Его тайная дочь (СИ) - Шарм Кира - Страница 32

– Что? Ты о чем? Не понимаю?

– Да уже вся желтая пресса на ушах стоит. Все пишут о том, что он проводит ночи с этой Снежаной. Вот опять сегодня их застали отплывающими на его яхте. Хоть бы прятались, ну честное слово. Известные же люди!

Значит, Снежана.

Я медленно оседаю на постель, откладывая телефон.

Он с ней. Поэтому и недоступен!

Черт.

Макс так много сделал для меня! Я должна чувствовать только благодарность!

Но почему тогда внутри меня вдруг становится так холодно и пусто?

21 глава 21

Всю ночь мечусь по постели. Как ни уговариваю себя заснуть совершенно не получается.

Уже под утро проваливаюсь в тяжелый, нездоровый сон.

В котором попеременно вижу то Матвея, то Максима, обнимающего и целующего Снежану…

Просыпаюсь чувствуя себя выжатой, как лимон.

Ползу в ванную и понимаю, что сейчас меня можно просто испугаться.

Темные круги под глазами, запухшие глаза.

Ужас.

Заставляю себя взять себя в руки.

Быстро готовлю завтрак, привожу себя в порядок. Замазываю лицо тональным кремом. Чтобы не испугать Матвея, когда я у него появлюсь.

Максим ничего больше толком не сказал. А, значит, я еду сразу же в больницу. Его больше дергать не стану. Напоминаю себе, что Максим и так сделал гораздо больше, чем я могла мечтать!

– Доброе утро.

Удивленно моргаю глазами, выходя из дома.

Мне показалось, когда я выглянула из окна, что внизу машина Максима. Впрочем, номеров я не помню, а в марках машин разбираюсь плохо. Мало ли черных внедорожников?

Но сейчас…

Оказывается, я была права!

Потому что у распахнутой дверцы машины стоит именно Максим.

Свежий. Бодрый. Пахнущий свежестью и своим изумительным парфюмом, от которого кругом идет голова и слюна сама собой собирается во рту. Неужели так выглядят после бурно проведенной ночи?

– Доброе утро, Максим.

Сама того не желая, отвечаю холодно. Опускаю глаза.

Мне больно думать о том, где он был и чем занимался!

– Я думал, ты еще спишь. Не хотел подниматься и будить тебя. Еще слишком рано. И куда это ты собралась?

– Я? К Матвею.

– Его уже отвезли, Лада. Он…

Максим смотрит на часы, а затем поднимает глаза в небо.

– Уже примерно полчаса, как вылетел.

– Ох… Почему ты ничего мне не сказал? Я смогла хотя бы попрощаться! Сказать ему ободряющие слова!

– Он взрослый парень. И очень сильный. Он сам настоял, чтобы тебя никто не трогал.

– Ты с ним говорил?

– Я ведь должен был сам все проконтролировать. Как иначе?

Мнусь рядом с ним. Не знаю, что сказать.

Хочется задать ему вопросы о его ночи. Но у меня нет таких прав. В конце концов, я не ревнивая жена Максима!

Да и вообще. Не жена. Никто.

– Как насчет кофе? И завтрака?

– Ты за этим приехал? Чтобы мы позавтракали?

Черт.

Я запуталась. Я уже ничего не понимаю в наших отношениях!

– И не только.

Максим усмехается.

Это опасная улыбка! Опасная!

Потому что она режет сердце не хуже ножа! Проникает прямо внутрь!

– А… Что еще?

Его глаза вспыхивают совсем неоднозначным блеском. Когда он в один миг проводит по мне взглядом с ног до головы.

– А еще у меня появились срочные дела в Англии. И мне очень понадобиться там моя переводчица. Вылетаем сразу после завтрака, Лада. Это приказ и не обсуждается.

– Но…

– Все необходимое купим уже там. Это очень серьезные дела. Будет много официальных встреч. Ты должна соответствовать, как и твоя одежда. Поэтому все эти вопросы решим уже на месте.

– Но… Кроме одежды…

Черт. Поездка, это же еще и белье! И разные принадлежности. О которых мне совсем не хочется говорить с мужчиной. С любым мужчиной, тем более, с Максимом.

– Корпоративная карта будет в твоем распоряжении. Я не собираюсь контролировать на ней каждую копейку. Садись в машину, Лада. Самолет ждать не будет.

