Маленькая голубка (ЛП) - Фрост Лэйла - Страница 12

“Запоздалый подарок на день рождения!” — M5.

Откуда он узнал о моем дне рождении?

Нажав на кнопку включения, я обнаружила, что устройство уже настроено и готово к работе.

Из любопытства я попыталась загрузить Facebook, но обнаружила, что он, как и все остальные приложения, был заблокирован. Большая часть Интернета тоже была недоступна, но некоторые сайты я могла посещать. Открыв Google, я ввела в поиск “Максимо Блэк” и обнаружила, что он полностью заблокирован. Ни сайтов, ни картинок, ни новостей.

Ничего удивительного.

Но попробовать стоило.

Я зашла в приложение "Bookstore", но не смогла загрузить ничего, даже бесплатного. Когда я проверила iBooks, там уже было загружено несколько детективов и исторических нехудожественных книг.

С тех пор как библиотеки стали бесплатными, книги были одним из немногих источников развлечений, к которым я имела доступ независимо от того, где мы жили. Я предпочитала биографии серийных убийц или настоящие преступления, изредка вставляя фэнтези, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Выключив сериал, за которым я почти не следила, я открыла одну из книг и устроилась поудобнее.

Мне было все равно, что на iPad было больше блокировок, чем на ноутбуке тринадцатилетнего подростка. Меня не волновало, что выбор книг просто отстойный. Это был iPad, и он был мой.

Кончики пальцев наткнулись на негладкую крышку задней панели, и я перевернула его, чтобы увидеть гравировку.

“С днем рождения, маленькая голубка.”

Интересно, знает ли он, как мало подарков я получила за свою жизнь… и что этот, безусловно, самый лучший.

***

— Вы не знаете, что с телевизором? — спросила я мисс Веру, когда она вернулась с ужином.

Я дочитала один из таинственных романов, несмотря на то, что он был скучным, затянутым и настолько предсказуемым, что я правильно угадала клишированного злодея уже во второй главе.

Моему мозгу нужен был отдых.

— Что с ним? — спросила она.

— Ни один из каналов не работает.

Она посмотрела на него.

— Я спрошу кого-нибудь из мужчин.

— Спасибо.

Она поставила поднос.

— Пришло время для лекарств и мази.

Черт.

— Хорошо, — пробормотала я.

На самокате я поехала за ней в спальню. Как и утром, я приняла таблетку и обработала ноги, прежде чем она помогла мне добраться до спины.

— Спасибо, — сказала я, когда она закончила.

Она улыбнулась мне одной из своих материнских улыбок.

— Иди вымой руки, потом поешь.

Я не стала спорить, потому что мой бутерброд с рыбой оставлял желать лучшего.

Когда я вернулась в гостиную, мисс Веры уже не было. Одиночество захлестнуло меня.

Знакомое чувство.

Вздохнув, я пролистала три работающих канала. На двух шли новости, а на одном — ситком десятилетней давности. Оставив его, я подняла крышку и увидела огромный кусок жареной курицы. Меня даже не волновало, что к ней прилагались несколько обжаренных морковок и тонна отвратительных желтых кабачков. Курица была огромной, и ее одной было бы более чем достаточно.

Отрезав большой кусок, я наколола его вилкой и запихнула в рот.

А потом выплюнула его обратно в салфетку.

Розмарин.

Запах, который я никак не могла определить, был моим заклятым врагом. У меня во рту был такой вкус, будто я только что целовалась с рождественской елкой.

Я сняла шкурку и поковырялась в мясе. Вкус остался тот-же, но уже не такой сильный. От безысходности я съела морковь, а затем попробовала кусочек кабачка. Текстура и вкус были такими же неприятными, как я помнила. Даже больше.

Фруктов не было, только стакан молока, который я выпила, чтобы избавиться от соснового привкуса.

Мисс Вера, должно быть, не сказала мистеру Фредди, что я ненавижу.

Надеюсь, он обратит внимание на то, что я оставила после себя.

Как и после обеда, в дверь постучали, прежде чем вошел вновь оскалившийся парень. Он молча забрал поднос.

