, — хмыкнул парень, высекая из огнива несколько искр. Сухой мох, кора и ветки охотно приняли дар, и огонь медленно, но верно начал разгораться, даря тепло. — Тебе не мешало бы улыбаться чаще.

Девушка презрительно фыркнула, закатывая зелёные глаза. Столичный парень говорит ей, девице из деревни, что ей стоит быть веселее. Просто прекрасно, замечательно.

— Прошу меня простить, Владислав, что мои манеры и чувство юмора отличаются от принятых в столице. Ведь вместо правил этикета в детстве я учила правила выживания. Не до кокетства мне было, — она встала, отвешивая кривой поклон, и собралась пройтись по лесу. Но её в спину догнала фраза, заставившая остановиться.

— Не одной тебе было тяжело, Веда. Нравы столицы бывают куда более жестокими, чем нравы крестьян и рабочих, — парень закатал рукава рубахи, то ли специально, то ли поддавшись жару разгоревшегося костра, и травница заметила два параллельных друг другу шрама на обоих руках, тянущихся вдоль кости. — Я просто стараюсь быть вежливым. Плевать, что ты обо мне думаешь, хоть ненавидь, как и остальных Воронов. Но нас ждет долгая дорога, можно попытаться сделать вид, что наши разговоры не такие отвратительные.

Ведеслава передумала уходить и вернулась обратно на свое место, кутая ноги в одеяло. На нее смотрели два темных глаза, лишь изредка светлеющих из-за бликов огня.

— Хочешь меряться, у кого прошлое тяжелее? — она спрятала лицо в поджатых коленях, но Влад все же смог заметить край мелькнувшей улыбки.

— Хочу просто обсуждать погоду и, что мы будем есть в следующий раз, — он тоже улыбнулся, — это ведь несложно, правда?

— Правда, — немного подумав, кивнула Веда, — а есть будем крупу и вяленое мясо.

Это была маленькая победа, которую Влад записал на свой счет, направляясь за водой. Но, вопреки его ожиданиям, они провели все время в молчании. Парень ловил на себе задумчивые взгляды ярких глаз. Несколько раз травница приоткрывала рот, словно хотела что-то спросить, но потом отворачивалась, продолжая ковырять деревянной ложкой их сегодняшний ужин. А после и вовсе укуталась в свое одеяло, придвигаясь ближе к костру, и уснула.

Владислав еще долго глядел на огонь, слушая ухание совы и всхрапывание уставших лошадей. Думал о своем, пока не поймал себя на мысли, что разглядывает свою спутницу. Серьезную даже во сне. А потом и сам лег, прижимая к груди меч.

Кто-то закричал, громко, пронзительно, испугано. Даже не так. Это был крик, полный боли и отчаяния. Словно с кого-то заживо сдирали кожу ржавым ножом. Владислав подскочил в одно мгновение, обнажая блеснувший в свете луны меч. Руны на нем запылали, готовясь защитить одного из Воронов и победить тварь.

Нападения не последовало, но крики продолжались. Его конь взволнованно крутил головой, навострив уши, Весна никак не реагировала. А Веда…

Она спокойно продолжала спать, подложив обе руки под щеку, словно ночь так и продолжала быть такой же тихой, как и несколькими часами ранее.

— Проснись, Веда! — Влад подкрался к ней и тряхнул пару раз за плечо. Если им придется сражаться или бежать, лучше бы травнице быть бодрой.

Девушка открыла глаза, оглядывая нависающего над ней парня с мечом в руке. Его пальцы больно впивались ей в плечо, а дыхание было подозрительно сбитым.

— До рассвета далеко, можно поспать еще, — аккуратно сказала Ведеслава, косясь на руны Белобога. На продолжающиеся крики она не обратила ни малейшего внимания.

— Ты ненормальная? — зашипел Влад. — Уходим, выйдем из леса, пока нас не разорвали.

Но вместо вида собирающейся в спешке девушки он получил в ответ звонкий смех. Травница дернула его вниз, усаживая на траву, но хохотать не перестала, перебивая вопли.

— Это леший, — успокоившись, сказала Веда, глядя на напряженного, готового к битве парня. — Они не любят чужаков в своем лесу. А ты для него чужой, так еще и Ворон. Вот он и решил прогнать нас, чтобы глаза не мозолили да зверей не пугали.