– Я смогу увидеться с Матвеем?

– Эм…

Максим трет подбородок. Задумывается или делает вид?

– Пожалуй, сможешь. Правда, наш объект будет немного далеко от клиники. Но в мире мало невозможного, я ведь уже говорил? Думаю, у тебя будет несколько свободных часов.

Максим распахивает передо мной дверцу машины.

Я усаживаюсь, с непониманием глядя на его улыбающееся лицо.

Ничего не пойму.

Это и правда какие-то срочные дела? Или Максим выдумал эту поездку ради того, чтобы я смогла быть рядом с Матвеем? Но зачем тогда так сложно?

Максим Захаров для меня полнейшая загадка! Хоть кажется , что более открытого человека нет на всей земле!

Мы отправляемся завтракать в небольшой ресторанчик рядом.

Максим заказывает на свой вкус.

Я нервничаю.

И волнуюсь за Матвея.

На языке вертится множество вопросов, но я не могу их задать. Не сейчас. А, может, я ошибаюсь, и все вопросы очень скоро отпадут сами собой?

Максим постоянно отвечает на какие-то звонки. Или набирает кого-то сам.

Говорит сухо и явно по делу.

По крайней мере, мне это дает возможность спокойно заняться завтраком.

Хоть руки и подрагивают. Бросает в пот от волнения так, что одежда становиться мокрой.

Если бы я знала, что приподнесет мне сегодняшний вечер!

То поняла бы, что утро, это еще не самый большой повод волноваться!

Но я не умею заглядывать в будущее.

Потому просто заканчиваю завтрак. Спешу, замечая, что Максим уже доел и попивает кофе.

– Не боишься лететь?

В его глазах зажигается насмешливый игривый огонек.

Летать. Плавать. Ночной лес без единой живой души…

Нет, Максим Захаров. Не боюсь. Больше всего я боюсь тебя на самом деле. А, если еще точнее, то собственных чувств! А, значит, саму себя…

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не пробовала.

– Значит, проверим.

Максим бросает на столик несколько купюр. Поднимается, не дожидаясь сдачи.

Пропускает меня вперед.

– Эм… Аэропорт разве не в другой стороне?

Растерянно верчу головой , понимая, что мы сворачивает совсем не туда, куда следовало бы.

– Это частный самолет. И частный аэропорт, – коротко отзывается Максим и почему-то слишком пристально на меня смотрит.

Как будто проверяет мою реакцию на его слова.

– О. Хорошо.

Киваю, не зная, чего он от меня ждет в ответ на эти слова.

Теперь я волнуюсь еще сильнее.

Даже не знаю, как я отреагирую на полет. А особенно, на полет только с ним! Наедине!

– Ну что? Не страшно?

Максим усмехается, когда я останавливаюсь у трапа. Растерянно мнусь.

Кажется, я и правда боюсь летать.

– Пойдем. Если что, у меня есть мятные таблетки. Не бойся, Лада.

Максим уверенно берет меня за руку. Переплетает наши пальцы и тянет меня вперед.

У меня тахикардия. Пульс начинает зашкаливать от такого простого прикосновения. А еще…

Макс поглаживает внутреннюю сторону моей ладони большим пальцем.

Наверное, он делает это для того, чтобы меня так успокоить.

Но на деле выходит еще хуже.

Потому что…

Потому что так некстати я вспоминаю ту нашу единственную ночь.

Его крепкие, уверенные руки, которые скользили по моему телу. Вспышки, что проносились у меня внутри. Дикое томление и пульсацию внутри живота.

И его губы…

Твердые. Уверенные. Будоражащие… Сводившие меня с ума так, что голова кружилась!

– Ты в порядке?

Его хриплый голос раздается в самое ухо.

– Да.

Киваю, чувствуя, что поездка будет непростой. И долгой. Потому что каждая минута рядом с Максимом растягивается для меня на час, никак не меньше!

– Максим Станиславович.

Мы усаживаемся в кресло, и перед нами тут же появляется роскошная блондинка.

А улыбается Максиму слишком интимно. Так, как будто давно привыкла обращаться к нему без отчества.

– Желаю вам приятного полета. Как всегда, наша команда со своей стороны сделает для этого все возможное.

Ее улыбка становится еще шире. Меня, к слову сказать, она как будто и не замечает.