Дневники Весны (СИ) - Ловчикова Анна - Страница 94

— Это всего лишь первый шаг — продолжая улыбаться, ответила Белла, прижимаясь к груди своего возлюбленного, длинный путь увенчался промежуточным успехом, впереди ее ждала длительная работа. Но, как мы знаем самое трудное, это первый шаг.

***

Исаев вышел из кафетерия, неся в руке стакан с крепким черным кофе, а в другой руке он держал телефон. Сегодня парень планировал поработать в музыкальном зале, ему пришла идея для новой песни. Поэтому-то парень и решил заправиться бодрящим напитком, обычно он засиживался до утра за инструментом, ведь начиная работу над одной песни, ему тут же приходили идеи новых песен. Молодой человек сделал глоток кофе и взгляд на дисплей мобильного телефона, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени.

— Зота не видел? — переводя дыхание, спросила Ланькова, которая притормозила рядом с парнем.

— Нет — Исаев пожал плечами и спрятал телефон в задний карман джинс. — Наверное, он в своем кабинете.

— Нет его там, сказали, что где-то по академии шляется- протянула молодая особа. — Вот, как мне, что-то нужно никогда не могу найти.

— Что случилось-то? У тебя такие безумные глаза — улыбнулся парень, отхлебывая еще небольшой глоток черного напитка.

— У Весты жар, а мне нужно срочно уехать в город. Я хотела, чтобы Зот дал лекарство для нее — быстро пробормотала Эмма. — Ладно, я побежала его дальше искать.

Сеня крепче сжал кружку и остановил девушку за задний карман джинс, а затем притянул к себе.

— У нее жар? — переспросил он. — Тебе точно нужно уехать?

— К сожалению да. Сень может, ты побудешь с ней, пока я не приеду? Пожалуйста — умоляюще протянула девушка и сложила руки, как при молитве. — Пожалуйста.

— Хм — задумчиво, протянул Исаев.

Ланькова не стала дожидаться ответа, она просто схватила парня за руку, и потащила в женскую общагу, к слову Арсений даже не брыкался, но просто шел за ней следом. Через пару минут за ними захлопнулась дверь.

— Так, в термосе стоит травяной отвар, на столе лежит аспирин, если температура поднимется, найди Зота. Я скоро вернусь! — раздав все указания, Ланькова схватила сумку и выбежала из комнаты, за воротами ее уже ожидало такси.

Сеня поднял глаза и посмотрел на кровать. Романина лежала в полудреме, укутавшись в одеяло. Молодой человек поставил остывший кофе на крышку комода и поднялся к ней. Он приложил ладошку к ее лбу, она горела. Арсений спустился и взял со стола марлевую примочку и ванночку, а затем вернулся обратно в девушке. Парень выжал марлю и положил на ее пылающий лоб.

— Прости — произнес Сеня, глядя на ее измученное лицо. — Если бы я нашел тебя раньше, то ты бы сейчас была здорова, прости.

Ее тело продолжала терзать лихорадка, изредка она открывала глаза, смотрела на парня мутным взглядом и вновь проваливалась в забытье. Несколько раз он сменил повязку, но улучшений не было. Он хотел было сходить за Зотом, но боялся ее оставить одну, вдруг что-то случится? Себе он этого точно не простит.

Так прошло несколько часов подряд, парень посмотрел на часы, они показывали уже полночь. Эмма вряд ли вернется сегодня, да и его клонит в сон. Арсений губами притронулся к ее лбу, она горела. Молодой человек стянул свитер, а затем рубашку, подвинул девушку в кровати и залез к ней под одеяло. Романина шептала, что-то невнятное себе под нос.

Исаев притянул девушку к своей груди, и начал ее укачивать, парень запечатлел поцелуй на ее макушке.

— Все хорошо — шептал он, крепче прижимая ее к себе, дрожь юной особы передалась и ему.

Через час молодые люди заснули, температура у Романиной начала спадать. Они так и проспали всю ночь, напролет прижавшись, друг к другу.

Рано утром около семи часов дверь в комнату отварилась и вошла Ланькова, она сняла с плеча сумку и кинула ее около двери. Она зевнула и потянулась на месте и тут ее взгляд наткнулся на кровать подруги, она сделала шаг вперед, но застыла на месте от увиденного. Арсений, услышав шорох, открыл глаза, он посмотрел на спящую девушку и улыбнулся. Парень аккуратно вылез из под одеяла и увидел изумленную Эмму, которая стояла с открытым ртом.

