Нечестивые клятвы - Кейн Мила - Страница 56

Глава 26

Ренато

Клуб «Норт-Шор» был местом, где можно было встретить элиту Атлантик-Сити или засветиться перед ней. В основном, это были богатые старики, которые играли в гольф, щупали персонал и писали в кусты. Настоящая круговая порука привилегий и коррупции. Все члены клуба так или иначе принадлежали мне. Я не был похож на своего отца, который смотрел слишком много фильмов и полагался на подход «лошадиной головы в кровати»24 к управлению бизнесом. Страх и угрозы могли работать только до определенного момента. Я предпочитал рычаги давления и гарантированное уничтожение. Мы не были похожи.

Людей, которые переходили дорогу моему отцу, избивали, а членов их семьи брали в заложники. Люди, которые переходили дорогу мне? Я хоронил их социально, профессионально, а затем, когда они были достаточно измучены, - физически.

Недостаточно было убить мужчину, подобного завсегдатаям клуба «Норт-Шор». Сначала нужно было опозорить его. Разрушить его репутацию. И лишь потом убить. Всему свое время.

Мы с Элио подождали, пока комиссар Рейнольдс и судья Элленс окажутся у самой дальней от клуба лунки, прежде чем направиться к ним.

— Доброе утро, джентльмены, какое совпадение. Я не знал, что вы здесь играете.

Ложь, конечно, очевидная для всех присутствующих. Я знал каждую чертову вещь об этих скользких подобиях мужчин.

Комиссар Рейнольдс пришел в себя первым.

— Ренато! Я не знал, что ты играешь. Никогда раньше не видел тебя на поле.

— Что тут сказать, работа не дает мне покоя, и я пренебрегаю своими хобби. Полагаю, тебе это незнакомо, комиссар. Ты никогда не пренебрегаешь своими увлечениями, не так ли?

Лицо комиссара покраснело, и он сдавленно закашлялся.

Увлечения Рейнольдса были довольно стандартными. Пить, нюхать все запрещенные вещества, которые только можно запихнуть в нос, проигрывать в азартные игры свои сбережения и гоняться за какой-нибудь бедной эскортницей на ночь, разочаровывая ее плохим исполнением. Я точно знал, насколько плохим, потому что видел видеозаписи. С навыками Джады в моем распоряжении было легко получить именно те доказательства, которые могут погубить мужчину.

— Что это значит?

— В последнее время тебе приходится несладко. Мы уже говорили о кредите, если помнишь?

Рейнольдс облизнул губы.

— Помню.

— Bene25. Значит, эта часть разговора не нуждается в повторении. Откуда ты знаешь Хуана Кастильо?

Рейнольдс побледнел, а судья Элленс засуетился, внезапно очень заинтересовавшись травой у своих ног.

— Кого? - слабо спросил Рейнольдс.

Я усмехнулся.

— Ты собираешься так играть?

Валяние дурака со мной не работало, но Рейнольдс никогда не был самой яркой лампочкой.

— Что?

Я тяжело вздохнул, раздраженный тем, что на моем костюме может оказаться кровь. Подбросил дубинку в руке и сделал короткий оборот, прежде чем ударить тяжелой головкой по щеке Рейнольдса. Пара зубов вылетела на траву, а мужчина упал на колени.

— Это освежило твою память? Что-нибудь вспомнил?

Рейнольдс схватился за челюсть, словно она была сломана или вывихнута. Может, так оно и было. Мне было все равно. Элио протянул мне пачку фотографий, и я бросил их на комиссара.

— Я хочу знать, где прячется этот человек, и не пытайся сказать мне, что не знаешь.

Камера видеонаблюдения показала, как Рейнольдс встречается с Хуаном, тем самым хитрым посредником, который недавно зашел на мой склад на Клементс Драйв.

Глава картеля.

— Чего он хочет? - спросил я, приседая рядом с Рейнольдсом.

— Только этих двух дешевок, медсестричку и ее сестру - и избавиться от тебя. Разумеется, я сказал ему проваливать.

— Конечно, сказал. Давай кое-что проясним. Ты не можешь бороться со мной, Рейнольдс. Тебе не одолеть меня, даже если твою спину будут прикрывать малыши Кастильо. Ты не в силах изменить мою власть над этим городом, и не сможешь избавить меня от рычагов воздействия на тебя.

