Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Кросс Вита - Страница 2

Даже не стонет, кричит, и каждый её надсадный крик вбивает мне ржавые гвозди прямиком в сердце.

Картинка перед глазами смазывается, контуры теряют очертания.

Таня… Как она могла? Ведь она как никто знала насколько сильно я люблю мужа. Какими сложными у нас выдались последние шесть месяцев и как мне тяжело было их пережить.

Моя лучшая подруга. Практически родная сестра.

Мы знакомы с ней с самого детского сада. Жили на одной лестничной площадке. Вот только моя семья разительно отличалась от её.

Мои родители хоть и не были богатыми, но оба работали в те сложные времена, когда в стране был кризис, и старались обеспечить меня хотя бы самым необходимым. Тане же повезло меньше. Её мама с папой безбожно пили, дрались. Весь подъезд бывало слышал их крики, а потом наблюдал как её мать выбрасывает вещи мужа из окна. Проходило время, дядя Саша возвращался, и все начиналось по кругу.

Их дом был сборищем местных алкашей, поэтому мои родители часто звали Таню к нам на ночёвку. Они не могли оставить ребенка, нуждающегося в помощи в той ужасной атмосфере. Кормили, потом даже приодевать стали, потому что ходила она вечно в грязном и старом. И так постепенно мы сами не поняли, как она стала частью нашей семьи. Практически переехала к нам. Её горе родителям было все равно где дочь и с кем, я же от счастья даже кровать ей свою отдала, а сама спала долгое время на раскладушке, потому что всегда хотела сестру или брата.

В первый класс мы пошли вместе. В белых фартушках и темно синих платьях, которые достали нам мои родители по скидке от одной знакомой. Нас всегда спрашивали, сестры ли мы, и мы отвечали, что да.

Так мы и росли вместе. Ссорились, мирились, как обычные дети. Она не редко трепала родителям нервы, но они старались быть терпимыми, понимая, что в первые годы жизни ей пришлось не сладко. Окружали её любовью, оплачивали обучение в университете.

Я поступила на стипендию, а Тане не удалось, поэтому мы зажали пояса и помогали ей получить профессию.

А на последнем курсе я познакомилась с Эльдаром. Мы с Таней гуляли вечером по парку, он подошёл к нам со своим другом, в открытую заявив, что я ему понравилась. Тогда ещё он был простым парнем, без известной компании за плечами и без суммы в несколько нулей на счету. Высокий, темноволосый, с лёгкой наглецой и самоуверенностью во взгляде, он покорил меня.

Наши с ним отношения развивались стремительно. С самого начала они были как пламя: яркими, горячими.

Таня, правда, по первой твердила, что он не для меня. Мол нужно искать мужчину побогаче, чтобы не было ни в чем достатка, но я только отмахивалась от неё.

Зачем мне богаче? Я влюбилась в него по уши, без остатка.

Всё моё прошлое пролетает перед глазами буквально в течении нескольких секунд. Как картинка, которую наблюдаешь во время падения из самолёта. Она со свистом проносится мимо, а ты смотришь вниз и осознаешь, что это конец.

Вот и я сейчас падаю, а подхватить меня некому.

Расшибаюсь об землю и все внутренности превращаются в месиво.

Боль такая, что кажется не переживу.

Чувствую окаменевшие руки Эльдара на своей талии и спешно сбрасываю их.

– Господи, да выключите вы это непотребство кто-нибудь! – раздаётся где-то за спиной.

Да – да, выключите, перемотайте назад время и сделайте так, чтобы этого ничего не было.

Эльдар рывком поднимается из-за стола. Я расплывающимся взглядом наблюдаю как он быстрым шагом проходит мимо меня, а потом под очередной мерзкий стон Тани, встаю и убегаю в дом.

Глава 3

Рита

– Риточка, – ловит меня мама на крыльце, – мы забираем Полюшку, и ты езжай с нами!

Выглядит бледной, в глазах стоят слезы точно также, как у меня. Для неё увиденное тоже шок. Не меньший, чем для меня, потому что Таня им с отцом была второй дочерью. Они даже звали её «дочкой», хотя она сама ни разу за всю жизнь не назвала их «родителями».

Крепко сжимаю холодные руки мамы и отрицательно мотаю головой.

– Я не могу. Сейчас не могу. Но я приеду. Как только разберусь со всем, обещаю.