— Не говори ей, что я был здесь- попросил Сеня забирая свои вещи и быстро подошел к двери.

— А, что здесь вообще было? — прошептала Ланькова, глядя на голый торс парня.

— Ничего- Исаев натянул рубашку и не застегивая ее тихонечко покинул комнату.

Эмма стояла, как вкопанная не в силах сделать ни одного телодвижения.

— Эм — открывая глаза, произнесла Веста, потирая сонные глаза.

Девушка аж подпрыгнула на месте от голоса своей подруги, но придя быстренько в себя, рванулась к кровати и вот уже через мгновение сидела рядом с ней.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Ланькова. — Что-нибудь болит?

— Голова тяжелая, а так я себя хорошо чувствую — призналась девушка и села в кровати.

— Как спалось?

— Знаешь Эм, я давно так сладко не спала. Такое ощущение меня будто бы всю ночь обнимал ангел, наверное, у меня был сильный жар — девушка улыбнулась и откинула одеяло.

— Ангел говоришь — тихонечко прошептала подруга и отвела глаза, между этими двумя гораздо больше, чем они готовы оба признать на данный момент.

ГЛАВА 43

ВЕСНА.

Комнату заливал яркий солнечный свет, девушка сидели на ковре в окружение фотографий. Давно она уже их не доставала и думала, что так будет лучше. Оказываетс, что нет. Кажется, она всегда будет скучать по своей матери, сколько бы времени не прошло.

Алиса взяла одну фотографию и внимательно посмотрела на нее. Это был любимый снимок девушки, на ней была ее мама в окружении нежно розовых тюльпанов. Фотография необычайно красивая, а главное весенняя, как раз под стать погодке за окном.

Девушка грустно улыбнулась, глядя на искренне улыбающуюся женщину с фотографии. Она никогда ее не видела вживую, точнее видела, но она была слишком мало для того, чтобы могла запечатлеть ее образ в своей голове. Матери Алисы не стало, когда малыше было всего пару лет отраду. Отец сказал, что ее скосило онкологическое заболевание. Хоть она и вовсе не помнит свою мать, но по фотографиям пытается запечатлеть ее образ в своей голове. Девчушка тонким пальчиком провела по контуру лица на фотографии.

— Мама — прошептала Карамель, и прозрачная слеза скатилась по ее щеке. — Мама я так скучаю без тебя. Почему ты не можешь быть рядом со мной?

Она сжала губы, чтобы не разрыдаться в голос. Обычно весь год напролет она держится и не показывает своих чувств, но весной ее всегда прорывает. И дело даже не в погоде и тепле, просто ее не стало именно седьмого мая. Каждый год в этот день девушка достает фотографии своей матери и плачет, она позволяет себе поплакать в одиночестве, пожалеть себя. Это трудное испытание для ребенка и когда становишься взрослее, проще не становится. Чувство одиночества и неполноценности внутри лишь растет и давит с большой силой на тебя. Конечно, это тяжело и даже в какой-то степени смертельно.

Алиса вновь посмотрела на фотографию, а затем прижала ее к груди. Девушка тихонечко всхлипывала, сейчас в ней не было той спеси надменности и эгоцентризма, что видели люди вокруг нее. Люди они всегда видят то, что им удобно, а не то, что есть на самом деле. Так часто на нас вешают ярлыки, даже не пытаясь узнать, что-либо о нас. Хотя, Карамели было удобно, что ее считали недалекой дурочкой, которую ничего, кроме косметики и одежды не волновало. Так хотя бы никто не пытался залезть в ее внутренний мир и нагадить там. Пусть все видят, что хотят. Главное о себе она знает, и плевать на всех остальных, это их дело и мнение.

Карамелева, наконец-то, смогла справиться с эмоциями, она отложила фотографию в сторону, смахнула слезы с лица и дотянулась рукой до мобильного телефона. Девушка нажала кнопку быстро вызова и поднесла трубку к уху, длинные гудки, после чего мужской голос сказал: «Сейчас я не могу подойти к телефону. Оставьте ваше сообщение, и я вам обязательно перезвоню». Карамель прикусила губу и опустила голову вниз, снова она слышит голос отца лишь на автоответчике.