Таким растерянным Влад себя никогда не чувствовал. Он много знал о леших, о том, что они хранят леса, помогают раненным животным, иногда забавы ради путают людей, ходящих по грибы и ягоды. Но чтобы они так кричали…

— Идиот, — выдохнул парень, откладывая в сторону меч, чтобы еще больше не нервировать здешних жителей. — Представляю, как выглядел со стороны.

— Не все лешие такие неприветливые, как этот. Неудивительно, что ты не знал, — смиловалась Веда. — Мне бабушка рассказывала, как три огромных мужика бежали из леса, только пятки сверкали. Тоже услышали вой лешего, подумали, что сама Морана пришла за ними.

— Я, может, тоже побежал бы. Только вот ты спала, не мог же я тебя бросить, пришлось будить, — поправил волосы Влад, принимая более расслабленную позу. — Твоя бабушка была интересной, да?

— Да, она жила в чаще леса. Но никто не смел тревожить ее дом и покой, ни люди, ни нечисть. Знали, что травы ее не только лечат, но и убивают, — качнула головой Ведеслава.

— Ты точно бабушкина внучка. На всякий случай не буду больше есть твою еду, — усмехнулся Владислав.

Они еще немного посидели, разглядывая тлеющие угольки в кострище. Леший замолк, возвращая лесу тишину, и позволил охотнику и травнице вернуться ко сну.

Веда предложила пойти пешком, и Влад не стал спорить. На их пути будет деревня, если не торопиться, как раз после полудня будут там, и можно будет переночевать в теплой постели, а не на холодной земле.

По голубому небу плыли редкие облака. Погода благоволила, если так будет дальше, то Веда начнет считать это небольшое путешествие хорошей идеей. Влад не навязывал своих разговоров, усвоив ночью, если она захочет, начнет говорить сама.

Время тянулось медленно, минуты никак не хотели перерастать в часы. До деревни осталось не больше пяти верст. Влад шел по сборнику карт, сделанных в столице, Веда узнавала знакомые холмы и даже одиноко стоящие деревья. За некоторыми травами и ягодами ей приходилось ходить далеко.

Они остановились у бьющего из земли ручья, наполняя кожаные мешки с пробками и позволяя лошадям напиться. Летнее солнце начинало жарить, хотелось спрятаться в тень, но как на зло до следующего леса далеко.

Веда убрала мешок, замечая, что Влад еще не закончил утолять свою жажду. Бросив на него говорящий о многом взгляд, она в одно мгновение забралась в седло, толкая Весну пятками, и бросила.

— Давай, быстрее, Охотник!

И пока парень собирал оставленные травницей сумки, пока аккуратно прикреплял их к седлу, пока забирался на коня, она успела ускакать далеко вперед. Но какой бы быстрой не была Весна, конь Влада был быстрее.

Хлопнув Призрака по плечу, он помчался вдогонку. По округе громким шумом разносился топот подкованных копыт. Весна громко, протестующе ржала, недовольная тем, что ее догоняют.

Веда неосознанно стала улыбаться, поглядывая через плечо на мчащегося за ней Ворона. И пока ветер хлестал ее по щекам и путал волосы, а под ней храпела быстроногая Весна, девушка задумалась о том, что творится вокруг нее. Она уже пять лет как живет одна, лишь изредка беседуя со своими пациентами и клиентами. Но это даже товариществом не назвать, а о дружбе и о чем-то большем и говорить не стоит.

А сейчас неожиданно в ее жизни появляется один из тех, кого она предпочла бы избегать всю свою жизнь. Грозный член ордена Белого Ворона, владеющий заговоренным мечом, убивающим нечисть.

Прошло уже больше суток с тех пор, как он позвал ее с собой. И Веда, встречающая большое количество народа за свою недолгую жизнь, могла сказать только одно. Влад совершенно не похож на тех Воронов, с которыми ей по несчастью удалось встретиться в прошлом.

Он силен, пускай и неопытен. Но эта сила не затмевает его взгляд, не затмевает доброту, которую отчетливо видит девушка в темных глазах. Влад сказал ей ночью, что сбежал бы подальше от воплей в лесу, но не сделал этого, не захотел ее бросать.