— Э-э, эй… — начала я, желая попросить что-нибудь еще поесть. Но когда его сердитый взгляд устремился на меня, я передумала. Прижав колени к груди, как щит, я обхватила ноги руками и заикаясь извинилась. — Простите, забудьте, что я что-то сказала.

Выражение его лица стало страшно жестким, но тон был мягким, когда он спросил:

— Что тебе нужно?

— Ничего, — он нахмурил брови, и я вжалась в диван, что только заставило его нахмуриться еще больше. Поскольку он не хотел уходить, пока я не заговорю, я сказала: — Я хотела извиниться за вчерашнее. Этого больше не повторится.

Выражение его лица оставалось напряженным, но он поднял подбородок и ушел.

Ну что ж.

Извинения приняты?

***

На следующее утро меня разбудила не мисс Вера. Это был нахмурившийся козел и он появился даже раньше, чем мисс Вера.

Я была раздражена ранней побудкой после того, как ночь напролет ворочалась в постели.

Я была еще более раздражена, когда, придя в гостиную, увидела, что на моем подносе нет кофе.

И я была ужасно недовольна, когда увидела, что мой завтрак — это фриттата с кабачками, грибами и нарезанной колбасой.

Я отодвинула кабачок в сторону, но он был настолько мелко порезан, что пропитывал собой каждый другой кусочек еды. Остальная часть фриттаты была произведением восхитительного искусства, поэтому включение кабачка бесило еще сильнее.

Я ненавижу мистера Фредди.

***

Несмотря на то, что я начала читать во время завтрака, я успела прочесть всего несколько глав скучной книги о древних цивилизациях, когда громила принес обед.

Отчаянно нуждаясь в человеческом общении, я отложила iPad, чтобы поздороваться с ним, но он поставил поднос на стол и быстро убрал свою задницу, словно комната горела.

Я плохо пахну?

При мысли о неприятных запахах я вдохнула и с облегчением передернула плечами, когда из-под крышки не донеслось ни малейшего запаха тунца. Я взволнованно отмахнулась от него, чтобы увидеть еще один бутерброд. Я не была уверена, что это такое, но это был не тунец, так что это был шаг в правильном направлении.

Я неуверенно откусила кусочек, а потом скривилась.

Курица с розмарином.

Я несколько раз предлагала съесть свои остатки еды, и вот, наконец, воспользовавшись этим, мне принести курицу с розмарином.

Я сняла верхний кусок хлеба, желая снова съесть листья салата, помидоры и сыр, но там не было ничего, кроме ужасной курицы с розмарином.

Отложив его в сторону, я схватила маленькую ложку, которая лежала возле половинки апельсина.

Кто дает кому-то половинку апельсина и странную ложку?

Отломив дольку, я отправила ее в рот, но быстро поняла, что это вовсе не апельсин. Это был горький, терпкий, отвратительный грейпфрут.

Глупый грейпфрут, присвоивший себе доброе имя вкусного фрукта, чтобы обмануть людей и заставить их думать, что он тоже вкусный.

Отказавшись от обеда, я взяла в руки iPad, чтобы почитать эту дурацкую книгу.

“Девушка может выдержать только определенное количество времени в Месопотамии, прежде чем пожелает, чтобы ее уничтожили завоеватели.”

Глава 7. Больной ублюдок

Джульетта

Я не могу этого сделать.

Я просто не могу это есть.

Я уставилась на свой ужин — тройное дерьмо из кусочков свинины с шалфеем, залитой розмариновым соусом, и соте из кабачков. Я годами жила на маленьких, дрянных порциях. Я должна была смириться и проглотить эту отвратительную пищу, но я не могла сделать это снова. Просто не могла.

Целую неделю все мои блюда состояли исключительно из еды, которую я ненавидела. Сэндвичи с тунцом. Курица с розмарином. Свинина с шалфеем. Омлеты с колбасой и орегано. Гарниры из кабачков и отвратительных грейпфрутов — я даже не знала, что ненавижу их.

Меня наказывали.

Я начала подозревать это уже через пару дней, потому что, действительно, какова вероятность того, что они продолжат случайно подавать мне мои самые ненавистные блюда? Но мне казалось, что я занимаюсь самовнушением — думаю, что кто-то планирует еду так, чтобы поиздеваться надо мной.