Древо ангела - Райли Люсинда - Страница 17

В комнату вошла Мэри, и оба обернулись на нее.

– А вот и суп. И, Мэри, разлейте, пожалуйста, вино.

– Конечно, сэр.

Оуэн подождал, пока Мэри обслужит их и уйдет, прежде чем спросить:

– Я не хотел бы быть назойливым, но ради чего такая прелестная юная леди, как вы, покидает Лондон и уезжает в дебри Марчмонта?

– О, это долгая история, – уклончиво ответила Грета, протягивая руку к бокалу.

– Мы не спешим. У нас впереди весь вечер.

– Ну, – начала Грета, понявшая, что ей не удастся увернуться от объяснений, – я была сыта Лондоном, и мне нужна была смена обстановки. Дэвид предложил мне пожить в его коттедже, и я решила воспользоваться этим, чтобы обдумать, как быть дальше.

– Ясно. – Оуэн смотрел, как Грета ест свой суп, отлично понимая, что она врет. – Простите, если я буду нескромен, но не замешан ли в этом какой-нибудь молодой человек?

Грета со стуком опустила ложку, поняв, что отрицать было бы бесполезно.

– Да.

– А, вот как. Ну что ж, его потеря – моя находка. Этот парень, должно быть, просто слеп.

Грета опустила взгляд в суповую тарелку, ее глаза наполнились слезами. Она глубоко вздохнула.

– Есть и другая причина.

Оуэн молчал, ожидая, что она продолжит говорить.

– Я беременна.

– Понятно.

– Я пойму, если вы захотите, чтобы я уехала, – Грета вынула из рукава носовой платок и вытерла нос.

– Ну полно, полно, дорогая. Пожалуйста, не надо расстраиваться. Я думаю, что из-за того, о чем вы мне сказали, вы сейчас нуждаетесь в еще большей заботе.

Она уставилась на него в полнейшем изумлении.

– Вы не шокированы?

– Грета, я, может быть, и живу в глубочайшей дыре, но я все же видел жизнь. Это очень грустно, но такие вещи случаются. Особенно во время войны.

– Он был американским офицером, – прошептала Грета, как будто это делало всю историю лучше.

– Он знает о ребенке?

– Нет. И никогда не узнает. Он… Он сделал мне предложение. Я согласилась, но потом он, ну, уехал обратно в Америку и даже не попрощался со мной.

– Ясно.

– И я не знаю, что бы я делала, если бы не Дэвид.

– Вы с ним?..

– Абсолютно нет, – твердо ответила Грета. – Мы просто добрые друзья. Дэвид очень добрый.

– Так каковы же ваши планы на будущее?

– Я даже понятия не имею. Если честно, с тех пор как я сюда приехала, я просто стараюсь об этом не думать.

– А как же ваша семья? – спросил Оуэн, и тут вошла Мэри с ростбифом на серебряном подносе, который она поставила на боковой столик, и стала убирать суповые тарелки.

– У меня никого нет. Мои родители погибли во время Блица, – и Грета опустила глаза, на случай, чтобы он не заметил, что она врет.

– Мне очень жаль. Но вы хорошо образованны, это видно. В частности, вы прекрасно знаете литературу.

– Да, я всегда любила книги. Мне повезло. До того, как мои родители погибли, я ходила в частную женскую школу.

– И теперь вы совсем одна на свете, да, дорогая? – Оуэн неуверенно протянул руку и накрыл ладонь Греты. – Ну ничего, не волнуйтесь, обещаю, что постараюсь позаботиться о вас.

По мере того как в течение вечера разговор уходил все дальше от прошлого Греты, она начала расслабляться. После ужина они вернулись в гостиную и она села у огня, почесывая Моргана, черного лабрадора, который тоже лежал, потягиваясь, у камина. Оуэн пил виски и рассказывал о своей жизни в буше Кении. Он рассказывал, что у него была большая ферма возле Ниери в Центральном Нагорье и как ему нравилась дикая природа и местные жители.

– Но я стал уставать от всех этих бесконечных фокусов, которые устраивали мои бывшие соседи. Хоть «Счастливый дол», как его называли, и находился бог знает где, они все равно находили способы поразвлечься, если вы понимаете, о чем я. – Оуэн приподнял бровь. – К тому же, будучи одиноким, я был легкой добычей для некоторых местных хищниц. Так что я рад вернуться сюда, в мир своего рода нормальной морали.

– Вы никогда не были женаты?