– Ох, доченька, что ж это такое происходит? – мама всхлипывает, этим только причиняя мне ещё более острую боль. – Как она могла так поступить с тобой? А Эльдар? Он ведь так тебя любил!

– Анжела, – окликает её папа, – дай дочери время переварить всё. Ей самой плохо, а ещё тебя утешать!

Перевожу на него благодарный взгляд. Папа тоже выглядит бледным, но держится. Просто он мужчина и более сдержан, чем мы, хотя я не представляю, что он чувствует.

Если бы Полинку так предали, я бы убила этого человека.

– Да-да, прости Риточка. Мы поедем, а ты держись! – мама тянется ко мне и целует в щеки.

– Пока, дочь. Не принимай неправильных решений, только, – папа крепко сжимает мои плечи, – и будь сильной. Ты ведь понимаешь о чем я?

Киваю.

Конечно понимаю.

В этот момент из автомобиля выскакивает Полинка и бежит ко мне.

– Мамочка, а ты поедешь с нами?

Присаживаюсь и ловлю её в объятия. Горло дерёт колючий ком при взгляде на дочь. Бедная моя, она ещё не знает, что с этого дня всё изменится.

– Нет, моя хорошая, – через силу выдавливаю улыбку, – ты отдохнешь с бабушкой и дедушкой, а я приеду завтра. Ладно?

Малышка кивает и крепко обнимает меня за шею.

– Пока, мамочка. Передай папе, что я его люблю!

Сглотнув ком, глажу её по волосам.

– Беги, Поль.

Папа берет Полинку за руку и внимательно смотрит на меня:

– Мы ждем тебя в любое время, хоть сегодня ночью!

– Спасибо!

Родители садятся в машину, а следом за ними по своим автомобилям рассаживаются и остальные гости. Я чувствую их сочувствующие взгляды. Они проходятся острыми лезвиями по коже, оставляя неизлечимые шрамы.

Больше не в силах терпеть этого испытания, вхожу в дом и отправляюсь в гостиную. Ноги ощущаются тяжелыми, не слушаются. На ходу скидываю туфли на чертовых высоких каблуках. Хотела быть красивой для Эльдара. Подобрала наряд, чтобы у него дух захватило, обула лодочки, хотя на деле терпеть не могу каблуки. У меня ноги от них страшно устают и болят.

Обессиленно сажусь на диван и роняю лицо в ладони. Мне кажется, во мне нет ничего живого. Перед глазами так и стоит картинка того, как мой муж занимается любовью с другой. Таня, не Таня. Сейчас это не важно. Будь на её месте даже незнакомая женщина, моё сердце болело бы не меньше.

– Выйдите все, – его резкий голос звучит в холле дома, а я быстро стираю с лица слезы.

Встаю с дивана как раз, когда муж входит в гостиную.

– Рита.

– Я не хочу ничего слышать, – выставляю вперед ладонь, а сама отступаю на несколько шагов назад.

Не могу находиться с ним рядом. Сердце стонать начинает и обливаться кровью.

Цепкий взгляд прищуренных глаз проходится по моему лицу.

– Придется, – Эльдар шагает ближе, – Послушай, мне жаль, что всё так вышло.

– Жаль что? Что я об этом узнала? – цежу сквозь зубы, чувствуя, что не получается у меня притворяться сильной, – Сколько у вас это длится? Год, два, с момента нашего знакомства? Сколько вообще у тебя было любовниц?

– Тебе что-то даст эта информация? Знание о том была она одна или нет что-то поменяет?

Эльдар ступает ближе, а меня от него на метр отбрасывает.

– Не подходи ко мне, – выкрикиваю сквозь слезы, – Даже не вздумай приближаться! Не трогай своими грязными руками!

По напряженному лицу Эльдара проходит тень, а потом он больно хватает меня за плечи.

– Рита, успокойся, послушай меня! – встряхивает, как куклу, – Всё, что происходит за стенами этого дома, никак не касается тебя. Ты – моя жена!

– Я не хочу ею больше быть! – упираюсь ладонями в каменную грудь, стараясь вывернуться из рук, которые выжигают кожу, – Ты унизил меня, извалял в грязи. Уничтожил всё хорошее между нами. Я смотреть на тебя не могу, потому что вижу лишь то, как твои губы касаются чужой кожи. Не прощу, никогда не прощу. Мне нужен развод!