Я встал. Судья Элленс трусился возле гольф-кара. Это был тот самый судья, который подписывал все сомнительные бумаги, отправленные комиссаром Рейнольдсом, и все же он был настолько глуп, что выглядел удивленным тем, что его друг разозлил кого-то.

— Детективы Вэйн и Уайтли. Они работают на тебя?

Рейнольдс катался по земле, зажимая рот и сплевывая кровь себе на грудь.

— Если да, отзови их. Если нет, найди способ заставить их отступить. Я устал от них, и следующий раз, когда мне придется прийти и поговорить с тобой об этом, будет последним.

Я протянул руку за бутылкой с песком и нахмурился, когда Элио передал ее мне.

Я планировал засыпать немного песка в глотку Рейнольдсу, чтобы донести до него сообщение, но мерзкие свиньи нассали в бутылку, которую использовали для заполнения лунок. Я угрожающе перевернул бутылку над телом Рейнольдса.

— Увижу тебя с любым из Кастильо, и этот разговор пойдет совсем по-другому. Тебе не справиться со мной в моем городе, Рейнольдс. Даже не пытайся.

Я вылил на него смесь с запахом мочи, и бросил бутылку судье Элленсу, который неловко попытался поймать ее.

— До скорой встречи, джентльмены.

Глава 27

Чарли

Поздним декабрьским днем территория Casa Nera была девственно чиста. В лесу за стенами еще лежала осенняя листва, а небо было бледно-голубым. В воздухе витал слабый запах древесного дыма, как будто поблизости кто-то жег листья.

Гравий хрустел под ногами, когда я отошла от самого большого дома на территории комплекса и направилась в обход. Сонни следовал за мной, не отставая ни на шаг. То тут, то там мелькали вооруженные охранники, патрулирующие территорию. В одном из них я узнала Тони, парня, чье лицо я залатала в свою первую ночь в Casa Nera. В ту ночь, когда я пообещала Ренато поклоняться ему. Тони помахал мне рукой, широко улыбаясь. Я ответила на его теплый жест.

За огромным особняком располагался небольшой лес, огород с теплицей и небольшое каменное строение. Сегодня в маленьких окнах этого милого здания впервые горел свет.

— Что там? - спросила я Сонни, ожидая, пока он догонит меня.

— Часовня покойной миссис Де Санктис. Матери Ренато. Он поддерживает ее в хорошем состоянии. Ей там очень нравилось.

— Могу я посмотреть? - я уже направилась к двери.

Сонни поспешил за мной, застыв в дверном проеме, как будто боялся переступить порог на святую землю.

У матери Ренато была собственная часовня? Она была маленькой и причудливой, словно ее по кирпичику перевезли из Италии. Такую можно встретить в каком-нибудь симпатичном горном городке, с красным кирпичом, увитым плющом фасадом и витражными окнами со свинцовыми панелями.

Внутри на стене над простым алтарем висел крест, а справа мраморная Мадонна благосклонно взирала поверх скромных скамей. Это была церковь не для показухи. Это была церковь истинно верующего человека. В ней не было ничего вычурного или впечатляющего. Она была простой и красивой. Почти на каждой поверхности горели свечи, воздух был насыщен благовониями.

Я проследовала к алтарю и опустилась на скамью. Я не была в церкви с тех пор, как умер папа (за исключением моей свадьбы, конечно, которая вряд ли считается). Из-за боли, которую я испытала в детстве, чувствуя себя брошенной и нелюбимой взрослыми в своей жизни, я отвернулась от убеждений своего отца. Вряд ли моя вера вернется в ближайшее время, но это не означало, что меня не успокаивали покой и безмолвие этого места.

Я закрыла глаза и позволила этому покою проникнуть в меня. Пожалуйста. Кто-нибудь, укажите мне путь. Мне хотелось, чтобы кто-то ответил, потому что я была в реальной опасности влюбиться в дьявола и понятия не имела, как это остановить. Мысли о жучке кружились в моей голове и мучили меня. Может, мне просто уничтожить его?

— Это была часовня моей матери.

Голос Ренато заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял в дверях, уставившись на мраморную Мадонну.