– Ну, когда-то однажды был кое-кто, и мы были помолвлены, но… – Оуэн вздохнул. – В любом случае, правильно было бы сказать, что с тех пор я не испытывал желания ни на ком жениться. Ну и, кроме того, кому нужен такой старый ворчун, как я?

Мне нужен, мелькнула мысль в голове у Греты, но она тут же подавила ее. От вина и тепла очага ее совсем разморило, и она зевнула.

– Вам пора в постель, юная леди. Вы выглядите уставшей. Я позову Мэри, чтобы она помогла вам подняться в спальню, – сказал он, звоня в звонок.

– Да. Простите. Я уже давно не ложилась так поздно.

– Не извиняйтесь, и спасибо вам за такую чудесную компанию. Надеюсь, вам было не слишком скучно.

– Нет. Совсем нет. – В комнату вошла Мэри, и Грета встала.

– Тогда не сочтете ли вы возможным завтра снова поужинать со мной?

– Конечно же да. Спасибо, Оуэн. Доброй ночи.

– Грета?

– Да?

– Просто знайте, что вы больше не одна.

– Спасибо.

Медленно поднимаясь с помощью Мэри по лестнице и потом болтая с ней, пока та помогала ей лечь в постель, Грета все пыталась осмыслить прошедший вечер. Она была уверена, что в ту же минуту, как она скажет Оуэну, что ждет ребенка, его отношение к ней изменится. Но уже устроившись под одеялом, после того как Мэри вышла из комнаты, она поняла, что он, похоже, ухаживал за ней в своей ворчливой манере. Но ведь не мог же он быть заинтересован в ней теперь, узнав правду?

Всю следующую неделю, и до и после Нового года, Грета каждый день ужинала вместе с Оуэном. Ее нога была лучше, и теперь вместо дневного чтения он брал ее на небольшие прогулки по землям, принадлежавшим поместью Марчмонт. Она видела, что он действительно ухаживает за ней в своей старомодной манере. И не могла понять этого. В конце концов, не может же владелец поместья Марчмонт жениться на женщине, которая носит чужого ребенка. Или может?..

Да, невзирая на все ее периодические попытки заявить, что она должна вернуться в свой коттедж, прожив в большом доме почти целый месяц, Грета с уверенностью могла сказать, что Оуэн не хочет ее ухода.

Как-то вечером, после ужина, они сидели вместе в гостиной, обсуждая «Дэвида Копперфильда». Оуэн закрыл книгу. Наступило молчание. И вдруг его лицо посерьезнело.

– Грета. Я хочу спросить вас кое о чем.

– Конечно. Но это не будет что-то ужасное?

– Нет… ну, по крайней мере, я надеюсь, что нет. Итак… – он кашлянул. – Дело в том, дорогая Грета, что за то короткое время, что мы с вами знакомы, я очень привязался к вам. Вы вернули мне силы и бодрость духа, которые, как я думал, уже покинули меня. Так что… Вот вопрос, который я хотел вам задать: не окажете ли вы мне честь стать моей женой?

Грета уставилась на него, в изумлении открыв рот.

– Конечно, я полностью пойму, если вы сочтете, что не можете выйти замуж за человека настолько старше вас. Но мне кажется, вы нуждаетесь в том, что я мог бы вам дать. Отца вашему ребенку и спокойное, обеспеченное существование вам обоим, чтобы и вы, и ребенок могли бы процветать в будущем.

Она сумела обрести свой голос.

– Я… вы хотите сказать, что готовы признать ребенка, который у меня родится, своим собственным?

– Конечно. Никому ведь не нужно знать, что он не мой, верно?

– Но как же Дэвид и ЭлДжей? Они знают правду.

– О них можете не волноваться. – Оуэн взмахнул рукой, словно отметая эту проблему. – Итак, что вы мне скажете, дорогая Грета?

Она хранила молчание.

– Вы задаете себе вопрос, почему я хочу этого, верно?

– Да, Оуэн, это так.

– Будет ли слишком просто, если я скажу, что ваше присутствие тут заставило меня осознать, насколько я был одинок? Что я испытываю к вам привязанность, на которую раньше не думал, что способен? Марчмонту нужна юность… жизнь, иначе он уйдет в небытие вместе со мной. И я верю, что мы с вами можем дать друг другу то, чего каждому из нас недоставало в прежней жизни.

– Да, но…

– Я не жду, чтобы вы приняли решение прямо сейчас, – торопливо добавил он. – Подумайте об этом. Если хотите, можете вернуться пока в свой коттедж.